Четыре месяца назад, сидя в карете, Меттерних выбрал себе в спутницы на эту ночь – хорошо знакомую ему виконтессу Батлер. Несмотря на то, что ей было всего двадцать шесть, она уже была вдовой.
Со светлыми волосами, большой грудью, невысоким ростом и смуглой кожей виконтесса была похожа на кошку с большими глазами. Причиной выбора было то, что куда ни посмотри, она ничуть не напоминала Луиса.
– Давайте поторопимся и уже снимем эту маску, – забираясь в карету, фыркнула она еще до того, как занавески полностью закрылась. Меттерних слегка улыбнулся и первым снял с нее маску. Она сама расстегнула пуговицы на платье и прошептала. – Предлагаю поехать на Седьмую улицу. Там есть гостиница, которую я часто посещаю. Ее владелец умеет держать язык за зубами. Хоть и выглядит дешево, но постельное белье там всегда чистое.
Расставив ноги чуть шире, Меттерних усадил виконтессу на свои бедра, и, прильнув к ее виску, прошептал:
– Я давно не был в дешевых гостиницах. Думаю, эта подойдет.
– Подожди здесь. Кажется моя карета где-то поблизости, – кто-то снаружи приказал ожидать его карету.
Голос показался Меттерниху знакомым, поэтому он слегка приподнял занавеску, и увидел нервничающего Рафаэля.
– Да, – ни кто иной, как Луис кивнул тому в ответ.
Несмотря на то, что на капитане гвардии была маска, кронпринц не мог не узнать этого человека. Сердце сильнее заколотилось в груди. Герцог Уэйтон отправился на поиски своей кареты, а Луис молча остался стоять перед каретой Меттерниха.
– Что ты здесь делаешь?
– Жду, – ответил Луис, когда Меттерних спросил его.
Кажется, он был немного пьян. Было очевидно, ехать в карете с другим мужчиной в этот день означало то же самое, что собираться заняться с ним сексом? Или Луис собирался последовать за нами, ни о чем не догадываясь? Этого не могло быть. Луис сколько лет вращался в светских кругах, поэтому он не мог не знать об этом. Независимо от того, насколько разумным его считали другие, всегда всплывали подобные истории от его друзей или знакомых.
«Неужели он уже спал с Рафаэлем?» – стоило только Меттерниху подумать об этом, как его глаза стали темно-фиолетовыми.
– Планируешь переспать с Рафаэлем?
Когда кронпринц задал этот вопрос, Луис лишь наклонил голову.
– Я жду тебя…
«Я жду тебя», – Меттерних смущенно рассмеялся, а Луис снова наклонил голову, глядя на пустую карету.
– Можно сесть?
– Что?
– Холодно, – и прежде чем Меттерних успел хоть что-то сказать, Луис забрался в карету и тихо произнес. – Хорошая карета, – а затем пробормотал что-то еще.
Меттерних не смог разобрать, что именно тот сказал. Все его мысли были заняты тем, что сейчас Луис находился в его карете. Его не тащили туда насильно, он забрался в нее по собственной воле.
– Ах! К-кто это? – от своевольного поведения Луиса попыталась закричать виконтесса, но Меттерних зажал ей рот рукой и вытолкнул на улицу. Подоспевшие слуги посадили ее в другую карету и повезли домой.
Сердце кронпринца билось как сумасшедшее.
Бенедикт, который ждал приказа начинать движение, тоже был удивлен, поэтому он как можно быстрее закрыл дверь кареты и подстегнул лошадей. Он решил, что, чем бы ни вызвано такое повеление капитана, они должны немедленно уехать.
Луис, неуклюже стоявший в раскачивающейся карете, пошатнулся и опустился на корточки перед Меттернихом.
– Ты пьян?
– Нет.
Луис ответил быстро, но любой мог сказать, что он явно был пьяным. Он не мог сделать чего-то подобного, будучи трезвым.
Протянув дрожащую руку, Меттерних снял маску с его лица.
– …
Черные волосы рассыпались по лбу, обрамляя белое и аккуратное лицо. Перед ним был Луис Алекса. Меттерних тяжело сглотнул, увидев, как Луис моргает, спокойно рассматривая его.
– Могу и я тогда снять с вас маску? Хочу понять, кто вы.
– …
«Ты сел в карету к мужчине, даже не зная, кто он такой? И частенько ты так делаешь?» – пока Меттерних был растерян и не мог говорить, Луис снял с него маску.
– О-о-о… – тихо произнес он и удивленно моргнул. Протянув руку, Луис коснулся рыжих волос парика, который в этот момент был на Меттернихе. Из-за чего его лицо стало еще ближе. – Это парик? Зачем он вам? Светлые волосы вам идут больше.
Меттерних внимательно посмотрел в глаза Луису. Хотя он был пьян, но точно был в себе. Почему же тогда он вдруг стал вести себя так дружелюбно? Он всегда избегал кронпринца, когда видел его, вместо того чтобы подойти и поздороваться. А сейчас он казался совершенно другим человеком.
– Куда мы едем, в мой особняк? – спросил Луис, глядя в окно. – Вы меня туда везете? – невинно продолжил он.
В этот момент Меттерних обхватил рукой его затылок и притянул к себе.
– Мы направляемся в гостиницу на Седьмой улице, которую ранее мне порекомендовала виконтесса. Там я хорошенько тебя приласкаю.
Услышав эти слова, Луис совершенно не удивился. Он просто смотрел на лицо Меттерниха, отчего тот никак не мог понять, осознает ли тот происходящее или нет. Видимо, капитан и впрямь изначально собирался переспать с Рафаэлем. Так что, ничего удивительного, что его мало чем можно было смутить. И вместо того, чтобы смутить Луиса, Меттерних смутился сам. Луис смотрел на него, словно завороженный, своими милыми глазами, совсем как тогда, в академии.
