Вскоре было найдено новое тело.
Это произошло ровно в тот момент, когда Райан Уиден, которого считали серийным убийцей, находился в комнате для допросов. Словно в насмешку над Луисом, который полагал, что наконец-то поймал настоящего преступника, серийный убийца вновь убил человека и выбросил его на свалку в грязном переулке рядом с Шестой улицей. Как и прежде, тело было изуродовано настолько, что на него невозможно было спокойно смотреть. Другими словами, все вернулось на круги своя.
Луис потер слезящиеся глаза и глубоко вдохнул.
– Патрик Грин. Семнадцать лет. Об исчезновении... заявления не было. Работал в пекарне на Второй улице, вчера утром, как обычно, ушел на работу, и больше его никто не видел. Он часто сбегал, поэтому родные не сильно волновались, что его не видели ни в пекарне, ни дома, - у Сабрины тоже было усталое лицо, но ее строгий голос не дрогнул.
– Если бы его не видели долгое время, родные сообщили бы о нем, но поскольку он пропал только вчера утром, они и подумать не могли, что что-то произошло, – сказал секретарь Лео, печатая ее слова. – Его похитили и убили ранним утром, а тело выбросили поздно вечером – думаю, мы больше не можем называть его ночным серийным убийцей. Тем более, на улицах его уже прозвали «Веревочным человеком». Это прозвище использовали в одной из утренних газет, и оно широко распространилось. Наверное, это потому, что он имеет привычку связывать конечности трупа. Веревочный человек… Как умело придумано прозвище.
– Третье убийство должно было быть совершено Райаном, – сказала Сабрина уверенным тоном. – Палец, обнаруженный под комодом в его номере, является веским доказательством этому. Когда отрезанный сустав сравнили с ранами на теле Аманды, поверхности разреза точно совпали. Состояние ногтей также указывает на то, что палец принадлежал ей.
– Подражатель?
– Если нет, значит, есть сообщник.
Одно из двух: он либо соучастник, либо просто подражатель. Луис потер лицо ладонью. Если третье убийство было совершено Райаном, то все жертвы, кроме первой, были мужчинами. Веревочный человек, ночной серийный убийца, одержим мужчинами? Все тела, включая первое, имели следы сексуального насилия. Учитывая, что первое убийство было импульсивным, вполне вероятно, что маньяк выбирает мужчин, а не женщин.
– Вы повторно допрашивали Райана?
– Еще нет. С тех пор как на рассвете нашли тело, все оставались здесь, – Сабрина покачала головой.
Луис же все это время провел в лазарете, общаясь с Эмили.
– Вы что-нибудь узнали от Эмили?
– Ничего. Она ничего не помнит, – ответил Луис и пожал плечами.
Когда Эмили проснулась, она не помнила, как ее похитили. Она сказала, что последнее, что помнит – это работа в трактире перед его закрытием. Не только обстоятельства похищения, но и то, что произошло до этого, было словно в тумане.
«Есть моменты, которые я помню смутно, но… Когда я открыла глаза, то закричала, поскольку оказалась в незнакомом месте, не понимая, сон это или реальность», – сказала она Луису.
– Это тот крик, который слышал Эдди? – спросила Сабрина, вспомнив слова Эдди о том, что он на рассвете услышал чьи-то крики и поднялся наверх проверить. Луис кивнул, полагая что, скорее всего, так оно и было.
– Этот порошок, кажется, я уже слышал о нем, – Лео перестал печатать и начал вспоминать. Луис и Сабрина одновременно посмотрели на него, а он наклонил голову и продолжил говорить. – Что это было? Белое убийство? Белый… Я не помню названия, но слышал, что подобный препарат довольно популярен в том районе.
– Что за препарат?
– Я слышал о нем мимоходом в пабе, так что не знаю… но я почти уверен, что Эдди сказал, будто Эмили шла сама, верно? Тогда думаю, что все так и есть, – ответил он, потирая подбородок. – Говорят, если ты его примешь, то сделаешь все, что тебе прикажут. Поскольку ты подчиняешься всем командам, таким как встать, сесть и снять одежду, возможно, сможешь и самостоятельно войти в гостиницу. Его действие длится где-то три-четыре часа, а когда прекращается, ты ничего не помнишь. Точно так же, как та девушка. И, как мне говорили, обычно не понимаешь, что с тобой произошло.
– Есть такой препарат? – недоверчиво спрашивая, Сабрина вскочила со своего места. – Боже мой, если бы такой препарат действительно был на улицах, это был бы рай для изнасилований!
– Нет, я только слышал о нем… То есть, я слышал о нем, но никогда не видел, чтобы этот препарат реально применялся. Знаю, что он довольно дорогой. Пожалуй, это все, что я о нем могу рассказать, – произнес Лео, поднимая руки.
– Где ты это слышал? Где находится паб? Попробуем провести сегодня вечером там расследование.
Сабрина вздохнула и закатила глаза на этих словах Луиса.
– Расследование... Людей на все не хватает.
– Недостаточно людей? – с недоумением спросил Луис. Как не хватает? Меттерних же четко сказал, что они могут мобилизовать все силы гвардии...
– Разумеется, недостаточно. Нас всего тридцать четыре человека, и со вчерашнего дня никто из нас не сомкнул глаз. Нам нужно разыскать гостиницы, в которых останавливался Райан, а также исследовать проулки в районе Шестой улицы, где было найдено последнее тело. Также нам нужно охранять лазарет, где находится Эмили. И нужно разобраться с репортерами, которые сходят с ума, пытаясь заставить нас дать им требуемую информацию. А еще нужно не ходить домой, не есть, не спать, не умирать, – обвинительным тоном ответила Луису Сабрина.
– А чем же тогда занимается Первый гвардейский корпус?
– Не только Первый гвардейский корпус, но и другие гвардейские корпуса… – Сабрина с жалостью посмотрела на озадаченного Луиса. – Боже мой, я, конечно, догадывалась, но вы и впрямь туго соображаете. Весь Первый корпус был отозван сразу после того, как вы, капитан, отклонили предложение об ужине. И его не просто отозвали. Они делают вид, что не видят ни наших официальных запросов, ни нас самих.
– Правда?
Игнорирование началось заново? Нет, это было настолько естественно, что Луис задался вопросом, почему он вообще не подумал об этом сразу. Меттерних не был достаточно милосердным, чтобы продолжать помогать тому, кто в одностороннем порядке отменил встречу, особенно если это был Луис. Даже если это сопровождалось поимкой серийного убийцы.
