Глава 5
Ему нравится запах людей
После первоначальной кровопролитной борьбы, поделив между собой пять континентов, сильнейшие Небожители восстанавливали силы и не спешили ввязываться в сколь-либо масштабные конфликты. Подчинённые каждого из них понимали, что те просто выжидают удобный момент, чтобы начать действовать; они лишь надеялись, что им повезёт и новый виток противостояния начнётся уже не при их жизни. Жаль, но они недооценили бешеные темпы культивирования протагонистов.
В настоящее время почти всё высшее руководство пяти континентов состояло из Небожителей. Святой Храм Хаотяня не был тому исключением. Три его Великих Белых Жреца отличались несравненными талантами. Но даже на блистательном фоне двух других Цзи Мо выделялся поистине уникальными способностями. С первого дня появления в этом мире он мог безошибочно определять скрытые козыри Небожителей и всего по одной-двум обрывочным фразам раскрывать их глубоко запрятанное тёмное прошлое. В мире, где Небожители были самым грозным оружием, главы всех континентов считали его чрезвычайно опасной персоной, несмотря на отсутствие у него боевых умений. Именно поэтому Демонический континент решил напасть на Цзи Мо, как только он отправится на очередную миссию, и даже поручил это дело единственному сыну Владыки Демонов, чтобы тот лично устранил могущественного врага.
Поскольку миссия Цзи Мо заключалась в захвате новоприбывшего Небожителя, все священнослужители, сопровождавшие его, были избранной элитой Святого Храма. Однако перед Демоническим принцем Йе По – как-никак, родным сыном протагониста! – они оказались совершенно беспомощны.
Услышав слова окровавленного мужчины, Цзи Мо понял: Йе По использует священнослужителей как приманку для него. Поддайся он на провокацию – и его ждёт верная гибель.
– Кажется, твои товарищи в беде?
Разумеется, Е Минцзюнь отлично слышал те предупреждающие выкрики. В ответ на его вопросительный взгляд Цзи Мо долго молчал, пока, наконец, не вздохнул:
– С Йе Цзюньхоу опасно иметь дело.
Среди начинающих писателей Цзи Мо считался одним из самых продвинутых и успешных. С авторами, создавшими многих из нынешних Небожителей, он в своё время довольно активно общался и даже обсуждал сеттинги их новелл. Одним из них был Глубоко почерневший, чей литературный стиль полностью соответствовал его псевдониму. Этот писатель сделал своей фирменной фишкой бесчеловечную жестокость и почерневших персонажей. Вот и Владыка Демонов Йе Цзюньхоу, вышедший из-под его пера, больше напоминал злодея-антагониста, одержимого жаждой мести всему свету, чем нормального главного героя.
Внутри пространственного браслета Цзи Мо всё ещё хранились запечатывающие свитки, подготовленные Верховным Жрецом для подчинения нового Небожителя. И, в принципе, с их помощью вполне возможно было одолеть Йе По. Однако он абсолютно точно не собирался становиться врагом Демонического Принца. Потому что, если сегодня по вине Цзи Мо с головы Йе По упадёт хоть один волосок, то уже завтра по его душу явится разгневанный папаша, и тогда ему придётся умолять – нет, не о пощаде, а хотя бы о не слишком мучительной смерти.
Представьте яростного героя, готового изничтожить злодея, посмевшего прикоснуться к его ребёнку, а заодно вырезать всю семью этого негодяя – никто не спорит, читать роман про такого героя захватывающе и интересно. Но вот встретить его вживую, да ещё и стать его врагом – нет уж, спасибо, увольте.
Ну правда, если обычный человек вздумает противостоять читеру-протагонисту, каковы его шансы на благополучный финал?..
За эти три года в Святом Храме сменилось столько служителей, что сложно сосчитать. Цзи Мо давно отказался от намерения подружиться с кем-то из них. В отряде, сопровождавшем его в этот раз, пожалуй, только Цинь Йе произвёл на него некоторое впечатление.
Цинь Йе был совсем крохой, когда его приняли на воспитание в Храм. По слухам, родители мальчишки погибли во время войны и только ему посчастливилось – Белый Жрец Восходящего Солнца подобрал его и привёл с собой.