– Луис, поцелуй меня, – произнес Меттерних, прижимая его к своей вздымающейся груди.
Кронпринц хотел проверить, не сон ли это. Когда он попросил Луиса сделать это, тот лишь тихо моргнул и слегка приподнялся. Сначала рука Луиса коснулась щеки Меттерниха, погладила ее, и вскоре их губы соприкоснулись.
От губ Луиса пахло шампанским. «Сколько же он выпил?» Если предположить, что он был пьян, то его поведение становилось понятным. Меттерних впервые видел Луиса таким.
Поймав его в тот момент, когда он уже собирался отстраниться, Меттерних страстно поцеловал Луиса. Он до сих пор не мог поверить, что их губы соприкасаются, но ощущение было таким сладким. Каждая клеточка его тела жаждала Луиса, как жаждет глоток воды умирающий в пустыне. Он чувствовал, что сходит с ума. Нет, возможно, он уже сошел с ума и увидел эти галлюцинации.
Меттерних прижал Луиса к сиденью кареты и осыпал его поцелуями. Он ощущал сладкий вкус его неуклюжих губ и языка. Единственные люди, которые могут так целоваться, — это девственники, и, увидев, как он сейчас себя ведет, кронпринц почувствовала, что его голова вот-вот взорвется от прикосновения этих неуклюжих губ. Как будто плотина, которая все время была закрыта, прорвалась, и поток бурлящей воды хлынул наружу. Или это было похоже на бесконечный поток песка пустыни. Губы и кожа Луиса блестели, перед лицом его собственного отчаяния они были сладкими, точно мед.
– Сладко, – когда Меттерних зачарованно прошептал эти слова, Луис кивнул и ответил.
– Да…
– …
Стараясь убедиться в том, что происходящее сейчас реальность, Меттерних осознал, что его чувства и эмоции в этот момент были гораздо ярче, чем во снах. Он не был уверен, что сможет продержаться до Седьмой улицы.
– Тебе обычно не важно, кто это будет?
– Что?..
– Спрашиваю, подойдет любой мужчина, способный доставить тебе удовольствие своим членом? Я был единственным, кто этого не знал? – спросил Меттерних у Луиса, который активно, но неуклюже двигал языком при поцелуе.
Приоткрыв рот, тот прижал тыльную сторону ладони к губам и произнес:
– Нет. Нет, это не так, – он даже нахмурился от этого вульгарного слова, словно слыша его впервые.
– Тогда почему ты пришел ко мне в карету?
– … Потому что холодно…
Луис моргнул, а Меттерних все еще смотрел на него, затем протянул руки и обнял его за плечи. Луис покорно упал в объятия Меттерниха.
– Сейчас тепло?
– Нет. Все еще холодно.
Как ни посмотри, это был весьма прозрачный намек. Хоть снаружи и было слегка прохладно, но чтобы летом говорить, что тебе холодно, находясь при этом в объятиях другого человека…
Меттерних потащил Луиса за собой, как только карета остановилась. У него не возникло ни капли сожаления, что именно в подобном месте у них будет первый секс. Он вслепую нашел нужную комнату, и как только они переступили порог, прижал Луиса к стене и поцеловал. Меттерних торопился, и тот час расстегнул пуговицы на его рубашке и стянул брюки. Луис немного заколебался, подхватывая их.
– Не хочешь? – спросил кронпринц, наклоняясь и глядя ему в глаза.
– Хочу
Луис моргнул, а затем протянул руку. Рыжий парик соскользнул с головы Меттерниха и упал на пол.
– Можно я сниму его? Их блеск прекрасен… Мне всегда хотелось прикоснуться к ним... – сказал Луис, дотрагиваясь до растрепанных волос Меттерниха.
Со стороны Луиса было грубо и нагло спрашивать об этом, когда он уже снял парик и прикоснулся к волосам кронпринца, но он ничего не мог с собой поделать. Меттерних тот час раздел Луиса до нижнего белья и толкнул на кровать. Его голова была готова взорваться. Обнаженный Луис тихо смотрел на него.
– Имя. Назови мое имя.
– Ваше Высочество.
– Зови меня Метель.
– Метель, – быстро повторил Луис, как только его об этом попросили.
– …
«Что это такое?» – Меттерних почувствовал себя парализованным до кончиков пальцев при виде послушного и спокойного вида Луиса. У него была и такая сторона? Видели ли ее другие люди? Или она проявляется, когда он пьян? Была еще вероятность того, что Меттерних сошел с ума и у него просто галлюцинации.
Словно завороженный, Меттерних подошел к нему, снимая с себя одежду.
Той ночью он не убежал.
– Луис.
– Да.
Не спрятался среди толпы, сказав на прощение несколько слов.
Меттерних впервые оказался в такой комнате. Это была крошечная, темная комната, большую часть которой занимала кровать. Кровать была невероятно узкой, а простыни, лежащие на ней, из грубого хлопка. Гостиницу рекомендовали как лучшее место среди подобных, но для Меттерниха она была ничем не лучше сарая. Но, возможно, это было и к лучшему. Комнатка была маленькая, и в ней была всего одна небольшая кровать, поэтому Меттерних мог коснуться Луиса, просто протянув руку.
Когда кронпринц надавил на его плечо, тот покорно лег, и Меттерних поцеловал его еще раз. Влажные звуки сталкивающихся губ и переплетающихся языков быстро заполнили комнату. Меттерних все время старался не закрывать глаза, чтобы быть уверенным, что перед ним точно Луис. Он до сих пор не мог в это поверить, хотя прикасался к нему...