– Интересно, что наш капитан значит для Его Высочества наследного принца? Полагаю, на самом деле, он испытывает к вам некоторую симпатию.
Небрежное замечание Лео заставило как Сабрину, так и Луиса одновременно бросить на него свирепый взгляд. Лео поднял обе руки и смущенно улыбнулся.
– Ты ведь просто решил подразнить меня, не так ли?
Игнорирование официальных документов было обычным делом для Меттерниха: он частенько обращался с капитаном как с невидимкой. Вещи, которые сходили другим с рук, Луису позволялись только в том случае, если он становился объектом огромного скандала, например, как это было с игрой в «Белого кролика». Что это, если не издевательство? Луис был ошеломлен, но Сабрина снова посмотрела на него с выражением, говорящим: «Ни в коем случае».
– Нет… Если бы я был наследным принцем, то не думаю, что выбрал бы такой способ мучить кого-то, кто мне не нравится.
Луис нахмурил брови, почувствовав, как взгляд Лео остановился на его шее. Рубашка была застегнута на все пуговицы, но под ухом все еще виднелся след от губ, который невозможно было спрятать.
– Хм, не знаю, капитан, ненависть ли это? Вы же помните, кто оставил след на вашей шее, верно? Да и нельзя вас назвать тем, кого стали бы беспокоить репутация или внешний вид. Обычно сплетни вас всего лишь раздражают, – сказав это, Лео пожал плечами.
– Это… – Луис нахмурился и открыл рот, словно желая извиниться.
«Игра в «Белого кролика» еще не окончена, так что не думай сбежать». Меттерних говорил так, будто знал, что Райан не настоящий виновник. Сколько бы Луис ни думал об этом, он никак не мог понять, каковы настоящие намерения кронпринца. Судя по тому, как он специально распускал слухи, это явно было ему выгодно.
Когда Луис замолчал и начал размышлять над вопросом, на который не было ответа, Лео махнул рукой и сказал:
– Мне показалось это странным, вот я и сказал.
– Нет, это имеет смысл, – заговорила Сабрина, которая какое-то время молчала. Она оглядела Луиса с ног до головы, затем сузила глаза. – Я тоже подумала, что это странно. Я имею в виду вчерашний день.
Она вспомнила испуганное лицо Меттерниха, когда она сказала ему, что Луис внезапно упал в обморок. Когда же она спросила, не планирует ли он убить капитана, он не просто пообещал полную поддержку, но и помог раскрыть дело. Он даже дошел до того, что сопроводил раненого Луиса в лазарет. Ей даже пришлось немного задержать конвой Эдди, чтобы посмотреть, как тот гневно спрашивал, почему Луис решил идти к военному лекарю, и просил его обратиться к дворцовому. Конечно, это выглядело странно, когда подобное считалось издевательством?
– Просто сходите.
– Куда?
– К кронпринцу, конечно. Вы же обещали, что позже встретитесь с ним лично и принесете извинения? – Сабрина вспомнила о том, что Луис сказал вчера Бенедикту. – Бессмысленно гадать о его намерениях, когда он в таком состоянии. Нужно встретиться с ним лицом к лицу, – сказала она, подталкивая Луиса в спину и обвиняя его в неуважении к императорской особе. – Заодно поймете, издевается он или нет.
***
По дороге к дворцу наследного принца был большой и красивый сад под названием «Ночной». В его центре находился большой фонтан, а окружающий пейзаж был настолько великолепен, что от него было невозможно отвести взгляд. Этот сад славился своими красивыми ночными видами: с гирляндами огней, прикрепленных к каждому дереву, он был просто чарующ. Но и днем он был не менее прекрасен.
«Честно говоря, я думаю, что вчера капитан совершил ошибку», – сказала Сабрина, толкая Луиса в спину. – «Раз Бенедикт пришел лично, то для Его Высочества это была важная договоренность. А вы не явились, даже притом, что он ждал. Уверена, ему было неприятно, какими бы ни были ваши обстоятельства. Конечно, я могу понять ваше решение не идти, но…» – у нее было сложное лицо.
Луис чувствовал, как его шаги становятся все тяжелее по мере того, как он приближался к дворцу. Даже если Сабрина отметила, что это его вина, то тогда как же чувствовал себя Меттерних? «Может, действительно будет лучше, если я с ним встречусь. Нет, поскольку мне все равно приходится снова просить его о сотрудничестве, нам нужно встретиться, а если потребуется, то встану на колени и извинюсь».
«Почему я должен помогать? Ты приходишь ко мне только тогда, когда я тебе нужен».
Луису на ум пришли резкие слова Меттерниха. В тот момент он подумал, зачем ему искать кронпринца, если в этом нет необходимости, но правда была в том, что он чувствовал себя неловко, обращаясь к нему за помощью. Но если Луис действительно сейчас пойдет к Меттерниху и подвергнется преследованию с его стороны, подобные мысли быстро исчезнут из его головы. Луис сделал тяжелый шаг, думая, что хочет избежать этой неловкой ситуации.
– Луис.
Щелк!
Луис остановился, чувствуя, как у него замирает сердце при звуке голоса, раздавшегося позади него. Он надеялся избежать неприятностей, но вместо этого его постигла еще большая беда.
– Ваша Светлость. Что привело вас сюда? – потерев щеку, Луис обернулся и увидел стоящего позади него Рафаэля Уэйтона. Казалось, он ждал его прихода.
– Я ждал тебя.
– Вы имеете в виду это место?
Луису показалось, что герцог выглядел так, будто и в самом деле ждал. Но это было не перед комнатой для допросов или его кабинетом, а перед дворцом наследного принца. В руках у него было несколько газет, он протянул их Луису и спросил:
– Это правда?
Газеты, которые он протянул, были опубликованы сегодня утром. Большую часть первых трех-четырех страниц занимали статьи о новом убийстве, но на протянутой герцогом странице был описан скандал между Луисом и Меттернихом.
– Нет, нет. Все не так. Чушь какая-то написана! – Луис опроверг все обвинения, как только увидел заголовок статьи.
Даже на первый взгляд статья, которую герцог открыл, была полна вымысла. Это был бредовый роман, в котором автор фантазировал о том, что шесть часов Луис делал в спальне Меттерниха. В статье утверждалось, что в течение шести часов подряд из спальни кронпринца доносились непристойные звуки. Слуга, менявший простыни, был так поражен, что не смог молчать об этом. И было странно, чтобы в животе сэра Луиса до сих пор не было ребенка.
– Уверен, что это неправда?
