Только члены императорской семьи могли подниматься на второй и последующие этажи башни Аньго. И вот наставник пригласил Су Юя пройти наверх. Такое случалось чрезвычайно редко.
Другой такой возможности может не представиться. Так что когда служанка, стоящая у подножия лестницы, сделала знак Су Юю следовать за наставником, тот подчинился без колебаний.
Второй этаж был так же велик, как и первый, только потолок был несколько ниже.
Благодаря огромным окнам, размещенным на всех восьми стенах, яркий свет заливал все помещение.
Тут не было ни жертвенного алтаря с благовониями, ни пожелтевших от времени бумажных сутр. Обстановка походила на обычные императорские покои с роскошными столиками, креслами и мягкими диванами.
По восьми углам потолок поддерживали массивные колонны, покрытые изящной загадочной резьбой, складывающийся в рисунок, похожий на герб.
В центре комнаты стоял низкий столик, изготовленный из драгоценного красного дерева. Вокруг него на полу располагались мягкие большие камышовые циновки, из-за жары покрытые ковриками, собранными из маленьких пластинок белого нефрита.
Наставник императора сел на циновку, сохраняя ту же величественную позу, что и на кресле в зале для аудиенций. Красота, она и на циновке — красота! Даже сядь он на голую землю, никто бы не посмел взглянуть на его холодное, благородное лицо.
Су Юй поставил блюдо с креветками на низкий столик. Он порадовался, что догадался положить угощение на нефритовое блюдо, иначе ему было бы стыдно ставить простую посуду на такое великолепие.
— Сядь, — наставник императора кинул взгляд на циновку с противоположной стороны столика, жестом пригласил Су Юя разместиться на ней и достал чайный набор.
Чашки и чайник были выточены из высококачественного белого нефрита, искрящегося на солнце, чистого и полупрозрачного, совершенного и утонченного. Однако они явно уступали в изяществе держащей их божественной руке.
Кожа наставника по белизне равнялась чистейшему снегу. Наверное, потому что на нее в течение всего года не попадало ни одного луча солнца. Полупрозрачные кончики пальцев были прекраснее драгоценного нефрита.
Утонченность наставника императора выдавала в нем мастера чайной церемонии.
Су Юй ожидал, что он сейчас достанет лучший листовой чай и ледяную воду со склонов горы Тяньшань и приготовит отменный ароматный чай, достойный бессмертных небожителей.
— Ты знаешь, как заваривать чай с корицей? — спросил наставник и подтолкнул чайничек к Су Юю.
— А? — Су Юй, не раздумывая, поймал чайник.
Открыв его, он почувствовал тонкий аромат корицы.
Не обращая более внимания на Су Юя, наставник взял одну из креветок-бабочек и откусил маленький кусочек. Заметив, что шокированный Су Юй сидит неподвижно, он слегка приподнял свой подбородок и махнул рукой на угольную печь для приготовления чая.
Су Юй оглянулся по сторонам. На втором этаже никого, кроме них, не было. Он безропотно пододвинул печь ближе и принялся готовить чай.
Безусловно, абсолютно невозможно, чтобы благородный наставник сам готовил бы чай для него.
Просто… пить обычный сладкий чай с корицей из великолепной нефритовой чашки было как-то неправильно. Вроде как пить кока-колу из хрустального бокала.
— Морепродукты по природе своей холодные, так что лучше всего подавать их с коричным чаем. — наставник, похоже, читал мысли Су Юя. Он сидел, подперев голову одной рукой и лениво наблюдая за суетой.
Он равнодушно смотрел на него, медленно пережевывая креветку.
— Как скажете, — с удивлением ответил Су Юй.
Неужели наставник может узнать, о чем он думает? Он постарался выбросить все мысли из головы и заняться приготовлением напитка.
— Добавь немного меда. Это уберет горчинку, — наставник съел вторую креветку-бабочку и подал Су Юю горшочек с медом.
— Наставник государя знает толк в еде, — улыбнулся Су Юй, положил ложку меда в чай и принялся его размешивать. Затем он налил его в нефритовую чашку и с уважением подал ту наставнику.
Тот, отдав должное уже трем креветкам, принял чашку белоснежной рукой и сделал маленький глоток. Напиток был в меру горяч и сладок.
Наставник выпил чай одним глотком и, прикрыв глаза, протянул чашку обратно.
— Можешь называть меня так же, как и император: императорским дядей.
Су Юй тактично наполнил чашку чаем.
— Да, императорский дядя.
— Мои знания не охватывают тонкости высокой кухни.
Голос наставника был холодным и безэмоциональным.
Затем выражение его лица стало более серьезным.
Он немного помолчал, а затем слегка усмехнулся и вздохнул:
— Но кое-какие известные мне основы схожи с твоими навыками.
«Что?»
Су Юй моргнул.
Он просто сказал это для того, чтобы хоть как-то сблизиться с наставником, и никак не ожидал от последнего таких речей.
Наставнику императора пристало изучать нечто загадочное и великое, имеющее влияние на будущее и судьбу народа. Как это может иметь отношение к приготовлению еды?
— Креветки хороши, но температура приготовления несколько неверна, — заключил проглотивший последнюю креветку наставник.
— Как скажете, — смущенно улыбнулся Су Юй.
Ему пришлось варить и жарить креветки заново, поэтому они были слегка пережарены.
— Я обязательно это запомню и завтра сокращу время жарки.
Намек был нацелен на возможность повторного посещения.
Наставник императора поглядел на него со странной полуулыбкой.
— Даже члены императорской семьи не могут подниматься в башню Аньго просто так. Если хочешь приходить сюда каждый день, то это должно быть по веской причине.
Су Юй слегка смутился. Его намерения были видны как на ладони. Осознав непостижимость дум наставника, он решил рассказать все честно и откровенно:
— Императорский дядя подобен ясному зеркалу. Этот недостойный посмел побеспокоить вас, с одной стороны, повинуясь правилам, а с другой — лелея собственные эгоистичные мотивы…
— Ты чрезвычайно искренен.
Наставник слегка приподнял уголки губ. Его чистые и холодные глаза смотрели прямо на Су Юя. Однако вопроса об эгоистичных мотивах не последовало.
Су Юй ощутил прилив вины и поспешно отпил из своей чашки.
Чай был теплый и сладкий, горечи корицы совсем не чувствовалось. Только вот пить коричный чай в разгар летнего дня молодому человеку, полному внутреннего огня, было не совсем полезно. Прошло не так много времени, и Су Юй занервничал, ощутив, как на лбу у него выступили бисеринки пота.
Су Юй уж хотел было признать свою ошибку и, извинившись, удалиться, как наставник толкнул к нему опустевшее нефритовое блюдо и сказал:
— Завтра вместо нефритового возьми фарфоровое. Это слишком тяжелое.
Это что, приглашение?..
Некоторое время Су Юй сидел молча, переваривая услышанное.
Спохватившись, он поспешно согласился и, вежливо попрощавшись, удалился. Идя к дверям, Су Юй размышлял о том, какие завтра принесет угощения.
http://bllate.org/book/12943/1136206