– Луис.
– Да.
– Луис…
– Да.
Меттерних несколько раз произносил имя Луиса, каждый раз слыша в ответ его голос. Когда Луис отвечал, его шея краснела. Когда же кронпринц дотрагивался до его тела в тех местах, к которым нечасто прикасались, например, до затылка или поясницы, Луис становился невероятно чувствительным.
Меттерних снова и снова целовал и посасывал его шею. Он облизывал его ключицы и пробовал его кожу на вкус. Луис был настолько сладким и очаровательным, что Меттерниху захотелось съесть его. Он понимал, что становится жадным, но ничего не мог с собой поделать. Меттерних жадно прикасался к Луису и сосал его грудь. Он чувствовал, как тело Луиса становится все горячее и возбужденнее. Это было приятно. Жарко выдохнув, он взял в руки его член. Слегка погладил его, обводя большим пальцем головку.
– М-м-м… – застонал Луис.
Было очевидно, что он сдерживается, но вскоре его член затвердел, а из головки начала выделяться смазка. Меттерних задвигал рукой быстрее, посасывая область возле пупка Луиса и оставляя там красный след.
– Ах… м-м-м… уф… Отпустите… Ох… Не могу больше терпеть…
Было приятно слышать, как Луис умоляет. Меттерних наклонился и принялся целовать внутреннюю поверхность бедер Луиса. Его ноги дрожали, когда кронпринц начал сосать нежную кожу достаточно сильно. Луис глубоко вдохнул, когда Меттерних несколько раз прикусил внутреннюю часть его бедра. В этот момент он больше не мог сдерживаться и, выгнув спину, кончил.
Луис достиг пика всего один раз, но задыхался, словно от бега на длинную дистанцию. Меттерних смотрел на его обнаженное тело и думал, что это потрясающе, пусть даже если это всего лишь сон.
Влажной рукой кронпринц слегка проник в самую интимную часть Луиса. Но тот попытался отодвинуться назад и увернуться. Тогда Меттерних крепко обхватил его за бедра и ввел внутрь один палец: липкие, влажные внутренности плотно обхватили его.
– М-м-м, т-там…
– Луис.
Когда Меттерних позвал, Луис глубоко вздохнул и поднял на него глаза. В темноте в его черных глазах плескалось желание. Его зрачки были немного расфокусированы от удовольствия после предыдущей эякуляции. Странно было оставаться в здравом уме. Меттерних грубо ввел один палец внутрь, чтобы разработать его дырочку.
– Н-нет, не надо… не делайте этого… с-странно…
Когда Меттерних надавил на определенное место внутрь, усилия Луиса убрать его руку ослабли. Он выгнулся всем телом, и его слегка разведенные бедра задрожали и раздвинулись шире. Кронпринц мог видеть, как его пенис, ставший вялым после эякуляции, снова начал набухать и немного затвердел.
– Луис, раздвинь ножки пошире.
Когда Меттерних сказал ему это сделать, он немного заколебался, но все-таки раздвинул ноги. Эта его игра неимоверно возбуждала.
Меттерних широко раздвинул ноги Луиса и встал на коленях между его бедрами. Он почувствовал, как напряглась спина Луиса, когда он раздвинул его ноги. Меттерних ввел два пальца внутрь Луиса, желая еще немного растянуть его. Несмотря на то, что это были всего лишь его пальцы, ощущение было таким, словно внутри находился его член. Лицо Луиса стало чрезвычайно милым, когда он крепко вцепился в простыни, пытаясь сдержать свой страх. Тогда Меттерних наклонилась и поцеловала его, гадая, о чем он думает, и Луис поцеловал его в ответ. В этот момент, лежа на кровати, Луис был чрезвычайно эротичным. Меттерних всегда хотел его, всегда хотел быть с ним, но если бы он знал, что это будет так приятно, то он бы уже давно сделал что-нибудь непристойное. Меттерних был вне себя от радости, как ребенок, впервые попробовавший сладкую конфету.
– Расслабься. Подобное у тебя ведь не впервые.
Тем не менее, кронпринц знал, что его член не был обычных размеров. Когда он вытащил палец, Луис тихо ахнул. Он выглядел как девственник. Но такие вещи, как ожидание кареты Рафаэля, и то, как он вел себя в его карете, как забрался в нее... Это невозможно, но нынешний Луис выглядел так, словно происходящее сейчас было для него впервые.
– Не спи больше ни с кем другим, – Луис моргнул в ответ на слова Меттерниха, а затем кивнул. – С этого момента спи только со мной, хорошо?
Луис несколько раз кивнул в знак понимания. Он серьезно? Он выглядел искренним. Нет, он не мог быть серьезным.
Меттерних ввел свой член в слегка расслабленную дырочку Луиса.
– Ах… больно…
Луис задохнулся, широко раскрыв рот. Толкнув внутрь одну только головку, Меттерних понял, насколько тесно было внутри. Он думал, что достаточно намочил его и растянул, но это было смешно. Внутренности Луиса сдавили пенис Меттерниха и сжали его. Было ощущение, будто его засасывает. Меттерних лизнул шею Луиса, чувствуя, как улетучивается его рассудок. Луис глубоко вдыхал и выдыхал.
– М-м-м…
– Больно?
Когда Меттерних спросил его, Луис яростно закивал. Затем он так застонал, будто его ударили ножом в живот.
– Еще даже половина не вошла. Расслабься… – успокаивающе произнес Меттерних, и Луис кивнул.
