[345 A.D. - C3, зал ожидания поезда класса D]
— Чжао Синя реально выгнали?
— Блять, да я же говорил вам, а вы мне не верили...
— Шшш, тише!
— Чего вы боитесь? Думаете, сейчас Чжао Синь имеет какую-то власть? Он дрыхнет в наушниках.
— Семья Чжао не проводит его? И даже отправила в поезд класса D... вот бедняга.
— Вам правда жаль его?
— ...Нет, просто задумался... как этот мир непостоянен. Чжао Синь теперь бессиллен без ауры своей семьи.
— Кстати, я слышал, уровень развития города К-3 очень низкий – почти концлагерь для идиотов.
— Ему это даже идёт...
Какие они шумные. Жужжат, словно мухи.
Из-за шума я совсем не могу уснуть.
Молодой человек, положивший голову на сиденье стула, медленно вздохнул и открыл глаза.
Это был Чжао Синь.
Позор знаменитой семьи Чжао в городе S, главарь бандитов и необразованный плейбой второго поколения.
А также посмешище и типичный неуч среди «благородных детей» своего возраста.
Теперь из-за своей семьи он будет сослан в отсталый город К-3, чтобы научиться жить самостоятельно и осознать свои «ошибки».
Группа подростоков вблизи громко обсуждала его, даже учитывая тот факт, что их семейное положение считалось лишь «чуть лучше бездомных».
Сначала они были последователями Чжао Сина, называя его «Братом Чжао», но теперь, когда его богатое положение пошатнулось, эти дауны решили, что могут смотреть на него сверху вниз?
Чжао Синь вздохнул, осознав, насколько слеп был раньше.
Значит, последние несколько лет он провёл в компании гнусных идиотов?
Тогда не будет ли логичным назвать его главарём этих идиотов?
Как только Чжао Синь открыл глаза, балваны, прятавшиеся за колонной, резко замолчали.
Он мельком окинул их взглядом, заметив, как один из парней готовился улизнуть.
Законно ли быть такими тупыми и бесхарактерными?
Чжао Синь снова вздохнул.
Он снял наушники и небрежно бросил их в мусорный бак неподалеку.
Затем, указав пальцем в сторону бывших братьев, вызвал у них мгновенное побледнение.
Они взглянули на мусорный бак, а затем на Чжао Сина, который лениво, но без намека на сон глядел на них, осознав жестокую реальность жизни.
Чжао Синь не спал, в наушниках не играла музыка, а все их колкие подколы были в полной мере услышаны.
Лица парней внезапно изменились: двое из них от страха перестали дышать, а желтоволосый, оказавшийся более находчивым, развернулся и рванулся прочь!
Но было слишком поздно.
В мгновение ока Чжао Синь сменил положение и бросился к нему!
«Бам!»
Чжао Синь был высоким парнем, ростом в 187 см. Его ноги казались до невозможности длинными — почти в два шага он догнал беглеца и мощно ударил его ногой в позвоночник.
Бедняга вкрикнул, отлетев на несколько метров вдаль — от боли у него потекли слезы и кровь.
Идеально.
Это движение казалось сродне искусством, достойное для воспроизведения в замедленной съемке и показа на большом экране.
Чжао Синь в душе похвалил себя.
Оставшиеся трое не осмелились бежать, они отпустили головы и подняли руки — их лица были полны страха.
На несколько секунд в зале ожидания подземного поезда, заполненного людьми, воцарилась тишина.
Затем толпа рассеялась в десятки метрах от них.
Люди, не желавшие нарываться на неприятности, поспешно ушли, кому же было нечем заняться, замедлили шаг, спокойно оглядывались по сторонам, в то время как некоторые тайком сбежали звать охрану.
— За мной, сходим в туалет.
Трое испуганных людей тут же послушно, как маленькие цыплята, последовали за ним до уборной.
Лежащий на земле человек дважды прополз, но так и не сумел встать, неудержимо плача.
Увидев его мучительные попытки, Чжао Синь поднял правую ногу и наступил ему на затылок.
Черные мартиновые сапоги дважды топнули: не слишком сильно, но и не слабо, чтобы тот не расслаблялся.
Правая рука Чжао Сина легла на опущенную голову, приподняв её и наклонив в бок.
— Хороший мальчик, тебе не нужно никуда идти, просто присмотри за вещами своего брата. Йо
— Хорошо... Хорошо, брат Чжао.
После того, как Чжао Синь убрал ногу, ему не понравилось, что подошва его чистых ботинков испачкалась кровью: он дважды хлопнул им по плечу желтоволосого, после чего ушел.