Ежегодно от 800 до 1000 новых сирот поступали под опеку Храма. Наверняка Жрец Восходящего Солнца уже и думать забыл про маленького сироту по имени Цинь Йе, но тот всегда хранил в сердце благодарность к милосердному жрецу, спасшему ему жизнь. Находясь на задании в Цзянъине, он часто расспрашивал Цзи Мо о своём благодетеле. А однажды поделился своей сокровенной мечтой: юноша надеялся, что усердное культивирование принесёт плоды, и тогда он сможет пойти по стопам своего кумира, защищая мир и спокойствие на Божественном континенте.
«Не думай об этом! Хотя Цинь Йе – приятный и добрый молодой человек, в конце концов, мы лишь несколько раз поболтали. Да, очень дружески, но не более. Это не повод идти на риск и связываться с мстительным Владыкой Демонов, который даже за косой взгляд готов спустить шкуру. Однозначно не повод!»
Здраво оценивая их сложную ситуацию, Цзи Мо понимал, что сейчас наилучший выбор – притвориться, будто ничего не слышал, и продолжать использовать Е Минцзюня для безопасного возвращения в Храм. Позже Верховный Жрец, конечно, явится отомстить за погибших слуг Божьих… Но это позже…
«Твою ж, ну в самом-то деле! Я простой смертный! Куда мне, с моими силёнками, влезать в свары протагонистов?»
Да, именно так всё и было, но, вопреки всем разумным доводам, он услышал свой голос, нерешительно спрашивающий Е Минцзюня:
– А что скажет Сяньцзюнь?
– Система не давала мне никакого задания, – ответ бессмертного был вполне резонным, но Цзи Мо удручённо смял в кулаке подол своей мантии.
А на что он, собственно, рассчитывал?
«Владыка Великой Пустоши» – роман в жанре сюаньхуань с несметным числом погибших персонажей. Неудивительно, что Е Минцзюнь, как главный герой, не придаёт большого значения справедливости и правосудию.
Раньше во многих новеллах встречались герои, подобные Верховному Жрецу, которые всегда и везде стремились к праведности и законности. Но когда рейтинги начинали стремительно падать, авторы избавлялись от них без жалости и сожалений, после чего зарекались использовать таких персонажей – чересчур благочестивых и правильных, окрестив их "Святыми Девами" [1].
_______________
1 "Святая Дева" (圣母) – изначально переводится как "Святая Дева-Мать" ("Пресвятая Дева"). Но в современном сленге слово приобрело сильно негативный смысл. Означает людей (или персонажей), которые зациклены на несении любви, добра и справедливости, не замечая при этом объективных фактов и в итоге причиняя вред другим. Основные характеристики: слепая, неуместная доброта (например, жалость к маньяку или убийце своих близких, потому что "в глубине души тот хороший"); стремление выглядеть святым за чужой счет (например, призывает простить преступника, не будучи жертвой); моральный шантаж (разглагольствует о добре и гуманизме, критикуя людей, мыслящих реалистично). Короче, святоши и моралисты, нудные до зубовного скрежета. Разумеется, такие персонажи не пользуются любовью и популярностью у читателей.
_______________
А теперь мы смеем надеяться на пришествие бескорыстного героя, который спустится и спасёт наш мир?
Что ж, конечно, несколько почти незнакомых людей не стоят того, чтобы привлекать к себе внимание Йе Цзюньхоу. Однако, если нужно всего лишь проглотить гордость и вытерпеть унижения, для него это не имеет большого значения. Он ведь давно привык жить за маской.
Подстрекать других рисковать жизнью, а самому отступать, не желая не жертвовать собой? Прикидываться хорошим и добрым – но осторожно скрываться в тени?.. Да, это всё про него, про его гнилую натуру…
Беззвучно вздохнув, Цзи Мо наконец принял решение. Притворяясь спокойным, он обратился к стоявшему рядом Небожителю:
– В воде под нами полно злобных тварей, послушных Принцу Демонов. Захватив Линьгуан, он сможет перекрыть нашему кораблю путь к отступлению. Если хотим уцелеть, имеет смысл воспользоваться моментом, пока он не ждёт нападения, и нанести внезапный удар. Сяньцзюнь, вы знаете, сколько базы культивирования нужно распечатать, чтобы вы смогли отбросить врагов? И… сколько заданий для этого надо выполнить?
Его слова были лишь наполовину правдивы. У Йе По в подчинении были водяные демонические звери, всё верно. Однако Цзи Мо был уверен, что они прекрасно успеют вернуться в Храм, пока Принц Демонов остаётся в Линьгуане, наблюдая за долгими истязаниями линчи. Но прежде чем он успел придумать новые доводы в пользу сражения с Йе По, Е Минцзюнь одной фразой разоблачил его истинный интерес:
– Ты хочешь спасти их?