В уголках его глаз скопились слезы, но он кивнул, вместо того чтобы вслух сказать, что ему больно, что он больше не может терпеть и что это убивает его. Казалось, он изо всех сил старался расслабиться. И каждый раз, когда ему это удавалось, он вздрагивал от того, как член кронпринца все глубже погружался внутрь.
Меттерних осторожно взял в руки вялый пенис Луиса. Когда кронпринц посасывал шею и касался его гениталий, он издал тихий стон. Дюйм за дюймом Меттерних проникал внутрь. Он чувствовал, как отверстие Луиса растягивается до предела. Оно туго, без единой складочки, обхватывало его член. Меттерних надавил еще, и оставшаяся часть проскользнула внутрь, как будто ее всосали. Последним толчком он, наконец-то, вошел на всю длину.
– !..
Луис вцепился в простыни, не в силах закричать. Меттерних почувствовал, как он прижимается к его бедрам. Все его тело было мокрым от пота.
– Порвется… мне больно… – Луис дрожал всем телом и задыхался.
– Не порвалось. Женщины тоже каждый раз поднимают шум во время процесса. Но у тебя все здесь в порядке, поверь.
Меттерних говорил спокойно, но его мозг был настолько горячим, что казалось, будто он сейчас расплавится. Внутри Луис был поистине потрясающим. Меттерних спал со многими людьми, но что-то подобное испытывал впервые. Он чувствовал, что вот-вот сойдет с ума, или умрет от наслаждения. Все его тело было невероятно возбужденным, и он не мог мыслить здраво.
Хоть Меттерних знал, что пока ему не следует двигаться, давая Луису привыкнуть, он все же не смог сдержаться и слегка качнул бедрами. Когда же он сделал более сильный толчок, Луис глубоко задышал, как будто собираясь умереть. Его рука в панике вместо простыней вцепилась в руку Меттерниха. От пота она была мокрой и быстро соскользнула на кровать, оставив после себя лишь следы от ногтей.
– Ха-а-а, больно?
В ответ на вопрос Меттерниха Луис отчаянно застонал.
– Ах, больно… больно…
– Больно? Тогда почему у тебя здесь так стоит?
И Меттерних указал на полуэрегированный член Луиса. Когда Он снова широко задвигал бедрами, ударяя головкой в чувствительное место Луиса, тот мог только стонать и тяжело дышать. Как только Меттерних увидел, что он пытается отодвинуться, он схватил его за бедра и дернул на себя. Луис ахнул и выгнулся всем телом.
Меттерних закинул одну из ног Луиса себе на плечо и начал медленно двигаться, стимулируя его изнутри. Внутренности, пропитанные предэякулятом, вскоре стали влажными и начали издавать хлюпающие звуки.
Шлеп! Шлеп!
Меттерних принялся двигаться быстрее.
– Ах, ах, ха-а.
– Каждый раз, когда я толкаюсь в тебя, ты сжимаешь меня еще сильнее, словно не хочешь выпускать мой член. Мне это безумно нравится, и я хочу толкнуться еще сильнее. Черт возьми, как же ты докатился до такого? – прошептал Меттерних, погружаясь еще глубже. Когда он наклонился ближе и тихо заговорил в самое ухо Луиса, возбуждение того только усилилось.
Было приятно видеть его раскрасневшееся тело. Каждый раз, когда Меттерних толкался внутрь, Луис вздрагивал, а дешевая кровать скрипела. Комната наполнилась горячей влажностью и непристойными звуками. Простыни быстро намокли и липли к их телам.
Меттерних ласкал соски Луиса, кусал его за плечи и трахал его так, словно они были спаривающимися животными. Он настойчиво вбивался в ту часть, от которой Луис получал наивысшее наслаждение, а когда он был готов эякулировать, надавил головкой на эту область и крепко прижал его к себе. Луис не смог сдержаться и издал стон, больше похожий жалобный всхлип.
Как человек может быть настолько сладким? Как может внутри человека быть настолько хорошо? Меттерних обнял Луиса и почувствовал, как тот задыхается, как его сердце бьется о грудь, сливаясь с его собственным сердцебиением. Он чувствовал, что сходит с ума от его горячего дыхания на своих щеках и температуры его тела.
– Луис.
Когда Меттерних, обнимая, позвал его, тот кивнул, тяжело дыша.
– Луис…
Его ярко-красное лицо было мокрым от слез, но он снова кивнул.
– …
Меттерних сильнее прижался лбом к его виску. Луис ахнул, когда проникновение стало глубже, но кронпринцу хотелось, чтобы оно было еще более интенсивным. На самом деле, он хотел его с тех пор, как впервые увидел. С того момента, как Луис назвал его Метелем, он хотел, чтобы его лицо выглядело вот так.
Каждый раз, когда Меттерних видел, как он, приветствуя его, опускается на одно колено, ему хотелось схватить его, притянуть к себе и поцеловать. Он не хотел, чтобы Луис убегал, поэтому каждый раз заставлял его опускаться на холодный пол и подолгу не отпускал. Каждый раз, когда кронпринц видел Луиса, он останавливал его, вынуждая сказать хоть слово, заставляя повернуться и посмотреть в ответ.
Как только Меттерних почувствовал, что дыхание Луиса немного выровнялось, он снова начал двигаться, широко раздвинув его ноги, он наслаждался видом его влажной промежности.
– Ах, да… ах, ах, ах!
Член Луиса выглядели такими же аккуратными и здоровыми, как и у кронпринца, но кончал он гораздо быстрее. Меттерних не знал, сколько нужно времени, чтобы вновь заставить его кончить, но он не удержался от соблазна проверить это. Ему даже не пришлось прикасаться к передней части Луиса, он всего лишь несколько раз вошел и вышел из него, а смазка уже выделилась из головки члена Луиса, смачивая нижнюю его часть живота.
