К тому же, учитывая то, что произошло в доме Ли Саёна, кажется, что он не из тех, кто любит долго спать. Это вам скажет любой чувствительный ко всем внешним раздражителям пробужденный S-класса.
Иджэ ничего не мог с этим поделать. Все, что он мог сделать в этом случае, это продемонстрировать Ли Саёну свой убийственный рецепт, который очень любит одна придирчивая девятилетняя ученица начальной школы.
Чха Иджэ достал из холодильника пасту из черных бобов и акациевый мед с горного хребта Собэксан. А когда взял в руки ложку, за его спиной засиял золотой ореол.
[Активирована черта «Бой за жизнь» (S)].
Мгновение спустя, уверенно шагая по залу, он поставил бумажный стаканчик перед Ли Саёном. Подперев подбородок одной рукой, другой рукой нажимая на кнопку мобильного телефона, Ли Саён замер и спросил:
— Что это?
— Мисугару.
П.п.: Мисугару — 미숫가루 — традиционный сладкий рисовый напиток, подается как десерт. Напиток из смеси муки зерновых, бобовых и орехов. Обычно смесь делают из 7 или 10 видов муки с добавлением меда или сахара. Подается холодным.
Это был не просто мисугару, а секретный рецепт мисугару, приготовленный из рисового порошка, меда и белого молока, который Хаын пила в качестве перекуса. Иджэ подал напиток в одноразовом бумажном стаканчике, чтобы не пришлось покупать после Ли Саёна новую посуду. Он и позаботился о Ли Саёне, и сэкономил деньги, убив двух зайцев одним выстрелом.
Но когда тот взглянул на стаканчик перед собой, на его лице проявилось подозрение.
— А где мой кофе?
— У тебя и так проблемы со сном.
Ли Саён продолжал смотреть на Иджэ с нескрываемым недоумением. Чха Иджэ раздраженно прищелкнул языком, решив все еще раз разъяснить:
— Если у тебя проблемы со сном, то кофе тебе противопоказан. Пей мисугару.
Отложив телефон в сторону и взяв наконец бумажный стаканчик в руки, тот пробормотал себе под нос:
— Похоже, ты единственный, кто не может здесь заснуть.
— Поэтому я пью воду.
Без дальнейших споров Ли Саён послушно снял противогаз и положил его на стол. Он еще раз посмотрел на бумажный стаканчик и жидкость в нем, а затем стал послушно глотать мисугару.
Чха Иджэ присел напротив него и отпил глоток воды из своего стаканчика, изучая лицо собеседника. Облизав губы черным языком, Ли Саён медленно моргнул. Его длинные ресницы легонько затрепетали от этого движения.
— Так вот, вернемся к нашему разговору. Ты бывал в Сондо? — спросил он снова.
Иджэ отрицательно покачал головой, вспомнив о пригласительных билетах, засунутых в одеяло в его каморке:
— Нет.
Он побывал в разных уголках Южной Кореи, но, как ни странно, в Сондо никогда не был и в ближайшее время не собирался. Отставив пустой бумажный стаканчик в сторону, Ли Саён решительно заявил:
— Вот и хорошо. Поедешь со мной на этот раз.
— В Сондо? Зачем?
— Об этом трубят повсюду, — ответил Ли Саён, указав подбородком на вывески и плакаты, развешанные по стенам зала.
Будет выглядеть слишком странно, если Иджэ начнет утверждать, что ничего не слышал о предстоящей выставке-аукционе. Он скользнул безучастным взглядом по стенам, спросив, уточняя:
— Ты о выставке ремесленников или чего-то там в этом роде?
— Да, о ней самой.
— А зачем мне туда идти?
— Чтобы пойти со мной на свидание.
«Мать твою, рисовый порошок для мисугару оказался несвежим?.. Что за бред он сейчас несет…» — подумал расстроенный Чха Иджэ.
Не обращая внимания на то, как Иджэ весь сморщился, Ли Саён беззастенчиво продолжил:
— Это свидание стоимостью десятки миллиардов долларов, — и он жестом указал на лежащие на столе пригласительные билеты.
Но для Иджэ, у которого в одеяле уже было запрятано два билета, каждый стоимостью в десять миллиардов, это свидание не казалось чем-то особенным.
У него не было причин идти туда. Зато было множество причин не идти.
Чха Иджэ протяжно вздохнул и поднял свой самый большой и прочный щит в качестве аргумента:
— У меня нет времени ехать в Сондо, мне нужно работать.
— Скажи, что повез бабушку в больницу, и поэтому закрываешь ресторан на весь день. Ты потратишь на выставку ремесленников всего один день, — Ли Саён произнес это так быстро, ни секунды не раздумывая, будто отрепетировал все возможные возражения и контраргументы на них, будто заранее предвидел это! В следующую секунду Ли Саён легко рассмеялся, добавив: — Просто бабушка-хозяйка заболела.
— Эй, использовать бабушку в качестве оправдания — это… — начал возмущенно говорить Иджэ.
— Если ты так беспокоишься о ней, я попрошу Чона отвезти ее в больницу. Что еще? — перебил он.
К счастью, Чхве Гоё, похоже, пришел в себя. После инцидента в порту Инчхон прошло немало времени, так что этого вполне следовало ожидать. Иджэ выдвинул второй щит-аргумент:
— А что если кто-нибудь спросит, как охотник D-класса попал на выставку ремесленников и откуда взял пригласительный билет?
— Ничего страшного, — Ли Саён порылся в своем пространстве с инвентарем и положил на стол рядом с билетами совершенно новенький противогаз. Билеты стоимостью десятки миллиардов и два противогаза лежали сейчас рядом на потертом грязно-зеленом столе небольшого ресторанчика.
«У меня что… когнитивный диссонанс?» — Иджэ находился сейчас в таком же замешательстве, как и в тот день, когда впервые увидел по телевизору социальную рекламу с участием Ли Саёна. А тот, кто действительно успешно копался в желудке другого человека, предвидя все возражения и отговорки, спокойно продолжил:
— Ты можешь использовать вот это, будто являешься одним из помощников лидера гильдии «Волна».
— Ты хочешь, чтобы я использовал это?.. — растерянно переспросил Чха Иджэ.
— Я и моя команда помощников обязаны надевать их, когда выходим на улицу, так что в этом нет ничего необычного, все так делают, — объяснил Ли Саён.
Нет, два Противогаза, идущие бок о бок, были бы чертовски заметны на улицах Сондо. Даже Иджэ обернулся хотя бы разок, если бы по улице проходили сразу два Противогаза.
В этот момент, пока Иджэ размышлял о том, стоит ли ему просто обругать Ли Саёна и выгнать вон из дома или же использовать эвфемистический отказ, Ли Саён подпер подбородок обеими руками и посмотрел в сторону, снова подав голос:
— Кстати, хён.
— Да?
— Могу я задать тебе один вопрос?
— Какой?
— Когда ты был в гильдии «Клятва», — начал говорить Ли Саён с нежной улыбкой на лице, — что сказал тебе этот ублюдок Нам Уджин?
Чха Иджэ напрягся.
— Почему ты так добр ко мне сегодня?.. — внезапно добавил он.
http://bllate.org/book/12975/1140962