– А вы хотите, чтобы все было правдой? – спросил в ответ Луис, чувствуя себя оскорбленным.
Он примерно представлял, какие слухи о нем ходят, но никогда не думал, что найдется кто-то, кто возьмет в руки насмешливую газету и спросит, правда ли это. Газета даже предположила, что Луис настолько увлекся наследным принцем, что, желая как можно быстрее закрыть дело, задержал невиновного человека и повесил на него преступления серийного убийцы.
Герцог был озадачен искренним недовольством Луиса:
– Нет, я боялся, что ты, заставляя меня ждать ответа, на самом деле встречаешься с наследным принцем… – сказал он. – Извини. Я не имел в виду ничего такого. Я так долго жду и волнуюсь все сильнее... – сказал он, делая шаг в направлении Луиса.
Луис поднял на него глаза, не зная, что делать. Казалось, герцог от обиды вот-вот расплачется.
– Прости, надеюсь, я не слишком тебя огорчил.
Луис прикусил нижнюю губу и посмотрел на герцога. Питер был прав. Он вел себя как влюбленный. Луис этого не осознавал, но ему начало казаться, что так было все время. Он даже подумал, не в этом ли источник того едва уловимого дискомфорта, который он всегда чувствовал, находясь рядом с герцогом?
Луис испустил легкий вздох и ответил:
– Мне не по себе, но… все нормально. Не вы тому причина. Это моя вина, что я позволил этой статье выйти.
– Я, – герцог вытянул руку и схватил Луиса за плечо. Его ладонь была невероятно горячей. Луис попытался вывернуться, но его не отпускали. Теперь они стояли невероятно близко лицом к лицу. – Я так давно влюблен в тебя, Луис. Я понимаю, что мои чувства для тебя обременительны и неприятны, но... я был рад, когда ты сказал, что согласен все обдумать. И я пытался смиренно ждать столько, сколько потребуется, однако, стоило только увидеть эти статьи, как все мои старания обратились в прах. Я думал, что все эти статьи, вырезки из какого-то бульварного романа, но… но… – он тяжело сглотнул, а на его лице отразилась боль. Раскрасневшееся лицо, проникновенный голос и жалобный вид. Все его тело тянулось к Луису.
По саду пронесся ветерок, принося с собой освежающий аромат деревьев.
Луис чувствовал себя виноватым за свой здравый и расчетливый ум. Он был неверен человеку, который испытывал к нему такие глубокие чувства. Получив признание, Луис смутился и попросил время подумать, но на самом деле, он практически сразу решил, что не сможет его принять. Прекрасно понимая, что от него ждут ответа, он все откладывал и откладывал его. И даже попыталась стереть из памяти случайно созданного ребенка.
Его желудок слегка свело.
– Извините, Ваша Светлость, я не думаю, что…
Луис уже собирался было произнести слова отказа, который он так долго откладывал, как…
Щелк!
Громкий звук и вспышка света заставили Луиса подпрыгнуть и посмотреть в сторону. Удаляясь от них, убегал мужчина. Большая коробка, которую он держал в руках, явно была фотоаппаратом. Чертов клетчатый пиджак, в руке блокнот. Судя по всему, это был журналист.
– …
Луис замер, не понимая, что происходит, а потом сообразил, что будет на первой полосе завтрашней газеты. «Сэр Луис Алекса, у которого роман с наследным принцем, также флиртует и с герцогом Уэйтоном», – будет гласить заголовок статьи.
Должно быть, репортер ждал здесь весь день, держа в руках тяжелую камеру, чтобы сделать два снимка наследного принца и Луиса Алексы, но ожидание того стоило, поскольку ему удалось заполучить нечто большее.
Луис попытался погнаться за убежавшим репортером, но того давно и след простыл. Поймать его снова в огромном лабиринте сада было невозможно.
– Вот черт...
«О, Небеса. Вы не собираетесь ловить убийцу, но собираетесь переловить всех мужчин из императорской семьи?» – Луису показалось, что ворчливый голос Сабрины раздался прямо у него в ушах.
***
Когда Луис вернулся после того, как упустил репортера, конечно, герцога Уэйтона уже нигде не было видно. В тот момент, когда он собирался озвучить свой отказ, прежде чем сверкнула вспышка фотоаппарата, было видно, как глаза герцога замерцали. Он, должно быть, догадался, что его собираются отвергнуть, поэтому и не смог оставаться там дальше.
Кажется, в эти дни Луису ничто не давалось легко. Есть и спать было тяжело, дни тянулись бесконечно, а личная жизнь была практически разрушена. Луис брел вперед, думая, что впервые в жизни ему очень и очень трудно существовать.
Впереди показался вход во дворец кронпринца. Насколько сильно сегодня Меттерних будет сходить с ума? Луис не знал, но ему стало интересно, будет ли атака кронпринца настолько мощной, что все предыдущие его удары покажутся шуткой.
Луис вошел во дворец в состоянии близком к смерти.
– Добро пожаловать, – как только Луис сделал шаг во дворец, откуда-то быстрым шагом вышел Бенедикт, словно ожидая его все это время. Он провел Луиса внутрь, не дав ему возможности передумать.
– Сюда, Его Высочество ждет вас.
Ждет? Бенедикт шел впереди быстрым шагом, и Луис тоже практически бежал за ним.
– Суп из шампиньонов, а основное блюдо – лосось и различные виды морепродуктов. На десерт – персиковый сорбет. Вы упоминали, что плохо переносите мясо, поэтому ничего подобного мы не стали готовить. Есть ли что-нибудь еще, что вы не можете есть или наоборот хотел бы попробовать?
– Разве сейчас время обеда?
Луис сверился с карманными часами и увидел, что было только одиннадцать часов. Однако Бенедикт, который до вопроса Луиса шел, внезапно остановился. Он резко обернулся и посмотрел на капитана. Его взгляд был настолько холодным, что Луису невольно пришлось сглотнуть слюну.
– Это не обед, сэр Алекса.
– А что тогда?
– Его Высочество, ожидая вас со вчерашнего вечера, отложил трапезу, и, конечно, он совсем не спал.
– Правда? – пока Луис оторопело задавал вопрос, слуги перед ним широко открыли дверь.
Сначала взору предстал длинный обеденный стол, символ элегантности и благородства. Вдоль него стояло множество пустых стульев, а в центре были поставлены красивые цветы. Во главе стола сидел Меттерних.