Когда Луис кончил во второй раз, Меттерних больно укусил его за грудь. Кожа капитана гвардии была светлой. Сколько еще мужчин видели его таким? Меттерних продолжал кусать и сосать его грудь и плечи, оставляя следы, как будто топча грязными сапогами чистый белый снег. Приподняв ноги Луиса, он оставил следы на его икрах, а когда перевернул его, то оставил следы на его спине. Оказалось, что кожа на его спине была чрезвычайно чувствительной, поэтому каждый раз, когда Меттерних касался ее своими губами, Луис вздрагивал, цепляясь за простыни.
Меттерних двигал бедрами, словно зверь во время гона. Он и чувствовал себя, как дикое животное. Когда сперма заполнила дырочку Луиса, он повалился на простыни. Когда внезапно пенис кронпринца выскользнул наружу, Луис упал на кровать и задрожал, словно пораженный молнией.
– Ах…
Меттерних поймал его при попытке отодвинуться и укусил за светлую кожу ягодиц. Он жадно целовал внутреннюю сторону его бедер, лаская его в самых интимных местах. Луис зарылся лицом в простыни и лишь содрогался, пока кронпринц долго и усердно лизала его дырочку, которая была влажной от спермы, пота и слюны.
Когда Меттерних потянул его за руку и перевернул, лицо Луиса было невероятно возбуждающим. Его черные волосы были мокрыми от пота и прилипли ко лбу. Тяжело дыша, он посмотрел в глаза Меттерниху.
– Когда ты смотришь на меня такими глазами, я легко могу начать заблуждаться.
Трудно не начать заблуждаться, глядя в эти прекрасные, завораживающие глаза. Это была самая болезненная ошибка в жизни Меттерниха.
– Извините, но это поразительно…
Луис протянул руку и провел по щеке Меттерниха. Он нежно коснулся родинки на его лице и поднял голову, его глаза по-прежнему были мечтательными. Сердце наследного принца колотилось, возможно, потому, что они занимался сексом, или потому, что все его эмоции смешались. Он был влюблен в Луиса более десяти лет, но сейчас влюбился в него снова. Дружелюбная улыбка Луиса, затягивала, точно трясина.
– Вы действительно прекрасны…
Сердце Меттерниха сжалось, когда он услышал, как Луис говорит это с улыбкой. Это было больно и сладко.
Как бы он хотел, чтобы эта ночь не заканчивалась.
– Луис.
– Да, – ответил он, поглаживая щеку Меттерниха.
– Что мне делать, если я не смогу тебя отпустить?..
Наблюдая со стороны, кронпринцу казалось, что он может в любой момент отпустить Луиса. Поскольку он никогда не обладал им, то плохо представлял, как будет чувствовать себя, сделав это. Но как только он попробовал его, то почувствовал неуверенность. Луис не ответил, как будто это вопрос был непонятен ему.
– Свяжись со мной и завтра.
– Да…
– Обязательно свяжись со мной.
– Хорошо
Луис ответил так, словно это было не так уж сложно для него. Меттерних заключил его в свои объятия, и они поцеловались, а затем целовались снова и снова. Когда они увидятся завтра, кронпринц хотел предложить встречаться официально. Он подумал, что следует сказать Луису, что больше не будет вступать в беспорядочные связи с другими, а начнет встречаться только с нами одним.
Сердце Меттерниха было переполнено любовью, и он продолжал крепко обнимать Луиса всю ночь. После пяти или шести семяизвержений Луис был почти без сознания, но Меттерних продолжал держать его обмякшее тело в своих руках. Луис пришел в себя, когда кронпринц обнял его, и когда он закрыл глаза, Меттерних обнял его еще сильнее.
Рассвет едва забрезжил, а в дверь уже постучали.
– Ваше Высочество, утром состоится заседание совета министров, – осторожно сказал Бенедикт из-за двери.
Меттерних посмотрел на Луиса, который потерял сознание, как только кронпринц вынул из него свой член, и потряс его, приводя в чувство.
– Луис.
– …
Казалось, он все никак не мог как следует проснуться. Что-то промычав, Луис плотнее завернулся в одеяло. Луис не проснулся, даже когда Меттерних приводил его тело в порядок.
– Ваше Высочество.
Голос Бенедикта, звучащий из-за двери, стал более тревожным. Меттерних поцеловал сладко спящего Луиса в щеку и прошептал:
– Свяжись со мной.
Луис кивнул на эти слова, но все равно казалось, что он спит. По какой-то причине Меттерних почувствовал беспокойство, поэтому быстро написал записку с просьбой связаться с ним и оставил ее на столе.
Когда кронпринц накинул одежду и вышел за дверь, Бенедикт нетерпеливо ждавший его, спросил:
– Мне отвезти его домой?
– Нет, пусть поспит. Он выглядит очень уставшим.
Меттерниху хотелось, чтобы Луис немного отдохнул, поэтому тот вернулся домой, только когда взошло солнце, выражение его лица было таким, словно он совершил что-то невероятное.
***
Луис несколько раз подтвердил, что свяжется с Меттернихом, поэтому тот с нетерпением ждал, когда же это случится. Но даже через несколько дней этого не произошло. Кронпринц понимал, что Луис был занят, поскольку слышал, что на подведомственной ему территории произошло жестокое убийство, но, похоже, капитан Второго гвардейского корпуса заставлял себя ждать слишком долго.
– Почему он не связывается со мной?
Он определенно несколько раз обещал, что сделает это. Он забыл? Этого не могло быть. Как бы он ни был пьян, той ночью, он явно был в своем уме. Если только он не ударились головой о камень и не получил амнезию, то, то что он не помнит о своем обещании, не имеет другого объяснения. Вокруг него были люди кронпринца, но они ничего не слышала о том, что у Луиса амнезия.
