Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 28.1 - Сегодня мой подписчик на Эмбер прислал мне личное сообщение, в котором написано, что он готов потратить 5 000 на покупку поношенной мной не стиранной униформы пекаря… Что за извращенец?..

Я увидел, что он замолчал, опустил голову и принялся снова есть кашу.

В это время я почувствовал на себе его задумчивый взгляд, как будто он хотел сказать мне что-то.

— Почему ты позволил Сян Пину подняться на гору?

Моя рука, держащая ложку, на мгновение замерла в воздухе, а затем я продолжил есть, как ни в чём не бывало.

— Этого больше не повторится.

Моя повреждённая правая рука лежала на одеяле, кончики пальцев бессознательно сжимались и разжимались. Возможно, присутствие Сун Байлао немного нервировало меня, а может быть, слишком спокойная обстановка вновь заставила блуждать мои мысли. В моём сознании сама собой вдруг всплыла невежественная медуза: её тело в виде зонтика сжималось и разжималось, дрейфуя в бесконечном море.

— Какие бы иллюзии ты ни питал на его счёт, оказывается, он действительно безнадёжен и не собирается раскаиваться.

Что бы он ни сказал, я должен принять это как есть:

— Да, я действительно был слишком наивен и не смог справиться с этим достойным образом. Адвокат У уже раскритиковал мои действия. Я точно больше не буду встречаться с кем-либо, связанным с «Сюй Мэйжэнь», пока не закончится судебный процесс. Не волнуйся.

Я спокойно признал свою ошибку, и у него не было причины выходить из себя. Казалось, мои слова его задели, и после этого надолго воцарилась тишина.

Когда я закончил есть и отложил ложку, то увидел, что он, по-видимому, не собирается уходить. Я решил взять инициативу в свои руки, чтобы нарушить возникшее молчание, поэтому спросил его о вчерашнем хаосе.

— Чем всё закончилось вчера?

Сун Байлао подпёр голову одной рукой, а кончиком пальца другой ритмично постукивал по подлокотнику кресла:

— Началось всё драматично, но под конец превратилось в фарс. Дело слишком серьёзное. Так как все присутствующие — магнаты, никто не хотел, чтобы об этом деле узнал весь мир, и оно было полностью замято.

Неконтролируемое совокупление под влиянием феромонов, принуждение и укусы без согласия — всё это настолько абсурдно, что у сторонних наблюдателей действительно может отвиснуть челюсть. Это и правда настоящий фарс.

— Тогда... выяснилось, как этот бета проник внутрь?

При такой жёсткой охране, как на том мероприятии, мне казалось, что ни одна подозрительная муха не сможет пробраться внутрь. А тут мало того, что защита не помогла, так ещё и произошло такое неприятное происшествие. Можно себе представить, сколько головной боли пришлось пережить организаторам, гадающим, не станет ли приём в этом году последним.

На губах Сун Байлао заиграла холодная улыбка:

— Говорят, что этот бета-экстремист вошёл через заднюю кухню. Его арестовали, а это дело не вызовет никаких волнений в обществе. Но весьма вероятно, что остаток жизни он проведёт в тюрьме.

Превосходство бет...

На протяжении всей истории человечества и в наши дни, хотя желание бороться за свои права неизбежно приводит к крайностям и конфронтации, оно не должно быть основано на причинении вреда другим.

Беты не низки и не благородны. Так же, как альфы и омеги, они рождаются обычными людьми и ничего не могут с этим поделать.

Вчера на мероприятии был такой хаос, что я не знаю, сколько подобных мне пострадало. Я осторожно спросил Сун Байлао об этом, но он ничего не ответил, только сказал, что с Ло Цинхэ и Чжу Юньшэном всё в порядке.

Чжу Юньшэн сбежал сразу же, как только началась суматоха, и Чжу Ли не хуже него. Скорее всего, он также ловко улизнул. Неудивительно, что они не пострадали. А у Ло Цинхэ, как уже помеченного альфы, хоть его партнёр и умер, метка по-прежнему действует, и он не подвластен влиянию феромонов другого омеги. Поэтому меня не поразило, что беда и его обошла стороной.

— Тогда что насчёт того альфы... Которого ты избил вчера?.. — поскольку на приёме присутствовали одни лишь богачи, тот альфа, которого Сун Байлао вчера побил, естественно, не был простым человеком. Несмотря на то, что у случившегося была своя причина, другой стороне было бы неприятно разбираться в этом вопросе.

Кончики пальцев Сун Байлао замерли, когда он услышал мой вопрос, и он сузил глаза:

— С чего вдруг ты им интересуешься?

Боюсь, что ты его убил.

— Он был, кажется, серьёзно ранен...

— Он мёртв.

Я потрясённо уставился на него, мой голос резко повысился:

— Мёртв?! — я растерялся, мои пальцы крепко сжимали покрывало под моей ладонью. — Что нам тогда делать? Полиция... Тебя арестуют?

Как Сун Байлао мог сохранять невозмутимость в таком положении? Вина лежит на зачинщике этого происшествия. Даже если он убил кого-то по неосторожности, то... Он ведь не должен нести ответственность за это по закону, верно?

Лицо Сун Байлао расслабилось:

— Ты так печёшься обо мне.

— В конце концов, это же было для того, чтобы спасти меня... — моё сердце было в смятении. На мгновение передо мной возник образ Сун Байлао в наручниках, а затем образ Сун Мо и меня, смотрящих на него через зарешеченное окно. — Я буду свидетельствовать, что это было ненамеренно. В этой ситуации ты неизбежно не мог контролировать свою силу... Тебе не причинят вред.

Сун Байлао долго молча смотрел на меня заинтересованным взглядом, а в уголках его губ затаилась необъяснимая ухмылка.

— Я солгал тебе.

Как старый компьютер, после серии перегруженных операций из-за чрезмерного объёма информации, я стал немного невосприимчивым. Когда я услышал, как Сун Байлао небрежно произнёс эти слова, я тут же завис.

— Он не умер. Только сломал несколько рёбер. Ему придётся восстанавливаться несколько месяцев. Я первым делом сегодня выразил ему свои соболезнования. Полиция меня не арестует, и ты не станешь вдовцом. Не стоит беспокоиться, — легко произнёс он с озорным выражением лица. — Тебя реально нужно было снять на камеру. Твоё выражение лица было таким смешным!

Поняв, что это всего лишь шутка, я сразу же крепко сжал пальцы. Моё сердце защемило.

Мне даже не нужно было говорить, каким же дураком я был, приняв всё за чистую монету.

— Всё в порядке, — я опустил глаза, пытаясь сделать вид, что мне всё равно. Но после того, как я несколько раз поджал губы, моя улыбка всё же дрогнула. Я не смог больше держаться и сдался.

Помолчав некоторое время, Сун Байлао вдруг заговорил нетерпеливым тоном:

— Ты смеёшься...

Он не успел договорить, как в дверь постучали. Вошла тётушка Цзю и, сказав, что уже уложила Сун Мо спать, помогла мне убрать со стола тарелку.

С сытостью в желудке вернулась сонливость. Я укутался в мягкое одеяло и зевнул.

Сун Байлао встал и сказал:

— Отдыхай.

После этого он ушёл вместе с тётушкой Цзю.

Дверь плавно закрылась, и в комнате воцарилась полная тишина. Мой взгляд упал на кресло, в котором до этого сидел Сун Байлао. Я сверлил его взглядом, пока сонливость не усилилась. Только тогда я медленно закрыл глаза.

http://bllate.org/book/13149/1167137