Бенедикт подтолкнул Луиса в спину, когда тот оторопело замер в дверях. Луис сделал шаг внутрь и посмотрел на Меттерниха. Тот же смотрел на Луиса с ничего не выражающим лицом. В отличие от герцога, который выражал свои чувства всем телом, в Меттернихе нельзя было обнаружить ни единой эмоции. Его красивое лицо было невыразительным, а загадочные глаза – потухшими. Кажется, он злился.
– Вчера, – как только Луис открыл рот, чтобы извиниться, Меттерних прервал его.
– Садись, – он сделал приглашающий жест рукой.
Когда Луис, все еще колеблясь, хотел подойти к самому дальнему от Меттерниха концу стола, Бенедикт сделал шаг вперед и выдвинул для него стул. Это было ближайшее к Меттерниху место, прямо рядом с ним.
– … – коротко вздохнув, Луис покорно сел справа от Меттерниха, как и намекал ему Бенедикт. Обычно это место отводилось хозяйке дома.
Как только он сел, на стол быстро подали блюда. Вместо того чтобы заговорить, Меттерних начал есть, поданный им суп. В качестве закусок на столе были расставлены разнообразные овощные салаты, различные виды хлеба и фрукты. Бенедикт сказал, что на кухне приготовили грибной суп, но им подали пять видов супа. Все они не содержали мяса, включая грибной, тыквенный и луковый. Луис зачарованно смотрел на поданную еду.
– Ты можешь это есть? – голос Меттерниха был спокойным. В нем не чувствовалось ни злости, ни давления. Казалось, если бы Луис сказал, что не может это есть, он бы приказал убрать все эти блюда и принести что-нибудь другое.
– О, да. Все нормально. Благодарю.
Прошло много времени с тех пор, как за столом не было мяса. Стол в высшем обществе редко обходился без мяса, если только хозяева не давали особого распоряжения. Прошел почти месяц с тех пор, как Луис ел нормальную еду, а не сэндвич с яйцом. Взяв ложку, он зачерпнул суп, стоявший перед ним. Вкус оказался неожиданно приятным, и желудок, который сводило при каждом приеме пищи, на этот раз был спокоен. Луис, продолжая запихивать в рот салат, суп, хлеб, поднял глаза на кронпринца. Меттерних смотрел на него томным взглядом. Это был пристальный взгляд, как будто он внимательно смотрел, как Луис ест.
– …Вы действительно не ели со вчерашнего дня, ожидая меня? – вслух спросил Луис.
Но про себя подумал: «Не может этого быть!» Бенедикт не выглядел так, будто лгал, но поверить в это капитан не мог. Человек, который станет следующим императором, пропустил два приема пищи и оставался без сна только из-за него?
– Да, – улыбнувшись, ответил Меттерних. Луис потерял дар речи и закрыл рот. – Так будет и впредь. Так что не забывай приходить на каждую трапезу. Если еще раз заставишь меня ждать, я отправлю тебя на виселицу за причинение вреда императорской семье. Если хочешь, чтобы тебя вздернули раньше преступника, то так тому и быть, – произнес он непонятным тоном, словно шутя, и, взяв лист салата, отправил его в рот.
– …
Когда Луис повернул голову, чтобы посмотреть на Бенедикта, стоящего позади него, тот по-прежнему смотрел суровым взглядом. Казалось, если капитан еще раз позволит Меттерниху голодать, он лично потащит Луиса на виселицу.
Когда с закусками было покончено, на стол подали лосося и морепродукты. Луис продолжал есть так, будто все это время его лишали еды. Большая часть блюд была либо настолько нежной, либо нарезана так, чтобы их можно было есть одной рукой. Создавалось впечатление, что это было сделано специально, в знак беспокойства о его перевязанной левой ладони.
Задним числом Луис подумал, что ему для начала стоило извиниться и проверить настроение Меттерниха, но его руки двигались сами собой. Еду подавали практически не давая ему возможности передохнуть, и Луис смог отложить вилку, только после того, как съел две корзины хлеба, шесть тарелок основных блюд и десерт.
– Закончил? – спросил Меттерних, подперев подбородок рукой и наблюдая за тем, как ест Луис. Луис кивнул, вытирая губы салфеткой. Он ел так неистово, что сейчас чувствовал себя более беременным, чем когда увидел слово «беременность» в своей медицинской карте.
– Подготовить все для чаепития в саду? – спросил Бенедикт, и Меттерних кивнул, поднимаясь со своего места. Луис отложил салфетку и последовал за ним. Двери, ведущие из столовой, открывались в прекрасный сад.
Меттерних шел впереди неторопливым шагом, словно прогуливаясь.
Дорожки, по которым Луис добирался до дворца, были прекрасны, но, ведущая от столовой к чайному павильону, была особенно красивой. По обе ее стороны цвели голубые гортензии.
Луис, идущий на полшага позади Меттерниха, вдруг задался вопросом, есть ли в мире еще человек, который бы так хорошо подходил к этим цветам? Прекрасные волосы кронпринца блестели в лучах солнца. И Луис украдкой разглядывал его красивое лицо, крошечную родинку на щеке пока они шли к мраморной беседке. Вокруг нее все было засажено красными розами.
В центре беседки находились небольшой столик и два стула. Чай уже стоял на столе. Когда Меттерних сел, слуга налил две чашки чая и бесшумно исчез.
Луис окинул взглядом окружающий их пейзаж, а затем посмотрел на дымящуюся чашку чая, стоящую перед ним.
Как и ожидалось, что-то было не так.
Меттерних, который пропустил два приема пищи и не спал целые сутки, не злился, а наоборот был более дружелюбен, чем обычно. Было странно, что кронпринц не ел и не спал два дня из-за Луиса, но больше всего он не мог понять реакцию Меттерниха на свой приход.
Неужели сегодня солнце взошло на западе? Кронпринц был из тех людей, которые не кормят и не заставляют пить чай, а наоборот преувеличивают каждое преступление, вызывая желание повеситься, но сейчас он был таким тихим. Неужели он действительно был так мил с Луисом, потому что планировал вздернуть его на виселице?
Вместо того чтобы нервничать, Луис сделал глоток чая, стоявшего перед ним. Горьковатый вкус и легкий аромат успокаивали его полный желудок.
– Вчера… – когда Луис отставил чашку и начал говорить, Меттерних поднял глаза от чая и встретился с ним взглядом. Он был очень красив: с томными фиолетовыми глазами и нежной улыбкой. – Прошу прощение за вчерашнее. Я подумал, что дело не терпит отлагательств... Не ожидал, что вы будете ждать.
– Вот как? Ты решил, что все сказанное мной – просто шутка?