Значит вывод один, он намеренно не желает связываться с Меттернихом.
– Он специально избегает контакта со мной?
Бенедикт неловко рассмеялся, наблюдая, как Меттерних с нетерпением ждет уже несколько дней. Кронпринц проводил в ожидании Луиса все свое время, каждые десять минут спрашивая, нет ли от него вестей, и снова и снова разочаровываясь при отрицательном ответе.
– Почему бы вам самому не попытаться связаться с ним? Уверен, он был слишком занят недавними жестокими убийствами, поэтому ему стало некогда.
– Ты так думаешь?
Меттерниху этого не хотелось, но это казалось лучше, чем ждать его, как собака, ожидающая своего хозяина. Отложив мятые документы, которые кронпринц в тот момент сжимал в руках, он поднялся из-за стола.
– Пришел официальный запрос от Второго гвардейского корпуса.
– Кто его принес? – поспешно спросил Бенедикт, который, естественно, полагал, что это был Луис.
Секретарь, доставивший послание, смутился:
– Это в-вице-капитан Дэйв.
«Сабрина Дэйв?» – лицо Меттерниха стало холодным, точно лед.
– Кто, ты сказал, пришел?
– Прибыла Сабрина Дэйв с официальным запросом о сотрудничестве.
На лице секретаря также было выражение недоумения. Бенедикт подумал, что все это ужасно. Страшно было даже представить, о чем думал Меттерних, скрывающий свои истинные эмоции под этой маской холодности.
– Ха-ха… – Меттерних был потрясен и тихонько рассмеялся.
Луис первым залез в карету Меттерниха, его никто насильно не хватил за волосы и не тащил внутрь. Он сам сел в карету и сам говорил различные соблазнительные слова, сам прижимался к Меттерниху и сам целовал его. Они провели головокружительную ночь, обнимая и лаская друг друга, а напоследок Луис несколько раз кивнули, пообещав, что утром свяжется. Меттерних на всякий случай даже оставил ему записку, но все это время Луис так и не пришел к нему, а теперь даже попросил кого-то другого доставить официальный запрос о сотрудничестве?
Даже случайно встреченный на улице незнакомец повел бы себя добросовестнее. Пусть даже он считал ту ночь пьяной ошибкой, но Меттерних заслуживал того, чтобы Луис пришел к нему лично и все обсудил. Однако тот все не приходил и не приходил, а сейчас и вовсе отправил просьбу о сотрудничества через Сабрину.
После того как Меттерних еще несколько раз проигнорировал официальные запросы, доставляемые Сабриной, Луис пришел сам.
Хоть кронпринц и думал о том, какую боль испытает при встрече с капитаном Второго корпуса, он неосознанно перешел на быстрый шаг. Не зная, чего от него ожидать, Меттерних направился в приемную, оправдываясь перед самим собой лишь тем, что ему любопытно послушать, что собирается сказать ему Луис.
Когда Меттерних открыл дверь, Луис поднялся со своего места и в знак приветствия опустился на одно колено.
– Поднимись.
– Прошу прощения за причиненные неудобства. Я отвлекаю вас от важных дел лишь потому, что в связи с недавними происшествиями нам необходима помощь Первого гвардейского корпуса.
Как только Луис увидел кронпринца, то тот час перешел к сути дела. Меттерних ошеломленно посмотрел на спокойное лицо капитана, но сколько бы раз он ни вглядывался в его черные глаза, в них не было ни следа стыда или смущения.
– Это все, что ты хотел мне сказать?
– Простите? А, да, – Луис склонил голову, как будто ему и в правду больше нечего было сказать. – Это все.
Меттерних не ожидал этого. Честно говоря, он даже подумать не мог, что Луис поведет себя так, словно в ту ночь между ними ничего не было. В худшем случае, он представлял, что Луис скажет, что это была ошибка.
– Оставь официальный запрос и можешь идти.
Лицо Луиса просветлело, когда он со своей обычной улыбкой произнес:
– Спасибо.
Было больно видеть его счастливо улыбающееся милое лицо. Это было даже более жестоко, чем в день выпускной церемонии в академии. Меттерних отвернулся, стараясь не сжать руки на этой симпатичной шее. Он был так расстроен, что на мгновение подумал, что ему станет легче, если он убьет Луиса.
Прошло четыре месяца. Все это время Меттерних всеми силами старался избегать его, пока они снова не встретились на бал-маскараде. Вошедший в бальный зал капитан Второго корпуса, выглядел встревоженным, пока в конце концов не обнаружил Меттерниха. И на следующий день, и через день.
Если Луис собрался таким образом поиграть с Меттернихом, то он, конечно же, притворится, что принимает правила этой игры. Но как только игре придет конец, Луис обнаружит, что его ноги и шея заключены в оковы.
Скандальные статьи в газетах были специально сплетенной паутиной. Они могли бы исчезнуть по мановению руки кронпринца. Но стоило Луису перекинуться хоть с кем-нибудь парой слов, как выходила новая статья, в которой говорилось, что он предает любовь кронпринца. Например, как в тот раз, когда вышла статья о нем с Рафаэлем.
При мысли о милом белом кролике у Меттерниха потекли слюнки от разыгравшегося аппетита.
– Было бы хорошо, если бы убийства продолжались.
Но однажды серийного убийцу поймают, и как только причины для встреч исчезнуть, Луис снова попытается сбежать.
– Выбрось это, – произнес Меттерних, протягивая рыжий парик.
– Вы действительно хотите, чтобы я это сделал?
