Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 27.2 - Если бы не два тигриных клычка, Момо действительно не был бы похож на альфу

Я откинулся на спинку кровати. Мой желудок недовольно заурчал от голода, стоило мне только прийти в себя.

Возле кровати стояло мягкое кресло. Не знаю, кто из слуг приходил сюда раньше, чтобы ухаживать за мной, но в этот момент он, видимо, ушёл и неизвестно, когда вернётся.

Пока я раздумывал, стоит ли крикнуть, чтобы позвать кого-нибудь, дверь в комнату слегка приоткрылась. Сун Мо, придерживая дверь, заглянул в комнату своим маленьким личиком.

Увидев, что я проснулся, он явно замер.

— Момо… — я только собрался пригласить его зайти в комнату, как он без предупреждения развернулся на пятках и убежал. Его гулкие шаги раздавались в коридоре, постепенно затихая вдали.

Через некоторое время раздались другие, более резкие шаги, и тётушка Цзю с радостным выражением лица распахнула дверь, похоже, испытывая огромное облегчение от того, что я проснулся.

— Господин Нин, вы проснулись, — она подошла к моей кровати и приложила сухую тёплую ладонь к моему лбу. — Жар тоже спал. Отлично.

Неудивительно, что у меня совсем не было сил. Даже трещина на руке немного болезненно ныла. Значит, у меня была лихорадка.

Я спросил тётушку Цзю:

— Есть что-нибудь поесть? Я проголодался.

— Есть, есть. Я сейчас спущусь и принесу, — тётушка Цзю поспешила на выход. — Молодой господин? Почему вы не входите? — послышался её голос из-за двери. — Всё в порядке, господин Нин уже оправился от болезни. Вы его не побеспокоите. Зайдите и проведайте его.

Сун Мо осторожно подтолкнули в комнату, и он на мгновение замер у двери.

— Проходи, — я помахал ему рукой.

Он был похож на запыхавшегося щенка, который, получив команду, бросился ко мне, лаял «мама» и баловался.

Я потрепал его по голове и поддразнил:

— Я не видел тебя целый день. Почему ты стал таким приставучим?

Сун Мо прильнул ко мне и посмотрел на меня снизу вверх:

— Потому что я волнуюсь за тебя.

Я нежно погладил его по волосам, спрашивая:

— О чём ты беспокоишься?

— Я боялся, что ты рассердишься на нас с отцом и больше никогда не проснёшься.

Я рассмеялся:

— Нет, у меня просто жар. Я заболел. Я вовсе не сержусь ни на тебя, ни на отца. С чего ты вообще взял, что я больше никогда не проснусь?

Сун Мо нахмурился и задумался на мгновение:

— Потому что отец сказал…

— Сун Мо.

Мы с Сун Мо тут же посмотрели в сторону дверного проёма: там в какой-то момент появилась высокая подтянутая фигура Сун Байлао.

Он пошёл ко мне, и как только я его увидел, то вспомнил вчерашнее происшествие и крепко обнял Сун Мо, вжавшись в кровать.

Шаги Сун Байлао слегка замедлились, а затем он снова продолжил своё движение.

— Как ты себя чувствуешь?

Я не чувствовал ничего, кроме боли.

— Хорошо, — я поднял голову и улыбнулся ему.

После этого мы оба замолчали. Может быть, Сун Байлао тоже чувствовал, что совершил ошибку, а может, ему было неловко говорить о вчерашнем вечере в присутствии ребёнка.

Сун Мо прижался ко мне и ещё немного поговорил со мной. А затем вошла тётушка Цзю с небольшим столиком, за которой следовали две служанки с глиняным горшком и набором посуды.

Тётушка Цзю поставила столик на мою кровать, а две другие служанки налили кашу из горшка в миску и поставили её на маленький столик.

В горшке была каша, но я не мог точно определить, сколько ингредиентов в неё добавлено. Однако она была очень ароматная и выглядела аппетитно.

Пока я ел, Сун Байлао попросил тётушку Цзю отвести Сун Мо в постель. Я увидел, что уже почти восемь и ребёнку пора ложиться спать.

Сун Мо сначала отказывался идти. Лицо Сун Байлао вытянулось, казалось, что он вот-вот рассердится. Я поспешно бросился вперёд и сказал:

— Будь паинькой, иначе папа тебя разлюбит.

Маленькое личико Сун Мо побледнело, как будто я его обидел.

У меня сжалось сердце, и я уже хотел его утешить, когда он, повесив голову, молча подошёл к тётушке Цзю и взял её за руку в знак компромисса.

Тётушка Цзю взяла его на руки и принялась уговаривать:

— Не грустите, молодой господин. Господину Нину нужно отдохнуть, да и вам тоже. Давайте придём завтра, хорошо?

Тётушка Цзю и маленький ребёнок на её руках вышли за дверь, а за ними и двое слуг.

Сун Байлао сел в кресло рядом с кроватью и, ничего не говоря, пристально посмотрел на меня.

Я съел несколько ложек каши и, не в силах сдержаться, повернул голову, чтобы посмотреть на него в ответ.

Мы глядели друг на друга несколько секунд, затем Сун Байлао сказал:

— Ты всё больше привыкаешь к тому, что тебя называют «папа», и больше не возмущаешься по этому поводу.

Я поперхнулся: вкусную кашу во рту сразу стало трудно проглотить.

— Я…

— Ты хочешь детей?

Я в шоке смотрел на него, не в силах ответить.

Его глаза задержались на моём животе, а затем он быстро отвёл взгляд:

— Даже если бы ты этого хотел, я бы не позволил тебе родить моего ребёнка.

Теперь мне было не только трудно проглотить еду, я почувствовал горечь во рту.

Я сухо ответил ему:

— Я знаю.

— Вчера я не успел надеть презерватив, — он сделал паузу. — Если в результате этого ты забеременеешь…

Я перебил его, спокойно ответив:

— Нет, ребёнка не будет.

Даже если он не хочет, я уже родил ребёнка, и он не может засунуть его обратно, как бы ни пытался.

Он нахмурил брови:

— Я имею в виду «если». Хотя бете не так-то просто забеременеть, но кто может точно знать о таких вещах? Что, если у тебя будет ребёнок…

Чтобы продемонстрировать свою осведомлённость о текущем положении дел, я быстро ответил:

— Тогда сделаем аборт.

Этого всё равно не случится.

Сун Байлао нахмурился и некоторое время смотрел на меня, откинувшись на спинку кресла. Его лицо в свете лампы выглядело немного задумчивым.

— Очень хорошо, — тихо произнёс он, а затем повторил. — Очень хорошо.

http://bllate.org/book/13149/1167136