Даже вопрос, так ли это, был чрезвычайно мягким. У кронпринца был такой тон голоса, который, казалось, говорил: «Это возможно». Луис покачал головой и с любопытством посмотрел на Меттерниха, который казался добрым и нежным. Он вел себя так же мило, как зефир.
Осенний ветерок был прохладным, а солнце пригревало. Желудок Луиса был полон, а чай превосходен. Густой аромат роз завораживал, а Меттерних, сидевший напротив, был прекрасен и дружелюбен.
– Я слышал, сегодня утром нашли новое тело.
Луис не знал, как рассказать кронпринцу о случившемся, но было очень мило с его стороны спросить первым. Капитан кивнул и посмотрел на Меттерниха, который вел себя странно, словно загипнотизированный. Сделав еще глоток, он продолжил:
– Ты, должно быть, испытывал такое облегчение, думая, что дело закрыто, но внезапно ситуация опять обострилась… Однако даже будучи занятым, ты пришел ко мне. Боже мой, как мило, – пробормотал он и отставил чашку с чаем.
Когда Луис сделал паузу в мыслях о мягкости Меттерниха, тот рассмеялся, более сладко, чем персиковый сорбет, который он ел ранее.
– Должно быть, ты беспокоился о моем здоровье. Ведь я, ожидая тебя, и глаз сомкнуть не мог, – Меттерних улыбнулся и покачал головой, как будто не смог удержаться, а затем добавил. – Как бы то ни было, не мог же ты прийти только из-за того, что лишился поддержки Первого гвардейского корпуса...
Это был момент, когда Луис не мог сказать «нет» и просто поджал губы. Улыбка Меттерниха стала настолько мрачной, что казалась черной как смоль.
Бах!
С громким стуком Луис почувствовал, как его тело отбросило назад, и вскочил на ноги. Стул, на котором он сидел, с грохотом покатился и врезался в мраморную стену, ломаясь. Если бы он продолжил сидеть, то ударился бы головой о стену.
Луис посмотрел на Меттерниха с удивленным и растерянным выражением лица. Было очевидно, что произошло. Кронпринц с силой пнул стул, на котором сидел Луис. Меттерних вяло улыбнулся, словно задаваясь вопросом, когда же так вышло.
– В-ваше Высочество…
– Луис.
– Да?
В отличие от улыбки, голос кронпринца, зовущий его по имени, был холоден.
– Я скажу тебе, поскольку, кажется, ты не знаешь, но смотреть на наследного принца сверху вниз очень грубо. Не стоит так смотреть, даже по причине отсутствия стульев, – Меттерних медленно наклонил голову и посмотрел на пол. Моргнув, Луис поспешно опустился перед ним на колено и опасно покачнулся вперед.
– Не стоит. Ты сейчас упадешь на пол. Тебе плохо?
– Нет, – Луис покачал головой и тяжело сглотнул, хотя мраморный пол был холоден как лед, голос над его головой был настолько ледяным, что пол по сравнению с ним казался горячим, словно камин.
Глядя на Меттерниха, ведущего себя как милый и добрый человек, Луис думал, что такого просто не может быть, что это что-то странное, но реальность оказалась гораздо суровее, чем он мог ожидать.
Сверху послышался тихий смех.
– Подними голову, Луис.
Как смеющийся голос мог быть настолько холодным? Луис медленно поднял голову, думая, что его сердце вот-вот разобьется. Меттерних, сидящий на стуле, наклонился, чтобы обхватить рукой щеки Луиса.
– Я же говорил, что игра в «Белого кролика» еще не закончена.
– Но... я подумал, раз дело закрыто… То и наша игра окончена...
Пока Луис, заикаясь, пытался объясниться, фиолетовые глаза Меттерниха, похожие на лед, резко сузились, словно их сломали. Ее прекрасное лицо осталось прежним, но взгляд был жутким. Луис вздрогнул и попытался отстраниться, но прежде чем он успел это сделать, пальцы Меттерниха еще сильнее сдавили его щеки.
– Точно, но раз это не так, ты пришел вновь просить меня о помощи?
Луис не мог ответить. Рука, сжимавшая его челюсть, не давала этого сделать. А Меттерних продолжал так, как будто в ответе и вовсе не было необходимости.
– Нет, конечно, нет. Ты бы не посмел обращаться со мной, как с идиотом.
Луис тяжело сглотнул и посмотрел в лицо Меттерниха, которое теперь находилось в нескольких дюймах от его собственного. Фиолетовые глаза больше не были ледяными, в их прекрасных зрачках отчетливо различался жуткий убийственный дух. Раздражение, гнев, обида, разочарование, всевозможные эмоции бурлили в них. Что-то ужасающее промелькнуло в его глазах, как будто он думал: «Сейчас я убью тебя».
Пока Луис молчал, не в силах что-либо сказать, Меттерних, смотревший на него сверху вниз, очень медленно закрыл и открыл глаза. На мгновение его зрачки исчезли, а когда появились вновь, то были такими же ледяными, как и прежде. Его рука замерла, сжавшись на щеках Луиса. Когда же его пальцы один за другим отстранились, в тех месте, где они соприкасались с кожей, ощущалась тупая боль.
Меттерних, выпрямив спину, посмотрел на Луиса сверху вниз и сказал:
– Ты ни за что не придешь ко мне, если тебе от меня ничего не нужно. И неважно, прожду ли я тебя всю ночь или нет? Как только ты подумал, что все кончено, ты, наверное, обрадовался и подумал, как же хорошо, что больше не нужно встречаться с этим ублюдком.
Луис поджал губы от намека на смех в голосе кронпринца. Он вспомнил момент, когда с легким сердцем отказался от ужина с ним, потому что не хотел приходить, и оправданиям тут места не было. Меттерних скрестил ноги и неторопливо махнул рукой.
– Но вот досада. Если бы этот парень оказался настоящим серийным убийцей, тебе не пришлось бы приходить сюда, чтобы увидеть того, кто тебе так не нравится.
Луис сухо сглотнул, не в силах поднять голову от такого обвиняющего тона. Холодный голос и резкий выбор слов пронзали капитана, как кинжал. Хотя он все решил еще до того, как ступил во дворец наследного принца, он не мог ни извиниться, ни протестовать против слов Меттерниха. Он думал, что мягкость кронпринца была странной, но Луис и представить не мог, что это око бури. Пока в Меттернихе бурлила злость и ярость, он наблюдал, за тем, как Луис ест и пьет чай.
– И что же мне делать? – спросил Меттерних, наклонив голову. – Ты же пришел сюда вновь просить о помощи.