– Тогда он сказал, что ему не нравится этот цвет. Должно быть, он говорил это искренне. Впрочем, он так и не сказал, что я ему нравлюсь.
Меттерних передал парик Бенедикту и развернулся.
Если бы он только мог вскрыть череп Луису и узнать, о чем тот думает. Кронпринц уже сбился со счета, сколько раз ему делалось больно, пока он задавался вопросом, нравится ли он ему.
«Интересно, смогу ли я сделать тебя своим, если свяжу?»
Ожидая скорого возвращения Луиса, Меттерних выбрал запонки, которые должны были красиво гармонировать с его глазами.
– Обер-камергер, – поспешно вошел слуга и позвал Бенедикта.
Именно этот человек сообщал последние новости о Луисе. Слушая шепот слуги, Бенедикт нахмурился. Похоже, эти новости были не очень хорошие.
***
После ночи, проведенной в обществе герцога Сериона, как только рассвело, Луис ушел с работы. В другой день он направился бы в спальню или столовую Меттерниха, но сегодня он постучал в дверь особняка герцога Уэйтона.
Была половина девятого и Луис задавался вопросом, не слишком ли рано он пришел, но днём он был занят, оставаясь с Меттернихом, а вечером выходил патрулировать улицы. Он итак слишком долго это откладывал, оправдываясь тем, что у него нет времени. Ему было нужно, как сказала Сабрина, наконец-то собраться с мыслями и, извинившись, дать герцогу однозначный отказ. В эти дни Луис чувствовал, что сможет разрешить сложившееся недопонимание.
Тук, тук
Постучал Луис, взявшись за дверное кольцо. И практически сразу же появился слуга.
– Я пришел увидеть Его Светлость герцога Уэйтона.
Когда Луис заговорил, слуга в некотором замешательстве отступил назад, и в комнату быстрым шагом вбежал пожилой мужчина, который оказался дворецким.
– Я Роберт, дворецкий. Добро пожаловать, сэр. Я много слышал о вас.
– Его Светлость отсутствует? – спросил Луис.
Несмотря на его грубость, дворецкий со смущенным выражением лица замахал руками:
– Нет, нет. Просто хозяин еще не встал. Не хотите ли войти и подождать внутри?
Луис несколько нерешительно кивнул: когда он приходил к кому-то, дворецкие никогда не спрашивали его, не хочет ли он подождать хозяина внутри. Означало ли это, что ему следует подождать герцога снаружи?
– Кажется, я пришел слишком рано. Не лучше ли будет, если я вернусь чуть позже?
Когда Луис произнес эти слова, Роберт, выглядя несколько обеспокоенным, схватил его за руку.
– Нет. Если я вас так отпущу, у меня будут неприятности. Прошу, пожалуйста, немного подождите хозяина внутри, – произнес Роберт и провел Луиса в гостиную.
– Красивый дом, – вежливо похвалил Луис, заходя внутрь.
Холтон всегда говорил, что, приходя в чужой дом, следует делать комплименты дворецкому или хозяйке. Лицо Роберта слегка просветлело.
– Я подам вам чай.
– О, нет-нет. Наш разговор не будет долгим.
Замахал рукой Луис, но Роберт без колебаний принес чай. Чайный сервиз, который был поспешно принесен, был быстро поставлен с подноса на стол. Луису не хотелось пить горькую воду с самого утра, но ему пришлось сесть.
– Это чай из хризантем, привезенный с севера. Он успокаивает разум.
– Он приятно пахнет...
И хоть Луис сказал, что чай приятно пахнет, но на самом деле его запах был слишком резким. Кажется, чувствительный человечек, живущий в его животе, снова начал капризничать.
– Вас что-то беспокоит? – осторожно спросил Роберт, пока Луис некоторое время просто смотрел на свою чашку.
– О, нет. Я даю ему немного остыть. Не обращайте внимания… Я уйду, как только переговорю с Его Светлостью.
– Ох, Его Светлость будет огорчен… да и повара уже готовят завтрак.
Это не имело значения, потому что Луис собирался сообщить герцогу новость, которая разочаровала бы его гораздо больше, чем отсутствие Луиса во время завтрака. Покачав головой, капитан сказал, что не хочет есть.
– Я только что вернулся с ночной смены, и у меня нет аппетита. Если Его Светлости трудно уделить мне время…
Луис как раз собирался сказать, что тогда зайдет в другой раз, как услышал:
– Милорд, милорд, только не в этой одежде…
Возле гостиной поднялась небольшая суматоха. «Герцог решил выйти прямо в пижаме?» – подумал Луис и посмотрел на дверь гостиной. Как раз в тот момент, когда Роберт бросился к двери, она внезапно распахнулась.
– Луис...
– !..
Луис вскочил на ноги и отступил назад, крепко сжимая рукоять кинжала, висящего на его поясе. Герцог Уэйтон появился в дверях гостиной весь в крови. На нем была окровавленная рубашка и брюки, а вовсе не пижама, его руки и лицо тоже были забрызганы кровью.
Разумеется, это была не кровь Рафаэля. Узор из капель безошибочно свидетельствовал о том, что это герцог кого-то разделал. Что здесь происходит? Луис медленно отступил еще дальше.
– О… Я вчера загнал оленя!..
– Оленя? – с большой осторожностью переспросил Луис.
Герцог на это кивнул и вытер руки о рубашку. Лицо Роберта исказилось, кровь итак сильно запачкала прекрасную белую рубашку.
– Животное было поистине огромное, поэтому я воспользовался возможностью, чтобы научиться таксидермии и занялся им лично. Должно быть, мой вид ужасен, но я прибежал сюда, едва услышав о твоем визите.