Дождавшись, когда Чжао Синь уйдёт с тремя парнями в уборную, прохожая девушка осторожно подошла к нему:
— С вами... Всё в порядке? Может мне вызвать полицию?"
— Нет-нет-нет... — запаниковал желтоволосый, качая головой. — Не надо помогать нам... Мы просто веселимся, правда...
Сказав это, он встал: его лицо исказилось от боли, а глаза, полные паники, огляделись вокруг — такие эмоции явно не могли быть подделкой.
Но раз он сказал, что всё нормально... Вмешиваться было бы нехорошо.
Девушка смотрела, как желтоволосый, прихрамывая, направился присматривать за багажом Чжао Сина, с ненавистью достав мобильный телефон.
На фотографии был запечатлён подросток в простом черном джемпере, комбинезоне и ботинках Martin. Он спокойно прислонился к спинке кресла и посапывал — поза для сна была неудобной, но его сжатые губы, прямой нос и аккуратные брови привлекали внимание многих прохожих.
Да, это был тот самый «спящий» Чжао Синь, которого она не так давно тайно сфотографировала на телефоне.
Девушка на мгновение замерла, стиснула зубы и удалила фотографию:
— Вот же мразь, почему ты такой красивый... Почему все красавцы такие ебнутые...
Спустя время Чжао Синь вывел парней из уборной, пока желтоволосый настороженно стоял у багажа. Увидев его, он сразу же напрягся, крикнув что-то в след.
На этот раз Чжао Синь не бил по лицу, и трое людей, стоявших за ним, выглядели вполне прилично. Правда, ходили они слегка прихрамывая, а на их открытых запястьях виднелись ужасающие синяки.
Чжао Син небрежно кивнул желтоволосому и, взяв в руки билет, лежавший на чемодане, взглянул на время отправления.
— Ах, — вдруг произнес он с сожалением, — я слишком долго болтал с вами, мой поезд давно ушел... Что же мне делать?
Все четверо замерли, но желтоволосый сумел отреагировать первым:
— Брат Чжао, это наша вина, мы сейчас же купим тебе новый билет.
— Да-да.
Вчетвером они понесли багаж Чжао Сина к ближайшему пункту продажи билетов.
Чжао Синь протянул исстекший билет:
— Забронируйте мне следующую поездку.
Сотрудница взглянула на билет, затем на Чжао Сина и, ничего не сказав, приступила к работе.
— Брат Чжао, почему бы тебе не поехать на поезде класса А? Класс D слишком дешёвый – желтоволосый слегка поклонился.
— Правильно... — согласилась толпа.
Руки сотрудницы были ритмичными:
— Для этого пункта нет поезда А класса...
— Не надо, — прервал её Чжао Синь, поворачиваясь к парням. — Ребята, вы такие богатые... Реально намного богаче, чем нынешний я.
Толпа напряглась и поспешно достала все деньги, оставшиеся у них в кошельках:
— Брат Чжао... Это наша почтительность к тебе, мы пришли в спешке и не принесли никаких прощальных подарков, пожалуйста, прими хотя бы их.
Чжао Син взял деньги, пересчитывая их:
— Выглядит так, будто я намеренно отбираю у вас деньги.
— Нет-нет, это не так, брат Чжао... Ты тратил на нас намного больше.
— Раньше мы без раздумий тратили все твои деньги, брат Чжао.
— Этой небольшой суммы денег недостаточно, чтобы полностью отблагодарить тебя.
Чжао Син положил деньги в кошелек, равнодушно сказав:
— Неужели? Значит, вы должны дать мне ещё, раз этого недостаточно.
Толпа снова замерла.
Желтоволосый облизал губы, сухо сказав:
— Я... Я...
Он скрипнул зубами, достал мобильный телефон и перевел все накопленные деньги Чжао Сину:
— Брат Чжао, я тоже думаю, что этой суммы слишком мало, поэтому перевел тебе все деньги на своей карточке.
Остальные люди последовали его примеру.
Чжао Синь принял переводы без колебаний.
Денег, правда, было немного, всего миллион вон.
Этого не хватило бы даже на то, чтобы покрыть расходы на поездку в имитационную Землю, на которую он отправился ещё в прошлом году.
Только после того, как Чжао Синь ушёл, четверо парней закрыли свои раны и, задыхаясь от боли, стали искать место, куда могли присесть.
— Такое ощущение, что мои ребра сломаны... Больно.
— У меня не осталось денег даже на обратную дорогу, может, мне вернуться пешком?
— Я умру от боли по дороге, Чжао Синь сломал мне ногу.
— Эти деньги я копил три года... Как же хочется плакать.