– Такому благородному герою, как Сяньцзюнь, должно быть, невыносимы злодеяния и бесчеловечные пытки Демонического Принца.
– …
Ну что ж, если лесть не помогает… Цзи Мо давно усвоил: не заплатишь – не получишь, а значит, оставался ещё один метод убеждения:
– Это я привёл тех людей, и это моя ответственность. Если Сяньцзюнь согласится вмешаться, то я, в свою очередь, постараюсь в полной мере удовлетворить любое ваше желание.
Когда прозвучали эти слова, глаза Е Минцзюня мгновенно потемнели. Протянув руку, он зацепил прядь волос Цзи Мо, упавшую тому на плечо. Его пальцы осторожно играли с чёрным локоном, а сам он выглядел так, словно только что обнаружил нечто крайне интересное.
– Лао Ван был прав, – тихо усмехнулся он. – Наблюдая со стороны, невозможно по-настоящему понять людей. Я вот смотрел и не видел, какой ты, оказывается, хороший человек.
– …Сяньцзюнь, зачем так шутить? При любых невзгодах именно хорошие люди погибают первыми.
Цзи Мо в жизни не слышал более смехотворной оценки своей личности. Но сейчас ему было не до опровержения всяких нелепых заблуждений.
Вуйен не только заменила ему зрение, но и сделала сверхчувствительным к звукам и запахам. Так что в данный момент он чересчур остро ощущал, как Е Минцзюнь неторопливо наклоняется к нему. Белоснежные волосы мужчины почти коснулись его щеки. Успокаивая себя тем, что Система не позволит Е Минцзюню зайти слишком далеко, он всё равно непроизвольно напрягся.
Не привыкший, чтобы кто-либо находился так близко к нему, Цзи Мо слегка побледнел, что не осталось не замеченным другим мужчиной. Но единственное, что сделал Е Минцзюнь, – медленно опустил голову и вдохнул запах волос, зажатых между его пальцами. При этом в мыслях он увлечённо рассуждал:
«Надо же, отказался склониться передо мной, когда ему самому грозила опасность, но готов умолять о помощи ради кучки каких-то, не стоящих внимания людей.
Совершает добрые дела, но в душе презирает себя из-за того, что не соответствует своим высоким моральным нормам.
Порой настолько робкий, что мечтает обрасти защитными шипами, а порой, стиснув зубы, готов смело ринуться навстречу опасности.
Подумать только, какая противоречивая и многогранная личность!»
Как раз это он и искал – пряный аромат любви с терпкими нотками раскаяния – таинственный и непостижимый запах, присущий лишь людям.
Белые Жрецы всегда жили в комфорте, и волосы Цзи Мо до сих пор хранили аромат храмовых благовоний, принося умиротворение всем, кто чувствовал его. По-видимому вполне удовлетворённый этим запахом, Е Минцзюнь поднял голову. В его глазах читалась уверенность, свойственная бессмертным:
– Как пожелаешь. Пойдём спасём тех людей.
«Что, и всё?! Ему хватило прикосновения к волосам? И только? Даже не потребует содействия при выполнении всяких странных заданий?»
Неужели он ошибся в своей оценке и помыслы Е Минцзюня, как и мораль Системы, остались чистыми и целомудренными, словно у младшеклассника?
Не ожидая, что Е Минцзюнь так легко согласится на его просьбу, Цзи Мо на мгновение растерялся. Он не понимал: этот человек не осознаёт, насколько опасен противник, или же своенравный бессмертный и правда ничего не боится. Пока он колебался – надо ли предостеречь героя? – тот наступил на перила и протянул ему руку.
Линьгуан славился как самый солнечный город Божественного континента. Прежде Цзи Мо не видел ничего особенного в этих льющихся с неба потоках света, – до тех пор, пока бессмертный, облачённый в белоснежные одеяния, не вошёл под сияющие лучи. Белые волосы колыхались на ветру, как тростник; яркие глаза смотрели в его сторону с лёгкой, едва уловимой улыбкой. И Цзи Мо с удивлением обнаружил, что сегодня на редкость приятный день: тёплый и солнечный, с лёгким освежающим ветерком.
«Какие красивые у него глаза…» – коснувшись маски на своём лице, немного завистливо подумал Цзи Мо, пока Е Минцзюнь уводил его с корабля. – «А мне, скорее всего, никогда уже не избавиться от Вуйен».
