— Почему ты так добр ко мне сегодня? — повторил свой вопрос Ли Саён.
Подняв голову, Иджэ встретился взглядом с его фиалковыми глазами. Ли Саён слегка улыбался, но в его взгляде был намек на холодность.
[Активирован навык «Покерфейс» (B)].
«Сумасшедший ублюдок. Ты так быстро среагировал на изменения», — раздраженно подумал Чха Иджэ.
К счастью, навык Покерфейс активировался Чха Иджэ автоматически. Под ничего не выражающим сейчас лицом он начал перебирать в памяти, где он мог так проколоться, подозревая в том числе и Нам Уджина.
Иджэ размышлял сейчас, не сказал ли Нам Уджин что-нибудь Ли Саёну после той встречи? Ведь он обмолвился, что они тесно сотрудничают.
Но вскоре Иджэ отбросил эту версию. В то время Нам Уджин… просто наблюдал за реакцией Иджэ, слушающего историю прошлого Ли Саёна.
Внезапно появившийся из ниоткуда помощник Ли Саёна не вызвал особого интереса Нам Уджина. Он не задавал вопросов, не подвергал сомнению его способности, как талантливого человека из ниоткуда. Его взгляд, казалось, по привычке пронизывал само существование Чха Иджэ…
«Как будто подтверждал мою ценность для Ли Саёна…» — вдруг пришло в голову. Иджэ беззвучно сглотнул. Нам Уджин тогда сказал, что оказал услугу Иджэ в обмен на то, что он добыл для них новый образец наркотиков. Но тот факт, что он дал ему два черных пригласительных билета, мог быть и доказательством того, что он прошел какую-то его личную проверку.
Нам Уджин был человеком, жаждущим новых знаний и истин, поэтому при встрече он непременно захотел проанализировать эту новую сущность по имени Чха Иджэ. Однако собранная им информация не была достаточно полной, чтобы назваться полноценным знанием, ведь это было лишь беглое сканирование субъекта.
Ученый по натуре, он не стал бы держать в своей библиотеке незаконченную книгу. Если все обстоит именно так, то Нам Уджин не стал бы рассказывать Ли Саёну о содержании их приватного разговора.
Если это на самом деле так, то Ли Саён просто сам что-то почуял.
В конце концов, это была просто его реакция на изменившееся отношение. Но теперь, когда его чуть не раскусили, стало интересно, может, ему стоило сегодня время от времени ругать незваного гостя.
Ли Саён настороженно прищурился, как будто спрашивал: «С каких это пор ты стал таким человеком, чтобы проявлять ко мне доброту?»
«Это даже смешно… Помимо того, что ты постоянно твердишь, что не доверяешь людям вокруг себя, получается, что ты не доверяешь и мне?» — Иджэ был ошарашен такими выводами, но послушно заговорил, оправдываясь:
— Где это я был милым с тобой? Что я такого сделал?
— Вот это, — Саён похлопал по бумажному стаканчику рукой в черной перчатке.
— Это? — переспросил Иджэ. Он посмотрел сначала на бумажный стаканчик, а затем — на Ли Саёна и нахмурил брови. Он уже собирался дать ответ, но, взглянув ему в лицо, понял, что это нежное лицо было сейчас полно сомнений. Сомнения было отчетливо заметны в его тонких чертах.
«Ну разве он не просто… ребенок, чье настроение меняется чаще, чем у Хаын?»
— Что же такого могло произойти за этот короткий период, чтобы я мог изменить свое отношение к тебе? — переспросил Иджэ.
Ли Саён слегка наклонил голову вниз и пробормотал:
— Просто ты говорил с Нам Уджином.
— И?..
— У этого ублюдка действительно мерзкий рот…
Это… было действительно так. Иджэ обменялся с ним всего лишь парой фраз, но уже понял, что у Нам Уджина была манера говорить собеседнику лишь то, что намеревался сказать, не дав шанса узнать больше.
Тем временем Ли Саён провел пальцем по ободку своего бумажного стаканчика и медленно произнёс:
— Не похоже, чтобы ты был хорошим слушателем… что делает меня еще более подозрительным.
— Он вдруг набросился на меня с расспросами. Но я не знаком с ним близко, чтобы болтать лишнее, — ответил Иджэ.
— Например, что между нами заключен контракт? — резко спросил Саён.