— Подождите, а можно ли в этой ситуации подать на него в суд за вымогательство денег?
— ...нет, при переводе денег я написал послание, в котором пожелал брату Чжао счастливого пути...
— Я тоже сделал это
— И я... Отправил несколько приятных слов.
— …проклятье, вы что, до мозга костей его боитесь?!
— Разве не ты самым первым отдал ему свои ламинированные монеты, а?
— …
— Подождите, он больше не третий молодой мастер Чжао, почему мы так боимся его?
Наступила тишина.
Кто-то нарушил её:
— Мы не можем победить его, а если будем сопротивляться, то нас побьют еще сильнее.
— Тогда почему он забил нас почти до смерти?
Снова воцарилось неловкое молчание.
Только потом тоненький голосок произнес:
— Но... Его выгнали из семьи Чжао, потому что он кого-то убил.
"Проверка билетов на поезд № 578 до станции К-3 зоны D начнется через десять минут, пожалуйста, пройдите ко входу 44 для посадки в поезд".
Раздался механический электронный голос, и Чжао Синь направился к входу 44 вместе с потоком других людей.
Он прошёл в крайний левый угол зала ожидания, затем вошел в тускло освещенный подземный проход и спустился по 578 ступеням, прежде чем увидел большую красную сигнальную лампу с надписью:
«Вход 44».
Огромный алый номер был напечатан на пестром деревенском входе, словно дикий зверь, проглотивший оцепеневшего пассажира.
Чжао Синь без колебаний вошёл внутрь, таща за собой чемодан.
У входа 44 в этот час был готов к отправлению только поезд под номером 578.
Четыре механические руки начали проверять билеты пассажиров.
Чжао Синь протянул левую руку и позволил механической руке просканировать его билет и браслет.
— Чжао Синь, пройдите, пожалуйста, внутрь, и внимательно прочитайте руководство — за несчастные случаи ответственности мы не несем.
Чжао Синь вошел в вагон.
Обычно он ездил только на поездах класса A или S: в них были просторные и удобные сиденья, яркое освещение, мягкий и дружелюбный персонал, электронный экран и имитированное окно, за которым постоянно мелькали различные цвета прекрасного пейзажа, что создавало самые комфортные впечатления от поездки.
Стоимость поезда класса D, на котором он сейчас путешествовал, составляла одну десятую от стоимости поезда класса А, но впечатления от неё были еще меньше —менее одной сотой.
Здесь не было персонала, даже роботов самого низкого класса.
Не имелось ни потолочных голубых экранов и электронных окон.
Здесь было тесно, шумно и темно.
— Поезд скоро тронется, просьба всем пассажирам держаться за поручни.
Чжао Синь схватился за него в соответствии с подсказкой.
Ребенок рядом с ним оказался слишком противным: он был прижат к с нему своим опекуном, широко улыбаясь, отчего слюни, казалось, размазывались по всему телу Чжао Сина, который в раздражении закрыл глаза.
Дело было не в том, что Чжао Синь не мог позволить себе купить билет класса А.
Скорее в том, что до места назначения можно было добраться лишь на этом поезде.
У него не было выбора.
— Три, два, один... Поезд отправляется, спокойной ночи.
Двери поезда закрывались одна за другой, как только прозвучал механический электронный голос.
«Щелк».
Почти одновременно из всех обручей изнутри высунулась тонкая цепочка: скользнув по руке, она дошла до талии и живота, мигом защелкнувшись — это был ремень безопасности.
«Пшух».
С крыши машины начал расползаться туман.
Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один.
Первыми в уснули плачущие дети, затем девушки и старики, а после, наконец, молодые люди.
Все погрузились в глубокий сон.
...кроме Чжао Сина.
У него было особое телосложение, отчего лекарства и анестетики на него не действовали.
Это означало, что он должен был стоять один в этом темном и тихом поезде в течение четырех часов, когда все остальные могли проснуться и добраться до места назначения почти за секунду.
Поезд тронулся и Чжао Синь тихонько огляделся по сторонам.
Все индикаторы были выключены.
Было тихо, как в гробнице.
Когда глаза Чжао Сина адаптировались к темноте, он смог различить флуоресценцию разных цветов на каждом человеке.
Красный, желтый, зеленый и белый.
Идентификационный браслет должны были носить с момента рождения, но флуоресцентное клеймо ставилось только при особых обстоятельствах.
Очевидно, весь отсек 578 относился именно к таким особым обстоятельствам.
Красная флуоресценция — уголовное преступление, десять и более лет лишения свободы.