Голос над головой затих. Он замолчал, словно погрузившись в раздумья, и Луис тяжело вздохнул. Задумавшись, капитан пришел в себя, только когда его голову с силой дернули вверх. Оказывается, Меттерних схватил его за волосы, заставляя поднять голову.
– Ты милый, и я всегда хочу тебе помочь, но, честно говоря, сейчас мне этого не хочется. Хватит с тебя игры в «Белого кролика». Думаю, у меня тоже больше нет причин тебя видеть, – прошептал на ухо Луису Меттерних, приближая его голову к себе. Когда же Луис поднял глаза и посмотрел на кронпринца, тот безмятежно улыбался.
– Простите, я, правда, не думал, что вы будете ждать…
Луис замолчал и закрыл рот. В следующее мгновение зубы Меттерниха прикусили его нижнюю губу. Солоноватая на вкус кровь потекла ему в рот. Он попытался отодвинуться, но Меттерних, схвативший его за волосы, не позволил этого сделать. Наоборот, он сильнее впился в его прокушенную губу, заставляя рот Луиса приоткрыться. Его сладкое дыхание и язык ворвались внутрь сквозь щель между приоткрытыми губами. Глаза, взгляд которых поймал Луис, были все еще холодными, а рука, державшая волосы – сильной. Однако губы, соприкасавшиеся с его губами, были горячими, а язык, проникавший в рот, – ловким. Свободной рукой Меттерних сжал щеки Луиса, заставил того открыть рот еще шире, а сам принялся настойчиво поглаживать языком его нёбо. Не имея возможности закрыть рот, Луис почувствовал, как из уголка его рта потекла слюна. А из-за жуткого ощущения щекотки внизу живота, мочки его ушей стали горячими.
– Ах…
Отпустив челюсть, Меттерних принялся облизывать покрасневшую мочку уха. Его руки же в это время рвали рубашку на Луисе, распахивая ее в обе стороны. Когда капитан попытался в очередной раз отстранился, Меттерних толкнул его в плечо, прижимая к ковровому покрытию пола.
– Ух!..
Из-за губ, ласкающих мочку уха и шею, Луис судорожно задышал. Они были самыми чувствительными местами на теле. Его ноги вмиг ослабели, когда он оказался придавленным, не в силах больше подняться. Бедро Меттерниха непристойно прижалось к его паху.
– Подождите, Ваше Высочество…
Удивленный внезапной стимуляцией, Луис попытался оттолкнуть его, но Меттерних лишь томно выдохнул ему в шею. От этого тихого вздоха Луис стиснул зубы, а его плечи напряглись. Он хотел свести колени, чтобы скрыть эрекцию, но Меттерних тот час опустил свою руку на его пах, не позволяя этого сделать.
– Луис, раздвинь ноги, – прошептал он, кусая за шею. Его рука скользнула между ног капитана и схватила его пенис. Бедра Луиса задрожали, когда умелые руки Меттерниха схватили его яички и потерли их о ткань брюк. Луис прикусил губу, не желая, чтобы из его рта вырвался стон, и почувствовал металлический привкус крови и покалывание в ней.
– Черт… просишь подождать, когда у самого уже стоит. Даже девки, продающие свое тело, так легко не возбуждаются.
Меттерних медленно провел одной рукой по груди Луиса и лизнул кожу на его шее. Он пососал следы от зубов, оставленные на ней, а после слегка прикусил, чтобы сделать их более четкими. Не только соски Луиса, но и мочки его ушей уже стали красными, а отметины, которые кронпринц оставлял на его теле, стали ярко бордовыми.
– Н-нет, не надо…
Луис глубоко вздохнул. Пока он отвлекся на губы Меттерниха, посасывающие шею, руки кронпринца расстегнули его брюки. Светлая, ухоженная рука скользнула под нижнее белье и погладила член. Он был скользким от влаги, пота или чего-то еще.
– Почему нет? Потому что нашей игре конец?
Он обхватил пальцами пенис Луиса и слегка погладил его. Пенис, который только что вытащили из нижнего белья, был уже в эрегированном состоянии. Луис быстро прикрыл его рукой, но услышал тихий смех.
– Вот только я не думаю, что готов положить этому конец.
Меттерних долго и усердно лизал сосок Луиса, стимулируя его языком. Умело обхватив одной рукой талию капитана, он присел и стянул его брюки до колен. Они неловко сползли вниз, сковывая ноги.
– В-ваше Высочество, пожалуйста…
Член Луиса ласкали, уложив обнаженное тело на пол беседки, где его мог увидеть любой человек, случайно проходящий мимо. Капитан был растерян, но убежать не мог. Везде, где к нему прикасался Меттерних, становилось невыносимо жарко, и Луис судорожно пытался избежать этих прикосновений. Зрение затуманилось от возбуждения. Он никогда не испытывал ничего подобного.
В какой-то момент Луису удалось оттолкнуть Меттерниха и перевернуться на бок. Но не успел он перевести дух, как Меттерних уже протянул к нему руку. Обхватив Луиса за талию, он с силой обнял его и прижал к себе спиной. Одной рукой он принялся ласкать его член, а другой стимулировать сосок, который облизывал раньше.
– Ах… ах…
Невольный стон сорвался с губ Луиса, когда кронпринц приник к его шее. Желая заглушить стоны, Луис продолжил кусать губы и прикрывать рот рукой. Пальцы, поглаживающие его ствол, были твердыми и грубыми, они могли принадлежать только мужчине. Густая жидкость потекла из головки члена, который кронпринц продолжал ласкать. Чем сильнее Луис двигал бедрами, желая вырваться из хватки Меттерниха, тем сильнее напряженная плоть давила на его ягодицы.
– Нет, не надо. Не делайте этого…
– О чем ты говоришь? Я же вижу, как тебе это нравится. И к тому же… – Меттерних вздохнул и замолчал, в этот момент его губы маняще прижались к пылающему уху Луиса. – Это так развратно.
Все тело Луиса стало горячим от этих слов. Голос, говоривший, как же он сейчас развратно выглядит, рождал внизу живота Луиса приятные щекочущие чувства. А Меттерних продолжал умело ласкать его член.
– Отпустите, пожалуйста… Я больше не могу терпеть...
Его рот приоткрылся, а глаза наоборот плотно закрылись. Из горла то и дело вырывались стоны. Рука Меттерниха быстро двинулась вверх, потирая чувствительную головку. В этот момент Луис испытал острое ощущение приближающейся эякуляции от умелых движений рук, которые, казалось, выдавливали из него сперму. Не в силах больше сдерживаться, он несколько раз дернулся и излился. Его сперма залила все вокруг.