История выглядела правдоподобно, но полностью сомнений Луиса она не развеяла. Пятна крови были слишком странными, если только герцог не разделал его, прежде чем приступить к изготовлению чучела. Что могло так запачкать одежду кровью? Удар молотком?
– Разве вы не говорили, что герцог еще не встал? – спросил у Роберта Луис, изучая выражение его лица.
Дворецкий улыбался с таким видом, словно не понимал, что выставляет себя идиотом.
— Я так думал. Совсем забыл, что со вчерашнего вечера Его Светлость самолично занялся набивкой чучела. Но я не ожидал, что он и утром продолжит этим заниматься.
– …
Луис переводил взгляд с дворецкого на герцога и обратно. Герцог Уэйтон, похоже, находил эту ситуацию весьма забавной. Он просто улыбался тому факту, что Луис пришел к нему домой.
– О чем ты подумал? Полагаешь, я кого-то зарезал? Если бы это было так, я бы ни за что не появился перед тобой в таком виде.
– Знаю.
Луис понимал это, но чувство настороженности не исчезло. Он был капитаном гвардии. Ни один преступник, каким бы глупым он ни был, не выбежал бы его поприветствовать, после того, как кого-то убил. Но неужели выражение паники на лице слуги, когда Луис постучал в дверь, действительно было вызвано тем, что он думал, будто хозяин спит? Был ли тот странный вопрос о том, хочешь ли он пройти в дом и дождаться герцога, ошибкой? Луис не знал, стоит ли сразу же покинуть дом Рафаэля или ему стоит сказать, что он хочет осмотреть его мастерскую?
Если он действительно был серийным убийцей, такая ситуация была довольно опасной. Что Луису делать после того, как он единолично найдет доказательства убийства? Позволит ли герцог ему просто покинуть дом? У Луиса не было возможности победить всех людей в этом особняке и живым выбраться наружу. Но если отложить обыск, то станет только хуже. Стоит пройти времени, и как бы они ни искали, не останется ни одного стоящего доказательства. Процедура обыска резиденции герцога Уэйтона будут весьма хлопотной. И гораздо более вероятно, что ордер на обыск так и не будет получен.
– Мне любопытно, насколько же большим должен быть олень, раз вы лично решили сделать из него чучело. Могу ли я на него взглянуть? – сказал Луис, придавая лицу нормальное выражение.
– Я еще настолько плох в этом деле, что тебе не стоит этого видеть… Как насчет чая? Или, может, позавтракаешь? – краснея, сказал герцог.
– Не стоит. Я после ночной смены и скоро лягу спать. Не нужно ни еды, ни чая.
Из-за отказа Луиса на лице Рафаэля проступило разочарование.
– Он в подвале?
Действительно ли существуют какой-то олень? Наклонив голову, Луис размышлял, не лучше ли было взять с собой пистолет. Рафаэль был аристократом, живущим на Первой улице, а еще он был настолько богат, что тысяча руаней не считалась им за деньги. Герцог Уэйтон, насколько знал Луис, был хорош в бою благодаря своему высокому росту и размерам. Он с отличием закончил академию, и был человеком, с которым не стоит связываться. Обычным людям, как и большинству гвардейцев, было бы сложно его победить.
Луис внимательно посмотрел герцогу в глаза. Они выглядели невинными, но в то же время они казались немного взволнованными. Было неясно, показалось ли это Луису из-за подозрений или герцогу действительно не терпелось совершить убийство.
– Там, правда, нет ничего, на что стоило бы смотреть…
– Вот как? Тогда не буду настаивать.
Правда или нет, но сейчас не было необходимости чрезмерно нервировать герцога. Поэтому Луис поклонился и решил покинуть его дом:
– Понимаю, вы заняты. А с моей стороны было слишком невежливо приходить вот так, без приглашения. Позвольте на этом откланяться.
Луис чувствовал, что ему нужно еще немного времени, чтобы понять, что он думает о крови на рубашке герцога. Важнее было выяснить, что здесь происходит и является ли Рафаэль подозреваемым. В ответ на поклон Луиса герцог быстро схватил его за руку.
– Нет, я не могу поверить, что ты уже уходишь.
Ох, если подумать, Луис пришел сюда, чтобы отказать герцогу в чувствах, но прежде чем он успел объясниться, тот поймал его за руку.
– Ты ведь подозреваешь меня, не так ли? Там не на что смотреть, но я действительно поймал оленя.
Схватив Луиса, он потащил его в сторону подвала.
– …
Этот подвал мало чем отличался от подвала в любом другом особняке. В отличие от великолепного и элегантного интерьера дома, его каменные стены были темными и холодными. Кроме этого, в подвале герцога Уэйтона была только одна особенность: в нем было множество дверей. Пройдя через несколько дверей, Луис попал в длинный коридор и подумал, что слугам, должно быть затруднительно тут ориентироваться.
Если бы герцог был серийным убийцей, а не просто подозреваемым, не было бы ничего странного, если бы он запер кого-то в одной из этих комнат, оставив умирать. В этом случае, никто из прислуги ничего и не заметил бы. И сейчас Луис опасался Роберта, следующего за его спиной, и герцога, идущего впереди. Все его внимание было сосредоточено на поясе, Луис в любой момент был готов выхватить кинжал.
Может ли это быть ловушкой? Пока Луис следовал за герцогом, у него пересохло во рту. Звук шагов эхом разносился по подвалу. Роберт открыл ключом вторую по счету железную дверь. Раздался лязг замка, и сильный запах крови и дезинфицирующего средства вырвался наружу.
Затаив дыхание, Луис заглянул внутрь.
http://bllate.org/book/12634/1120633