Желтая флуоресценция — мелкое правонарушение, менее десяти лет лишения свободы.
Зеленая флуоресценция — невиновен, член семьи преступника, путешествующий с ним добровольно или по необходимости, обычно ребенок до восьми лет.
Флуоресценция на запястье Чжао Сина относилась к четвертому типу.
Белая флуоресценция — социально неуравновешенный человек, вероятно совершивший высоко оцениваемое преступление.
Многие считали, что Чжао Синь, третий сын семьи Чжао, был сослан семьей в отдаленный и отсталый район лишь потому, что избил кого-то до смерти.
Но на самом деле в этих слухах были две ошибки.
Первая ошибка заключалась в том, что Чжао Синь не был отправлен в зону K-3 по желанию его семьи.
Вторая ошибка — Чжао Синь никого не убивал, они действительно ошиблись.
Просто в тот день он случайно наткнулся на человека, упавшего в воду, и его доброта была настолько велика, что он спас его.
А также сделал искусственное дыхание.
Правда, дело это не слишком квалифицированное, у человека оказалось сломано два ребра, но, по крайней мере, он пришел в себя.
По совпадению это был родственник боковой ветви семьи Чжао, теоретически считавшийся двоюродным братом Чжао Сина. Однако у этого парня были давние обиды на Чжао Синя.
Очнувшись, его первыми словами были:
"Чжао Синь... Это ты! Ты столкнул меня вниз, убийца!"
Чжао Синь: …
Он сдержал мысль бросить мужчину обратно в воду и просто дал ему две пощечины, пнул ногой и повернулся, чтобы уйти.
Но всё сложилось так неудачно, что вскоре после ухода Чжао Синя мужчина умер, так и не получив должного лечения.
В итоге неудачливый и великий правонарушитель Чжао Синь не был осужден за убийство, резервированный как преступник, остро нуждающийся в психологической реабилитации.
К тому времени, когда поезд прибыл в пункт назначения, руки Чжао Сина затекли.
Темнота и тишина привели его в крайне плохое настроение, и все его существо погрузилось в невыразимую угрюмость.
В отличие от него, все остальные выглядели так, словно очнулись от прекрасного сна.
После часа поездки в подземном поезде, Чжао Синь наконец прибыл к месту назначения — входу в подземное здание № 8.
На входе тюремный охранник просканировал информацию с браслета юноши и выдал ему электронную карту.
На лицевой стороне карты было четко написано.
Место жительства: комната 1502, подвал 8.
Учебное заведение: колледж 7.
Завод: № 5.
Баланс: 0 значений покаяния.
В целях защиты личной конфиденциальности, на карточке не отображался криминальный рейтинг человека, а разноцветная флуоресценция браслета проявлялось только в полной темноте и очень легко скрывалась.
Всё это благодаря двум предложениям на обратной стороне карты.
«Все люди на Земле созданы равными».
«Даже если мы согрешили, то можем покаяться и родиться заново».
— Проверка вашего багажа завершена. — тюремный охранник вернул Чжао Сину чемодан. — Перевозимые вещи полностью соответствуют требованиям.
У Чжао Сина не было с собой даже мобильного телефона, поэтому, конечно, он соответствовал требованиям.
Чжао Синь кивнул и передал банковскую карту в бумажнике тюремному охраннику:
— Поменяйте все деньги на покаяния.
На покаянную ценность здесь можно было купить почти все — они казались даже лучше, чем деньги.
У денег здесь было только два предназначения.
Первое — их можно заморозить и взять с собой, когда выйдешь обратно.
Второе — конвертировать в стоимость покаяния по жалкому курсу 10 000:1.
Тюремный охранник проверил банковкую карточку:
— Здесь один миллион триста двадцать тысяч юаней, это всё?
Мальчик, стоявший позади Чжао Сина, не удержался и напомнил ему:
— Дружище, 10 000 юаней можно обменять только на 1 покаяние, но обратно их забрать будет нельзя. Я слышал, что обычно за день работы здесь можно получить 1 покаяние. Лучше копи эти деньги, потратишь их, когда выйдешь.
Чжао Синь проигнорировал его и повторил тюремному охраннику:
— Всё.
Закончив операцию, охранник передал Чжао Сину карточку, небрежно сказав:
— Вы ведь здесь не в первый раз?
Чжао Синь издал негромкое «хм» и ушёл.
После того, как юноша сзади него услышал слова охраника, он последовал за Чжао Синем:
— Дружище, ты уже не первый раз здесь, значит, хорошо знаком с этим местом... Меня зовут Чжоу Мин, в этом году мне 19 лет, а тебе?