– Ах!.. Ха-а-а…
Луис свернулся в клубок, тяжело дыша. Все его тело было горячим и красным. Непристойный аромат удовольствия смешался с густым ароматом роз. Его губы имели привкус крови, а лицо было мокрым от пота или слез.
Повсюду был беспорядок. Луис, тяжело дыша, лежал на ковровом покрытии рядом со столом в беседке под открытым небом, в месте, куда любой мог зайти. Рубашка держалась только на локтях, а ягодицы и пах были обнажены. Луис был так ошеломлен, что его мозг перестал работать, и он никак не мог понять смысл происходящего.
Нижняя часть его тела была влажной от излившейся спермы, а пот, струившийся по всему телу, заставлял его чувствовать себя мокрым, словно он окунулся в воду. Однако Меттерних, похоже, не собирался прекращать это и приподнял обвисшего Луиса.
– Ваше Высочество, достаточно...
– Достаточно? Ты собираешься все прекратить после того, как получил удовольствие? А ты бесстыден.
Сглотнув, Луис закрыл рот и посмотрел на Меттерниха. Когда же он прижал губы к тыльной стороне ладони, то увидел, как кровь окрасила белую повязку, а его левую руку, пострадавшую вчера, неприятно покалывало.
Меттерних только усмехнулся. Его глаза уже не были холодными, в них ощущался жар. Его раскрасневшиеся щеки тоже были мокрыми от пота. Это лицо Луис всегда считал сексуальным, но мокрые волосы, красные губы и томный взгляд снова заставили низ его живота сладко заныть. Он не мог оторвать взгляд от его щеки. Даже когда кронпринц был строгим и ухоженным, эта маленькая родинка, имевшая намек на декаданс, притягивала взор. Теперь же она казалась самой соблазнительной во всем его облике.
Меттерних поднял Луиса на ноги и обнял его. Брюки, висевшие на лодыжках, упали на пол, но Луис не мог их поднять. Он быстро натянул нижнее белье, которое было спущено на бедра, но Меттерних уложил его на мягкую скамью внутри беседки.
– Какой смысл надевать их обратно, они же все мокрые.
Меттерних слегка улыбнулся и снова стянул с Луиса нижнее белье. Затем он показал вязкую жидкость внутри них, проведя по ней рукой. Лицо капитана покраснело при виде стекающей спермы.
– Послушайте, мне кажется это неправильно. Ваше Высочество, я…
Меттерних не дал Луису договорить, его губы прижались к губам Луиса, покусывая и посасывая их. Через дыхание капитану передалось его возбуждение. Поцелуй Меттерниха был совсем не похож на те, к которым Луис привык в отношениях с женщинами, он был гораздо искуснее, гораздо слаще. Вместо того чтобы просто целовать, кронпринц гладил языком его нёбо и посасывал его губы, словно щекоча их. Их языки переплетались, не давая времени сделать вдох. Пока Луис потерялся в этом чувственно моменте, рука Меттерниха незаметно скользнула по его бедру.
– Выглядишь подобным образом от одно лишь поцелуя, но при этом строишь из себя саму невинность… – Меттерних вздохнул и рассмеялся. Рука, скользнувшая по задней поверхности бедра Луиса, была напряженной. Постепенно она переместилась в более интимную зону, погладила анус, а затем схватила за ягодицы.
– Ах, м-м-м…
– Если тебе нужно оправдание, то вини во всем меня. Ты же всегда так поступаешь, правда? Вини самодура, чьи действия не поддаются никакой логике и того, кто заставляет тебя делать все, что его душе угодно, – прошептал Меттерних на ухо Луису, сводя его бедра вместе и поддерживая их под коленями одной рукой.
Его эрегированный пенис показался из штанов.
– Ох, подождите секунду… – Луис ахнул и попытался отдернуть его руку, но прежде чем он успел это сделать, Меттерних скользнул своим членом между его ягодицами. Ноги, которые все еще держали, были прижаты к груди, выставляя на всеобщее обозрение обнаженные ягодицы. Внезапно Луис вспомнил тот кошмар четырехмесячной давности. Он не мог думать ни о чем другом, хотя лишь смутно помнил, каково ему было на следующий день, когда в него проникло нечто подобное.
Сам того не осознавая, он напряг бедра.
– Ух.
Пенис Меттерниха давил и скользил между ног Луиса, от верхней части его задницы до яичек. Ощущение от проникновения возбужденного пениса кронпринца между сжатыми ногами было настолько острым, что казалось, будто он вошел в тело Луиса.
– М-м-м подождите, постойте…
Луис задыхался от скольжения члена Меттерниха между своими бедрами, на мгновение ему даже показалось, что это был настоящий половой акт. Промежность стала мокрой и скользкой от пота и липкой жидкости.
Луис стиснул зубы, проглотив вырывавшиеся у него стон. Он не мог дышать от жара. Его бедра дрожали, когда член Меттерниха скользил поверх его члена. Кожу, все еще чувствительную после недавней эякуляции, покалывало.
– Не смотрите на меня.
Луис отвернулся, не в силах встретиться взглядом с Меттернихом, который смотрел на него сверху вниз. Но тот в свою очередь схватил Луиса за подбородок и повернул его голову. Тогда Луис попыталась закрыть глаза, но Меттерних резко произнес:
– Смотри прямо на меня. Ты должен видеть, что делаешь и с кем. Если закроешь глаза, я стану делать это еще грубее.
При этих словах, произнесенных шепотом, Луис посмотрел на Меттерниха, не в силах закрыть мокрые от слез глаза.
– Луис.
– …да.
Луис проглотил слюну, скопившуюся у него во рту, когда фиалковые глаза посмотрели на него. Его сердце билось как сумасшедшее. Вид Меттерниха, смотрящего на него сверху вниз, был настолько прекрасен, что он забыл, где находится и чем занимается. Кронпринц велел посмотреть ему прямо перед собой и увидеть, с кем он и что делает, но даже с открытыми глазами Луис не мог ничего разглядеть.
Светлые щеки Меттерниха раскраснелись, точно цветы персика, а мокрые, струящиеся волосы выглядели эротичными, но невинными. Не осознавая что он делает, Луис протянул руку и зачесал назад выбившуюся прядь этих великолепных волос.
В этот момент Меттерних улыбнулся и страстно поцеловал его, а Луис провел рукой по его белой щеке – той самой, к которой хотел прикоснуться все это время. Когда маленькая родинка попала под его пальцы, его ладонь прошила неведомая сладость.