Иджэ собирался ответить утвердительно, но тут же закрыл рот, потому что Ли Саён выглядел гораздо более яростным, чем он ожидал.
А тот на мгновение закрыл глаза и снова их распахнул.
— Что еще… Кажется, я уже рассказал тебе все свои доводы, — как бы желая сказать все без утайки, Иджэ быстро закатил глаза, думай про себя: «Нам Уджину было бы лучше пока не рассказывать мне о прошлом Ли Саёна. Конечно, он говорил о нем в его отсутствие. Конечно, это можно было бы считать проявлением участие с его стороны, но все равно это как-то неправильно, говорить о человеке в его отсутствие».
Иджэ попытался придумать оправдание… и сдался. Он провел пальцами по волосам и честно ответил:
— Это я-то… я чертовски милый с тобой? Просто смешно, как ты можешь говорить, что я мил с тобой только из-за того, что сделал тебе стакан мисугару.
«…»
— И да, я сделал это потому, что благодарен тебе. Вот почему.
На лице Ли Саёна появилось выражение недоверия, и он спросил:
— За что?
— За то, что отвез мою бабушку в больницу.
— Это было частью нашей с тобой сделки, и я был тем, кто предложил это тебе в качестве обмена на твою помощь.
— Не только это… Ты также позаботился о Хаын.
Ли Саён продолжал молча слушать его.
— Я до сих пор не могу поверить, что ты делал тот жест рукой из социальной рекламы снова и снова. Но, по крайней мере, ты был рядом с ней, чтобы Хаын не потерялась в библиотеке, — пробормотал Иджэ, не глядя на него. — Даже когда я попал в разлом… ты был рядом. Так что, думаю, дело не только в контракте.
Если подумать, то, когда он был Джеем, никто не приходил ему на помощь. Скорее, это он сам приходил всем на помощь. Потому что он был Джеем. Он должен был делать все сам. А как же иначе, ага…
В зале повисла тишина, но Иджэ едва обратил на это внимание, его мысли неслись вскачь.
Когда он заговорил обо всем этом, то внезапно осознал, что с Ли Саёном его связывает нечто большее, чем он сам предполагал до этого. Как только он заговорил, все мелкие незаметные хорошие поступки, сделанные Ли Саёном для него, хлынули из его памяти, словно из шлюза.
Иджэ смущенно потирал уголок рта и отводил взгляд, чтобы избежать зрительного контакта. И как раз в этот момент в поле зрения появился комбайн по производству кимчи и гарниров. В центре агрегата ярко сиял волшебный камень.
«Этот волшебный камень пожертвовал лидер гильдии «Волна», Ли Саён», — внезапно в его голове всплыли слова, сказанные Пэ Вону, когда он устроил презентацию этого агрегата.
«С ума сойти, неужели это тоже сделал Ли Саён?» — Чха Иджэ скрипнул зубами и поспешно добавил:
— Если бы тебя не было рядом со мной в день разлома… в ресторане мог случиться пожар. А меня бы разыскивали за угон машины скорой помощи.
— Не может быть… ты действительно планировал угнать машину скорой помощи? — спросил удивленным голосом Ли Саён.
Чха Иджэ смущенно промолчал.
Раздался короткий смешок, который Ли Саён попытался скрыть, затем он улыбнулся уже более явно и заметил:
— Я думал, ты спрашивал меня про мое водительское удостоверение.
Чха Иджэ мог лишь стыдливо промолчать.
— Какой же ты все-таки идиот, — вдруг выдал повеселевший Ли Саён.
«Заткнись, ты не знаешь, о чем сейчас говоришь!» — мысленно выругался Иджэ.
Его лицо сморщилось от того, что его откровенно признали полным идиотом. Но, с другой стороны, теперь настороженность на лице Ли Саёна постепенно отступала. К тому же, похоже, кажется, он даже развеселился. Не такая уж большая цена…
Закрепляя эффект, Иджэ уклончивым тоном начал:
— И… есть кое-что еще…
— «И»? Что? Что там еще? За что еще ты хочешь меня поблагодарить?
— Мне больше нечего сказать.
Иджэ передумал — ему следовало бы прямо рассказать Ли Саёну о том, что он услышал от Нам Уджина.
http://bllate.org/book/12975/1140963