Чжао Синь только сегодня отдубасил четырех бывших приспешников и не хотел больше собирать себе новых.
Поэтому его тон был очень нетерпеливым:
— Свали.
Чжоу Мин на мгновение замер.
Но, может потому, что Чжао Синь был морально истощен и его сдерживающей сила оказалось недостаточно, а может потому, что Чжоу Мин очень хотел найти себе друзей с опытом, он застыл на месте на две или три секунды, а после вновь подбежал к нему:
— Брат, ничего, если я буду называть тебя так? Какое преступление ты совершил, чтобы попасть сюда? Можешь объяснить мне, чем полезно это покаяние?..
Шумно.
Чжао Синь остановился.
Чжоу Мин обрадовался и тут же подошел к нему:
— Брат, скажи мне, в чем именно заключается особый эффект ценности покаяния, из-за которого ты решил обменять ее на такую большую сумму?
Чжао Синь неожиданно ударил Чжоу Мина ногой по колену.
Тот не удержался и упал, откинув голову назад. Он взглянул на Чжао Сина, его лицо было наполнено ужасом и болью.
— Я же сказал тебе убраться, неужели ты не понимаешь с первого раза?
Никто не ожидал, что кто-то осмелится подраться здесь в первый же день пребывания здесь.
Окружающие люди переглядывались.
Даже тюремные охранники оглянулись.
Ноги Чжоу Мина тряслись от боли, он с трудом поднялся, взглянув на охранников.
Но, к его разочарованию, они не пришли наказывать Чжао Сина за «плохое поведение».
В это время он услышал только звук «дзинь».
Из электронной карты Чжао Сина раздался механический голос...
"Вычтено 2 балла, баланс 130 баллов раскаяния".
Чжао Син взял электронную карту и ударил ею по лицу юноши, его тон был суровым, а отношение крайне высокомерным:
— Видишь, глупый, вот как используется ценность покаяния.
Сказав это, он развернулся и ушел, оставив за собой потрясенную толпу.
Чжао Синь действительно приходил сюда не в первый раз.
Много лет назад он был ребенком преступника, с зеленым флуоресцентным фонарем на своём браслете.
Его мать была приговорена к девяти годам тюрьмы и родила его здесь.
Чжао Синь прожил здесь восемь лет и считал это место своим домом.
Номер общежития Чжао Сина был 1502, комната 2 на 15-м этаже подвала.
Большое количество ценностей покаяния можно было обменять на более комфортные условия проживания.
Чжао Синь простоял в поезде пять часов и теперь был измотан, отчаянно нуждаясь во сне.
Но когда он подошел к двери общежития, то увидел, что вокруг двери 1502 скопилось много людей.
Чжао Синь почесал волосы.
Что за отвратный день у него сегодня был?
Чжао Синь несколько грубовато протиснулся сквозь толпу, направившись внутрь и в мгновение ока оказавшись в центре инцидента.
Нарушителем спокойствия оказался крепкий мускулистый мужчина в жилетке с татуировками на руках: он прислонился к дверному косяку и грубовато сказал:
— Черт, я смотрю на тебя только потому, что ты мне нравишься, так что пошли уже, а.
Чжао Синь: …
Оказывается, гомосексуалисты — те ещё черти.
Чжао Синь решил с сегодняшнего дня продолжать ненавидеть их.
Он склонил голову, готовый внимательно рассмотреть, какая «красавица» смогла привлечь эту мускулистую бабочку.
Увидев ее, Чжао Син на мгновение замер.
Женщина?
Нет.
Хотя у мужчины были длинные черные волосы, силуэт и кости явно принадлежали подростку.
На вид ему было лет шестнадцать-семнадцать, он был среднего роста, но из-за белой, как снег, кожи и тонкой фигуры, юноша казался очень хрупким.
И сейчас его бледная, стройная рука, трепетно сжимало осколок стекла.
Он поднял голову, открывая белоснежное лицо, с прилипшими к нему несколькими прядями волос: пунцовые губы, искусанные до крови, и ясные глаза смотрели вглубь.
Такую внешность трудно было описать.
Его можно было назвать лишь очень красивым.
Как только Чжао Синь увидел это лицо, его мозг взорвался гулом.
Он медленно опустил чемодан, шаг за шагом подошел к парню, затем без предупреждения ударил ногой ему в живот, повалив на землю, сразу после чего перешел на талию, нанося удар за ударом.
Его окровавленная рука обхватила бледную шею, шепчя в ухо.
Голос был мрачным и мягким:
— Ло-ло, давно не виделись.
— Соскучился по брату?
http://bllate.org/book/12858/1132296