Залитый солнечным светом бессмертный вдруг обернулся, как будто уловил его мимолётное чувство потери. Глаза Е Минцзюня, как и прежде, выражали доброжелательную заинтересованность, но тон стал гораздо серьёзнее, чем раньше:
– Цзи Мо, мне нравятся люди. На мой взгляд, люди очень милые и удивительные создания. Именно потому, что вы мне так нравитесь, я хочу лучше узнать вас. Надеюсь, ты этого не забудешь.
«Люди? Милые? То есть, когда он трогал меня… для него это что, всё равно что погладить кота?»
Обладая разносторонним мышлением писателя, Цзи Мо моментально подметил глубокий иронический смысл слов бессмертного; и тотчас его настроение стало странным.
«Это я – тот, кто сладкими речами одурачил героя и уговорил продать свою жизнь [2]!!! Так почему же в итоге радость и удовлетворение на лице обманутого, а обманщик с печалью и горечью размышляет о своей судьбе? Что вообще происходит? Думал вкусняшкой приманить кота, а в итоге этот кот наглаживает меня самого?»
_______________
2 Продать свою жизнь (卖命) – делать всё возможное, даже то, что может тебя убить; работать до седьмого пота; рискнуть своей жизнью ради чего-то; не щадить самого себя.
_______________
Ошеломлённый ещё и этой мыслью, Цзи Мо опустил взгляд на свою ладонь, зажатую в руке мужчины, но почувствовал лишь полное недоумение.
«Что может нравиться в таком лицемерном, слабом и жалком создании?..
Е Минцзюнь действительно странный бессмертный».
– Симпатия цели стратегии возросла на 250 баллов. Сяньцзюнь, поздравляю, ваш уровень благосклонности вернулся к нулевому значению!
В то время как Цзи Мо пытался проанализировать образ мыслей Е Минцзюня, Система успела обновить данные по результатам стратегии. И вновь герой пришёл в замешательство:
«Я ведь ещё ничего для Цзи Мо не сделал, почему его благосклонность вдруг увеличилась? Это не соответствует правилам человеческих взаимоотношений, которые я наблюдал раньше…
О-о!.. Возможно ли, что людям нравится, когда их трогают?
Да, точно, когда я искал информацию в справочниках, то встречал много примеров, как люди после тесных телесных контактов сближаются и начинают жить вместе. Вот почему Система запрещала физический контакт с целью стратегии – от прикосновений у человека может возникнуть чувство комфорта, а это чувство – кратчайший путь к любви».
Всерьёз полагаясь на вывод, полученный путём абсолютно неверных умозаключений, и подталкиваемый неуёмным любопытством, Е Минцзюнь жадно обдумывал идею:
«Как интересно! Нужно на деле проверить эту догадку – сначала найти способ ослабить бдительность паренька, а потом ещё несколько раз потрогать его».
Цзи Мо, разумеется, не догадывался о его причудливых изворотах мысли. Но это не помешало ему заметить, что вокруг некоего протагониста всё больше сгущается опасная аура. К сожалению, в такой невыгодной ситуации он мог утешаться только одним:
«Он… он, наверное, просто думает как разделаться с Демоническим Принцем… Верно ведь?»
_________________
Автору есть что сказать:
Е Минцзюнь: Люди такие милые. Я тоже хочу завести себе одного и каждый день обнимать и гладить его. [3]
Цзи Мо: Что за извращённые вкусы?
Автор: О, ты для него и драгоценный SSR [4], и милый котик. Это истинная любовь, без вариантов!
Цзи Мо: Сгинь!
_______________
3 Цзи Мо раньше рассуждал, что Е Минцзюнь относится к нему, как к коту. А сейчас Е Минцзюнь говорит о людях, используя слова, которые обычно используются в отношении питомцев. Это немного смягчает пошлый смысл фразы.
Потому что в отношении питомца фраза "обнимать и гладить" звучит нормально – что-то вроде "тискать котика". Но в отношении человека имеет откровенно сексуальный смысл ("гладить" (撸) – фапать, мастурбировать; "обнимать" (抱) – намёк на анальный секс). В итоге, если речь идёт не о реальном коте, а о человеке, эти слова означают горячие ласки и секс, да ещё и с намёком на доминирование.
4 SSR (аббревиатура Superior Super Rare) – в большинстве мобильных и гача-игр это самая редкая карта. Высшая степень ценности, что-то невероятно редкое, желанное и драгоценное.
_______________
http://bllate.org/book/13808/1218841