Меттерних ослабил хватку на бедрах Луиса и раздвинул их. Его промежность была красной, лобковые волосы мокрыми, а пенис вновь твердым и напряженным. Полюбовавшись на влажную промежность, Меттерних поднял взгляд на раскрасневшееся лицо Луиса.
Когда их взгляды встретились, он обнял его за плечи и прижал к себе. Пенис Меттерниха начал медленно скользить по пенису Луиса. Это было просто трение плоти о плоть, но это было более стимулирующим, чем когда его держали и ласкали рукой.
Ощущение того, что его влажные волосы на лобке трутся о волосы кронпринца и сперму, которую он излил ранее, было невыносимо эротичным, и у Луиса закружилась голова, когда он увидел, как Меттерних прищурился и судорожно выдохнул горячий вздох, когда их лбы соприкоснулись
– Ах. М-м-м…
Луис закусил губу, пытаясь сдержался и не кончить прямо сейчас. Внезапно что-то горячее протекло по его животу. Все его тело содрогнулось от накатившего оргазма, но Меттерних прикусил его за ухо и тихо прошептал:
– Как и ожидалось. Похож на кролика.
От его дразнящего голоса у Луиса покраснели уши. Слова: «Я удивлюсь, если хоть один мужчина сможет сдержать эякуляцию, когда ты так смотришь на него», – поднялись к его горлу, но он не смог их произнести, потому что пытался перевести дыхание.
В этот момент Меттерних, взяв руку Луиса и накрыв ею свой член, сказал:
– Погладь его.
Это был не приказ, а побуждение. Меттерних обхватил правой рукой руку Луиса и сжал, слегка двигая ей.
Луис прикрыл рот рукой. Вид Меттерниха, мастурбирующего у него на глазах, был настолько развратным, что он почти пожалел его родителей.
Ощущение его большого члена, который нельзя было как следует обхватить одной рукой, было странным. Кронпринц тихо вздохнул и слегка улыбнулся. Затем он высунул язык и облизнул нижнюю губу Луиса, отчего его рука дрогнула.
– Это мой первый раз, когда я так неловко мастурбирую… И тем не менее, – глаза Меттерниха сузились, когда он это пробормотал. Сквозь их узкие щелочки Луис увидел, как затуманилась фиолетовая радужка. Внезапно из пениса Меттерниха хлынула белая сперма. Еще несколько толчков, и сперма, вылившаяся наружу, залила живот Луиса.
В тот же момент, Луис почувствовал, как теплая жидкость вновь вытекает из его полуэрегированного члена, его бедра задрожали, и он прикрыл глаза рукой. Он даже не пытался ласкать себя, однако, лицо Меттерниха во время оргазма было настолько эротичным, что в итоге Луис кончил еще раз.
– Я собирался наказать тебя, но ты получаешь слишком большое удовольствие.
Он даже ничего не мог сказать в свое оправдание. Меттерних сказал, что это игра в «Белого кролика», но он был хуже, чем настоящий кролик. Сердце Луиса бешено колотилось, а все его тело было мокрым, словно он только что бежал. Где бы кронпринц ни касался, его кожа становилась горячей, а тело начинало подрагивать. Поскольку Луис эякулировал подряд три раза, он был настолько измотан, что не мог и пальцем пошевелить.
Луис не знал, что на него нашло. Он вообще не хотел думать о том, как в итоге сделал что-то подобное с Меттернихом или почему тот смеялся над ним. Капитан полагал, что тот рассердится и прикажет тот час отрубить ему голову, но Меттерних вдруг поцеловал. Он прикусил губу Луиса, чтобы заставить его замолчать, а потом...
Луис закрыл покрасневшее лицо руками. Это было настолько непривычно, что он не мог смотреть Меттерниху в глаза. Тот же в свою очередь, растирал вязкую жидкость по животу Луиса, словно играя с ней.
– Ты поел совсем недавно, а живот выпирает только самую малость. Сам худой, но живот округлый, совсем как у…
– Совсем как?.. – Луис вздрогнул, оттолкнул руку Меттерниха и сел.
Он опустил взгляд на нижнюю часть своего живота и увидел, что он действительно слегка выпуклый. Когда он смотрел в зеркало всего два дня назад, этого не было видно, но из-за потери веса живот стал более заметным.
– Как у золотой рыбки.
Меттерних, которого прервали, слегка улыбнулся и погладил щеку Луиса рукой, все еще покрытой спермой, словно спрашивая, почему тот настолько чувствительный.
– Приходи на ужин позже.
– Это значит… – поджав губы, с ошарашенным выражением лица произнес Луис.
– Да. Понимаю, что ты ненавидишь меня, но вот я твоему очарованию не в силах противостоять. Ты такой милый, как я мог не удовлетворить твою просьбу?
Прислушался ли Меттерних к его словам? Луис почувствовал, что ему есть что сказать, но промолчал. Подняв глаза, он увидел, как удовлетворенно улыбается Меттерних, поглаживая его и размазывая сперму по его щекам и шее.
– Ты такой милый, я никогда не причиню тебе вреда, но... – Меттерних наклонил голову и пристально посмотрел на Луиса. – Но если ты еще раз проигнорируешь меня сегодня вечером, я не знаю, что с тобой сделаю. Возможно, я даже сделаю что-нибудь похуже этого прямо на глазах у твоей сестры или этой вечно ворчащей вице-капитана…
Меттерних определенно мог бы это сделать. Затем он встал и выпрямился. Застегнул рубашку и поправил брюки. Надел пиджак, повязал на шею платок, зачесал назад слегка растрепанные волосы и стал выглядеть так, словно ничего и не произошло. Теперь никто ни за что бы не догадался, что они здесь ласкали друг друга, или что он трахал Луиса между бедер, двигаясь при этом, словно похотливое животное.
Луис осмотрел себя, наблюдая, как желание, исходившее от Меттерниха, исчезает в складках его одежды. За исключением трех расстегнутых пуговиц, остальные отсутствовали на его рубашке, а туфли и брюки лежали далеко под столом. Нижнее белье валялось под скамейкой, но оно было пропитано спермой. Да и вообще, все его тело было влажным от спермы, а грудь покрыта следами от губ Меттерниха.
Луис коротко вздохнул и застегнул оставшиеся на рубашке три пуговицы. Из-за того, что руке было неудобно, ему несколько раз пришлось нащупывать одну и ту же пуговицу. После он грубо вытер салфеткой лицо и самые липкие места внизу живота и бедер.
Оставшиеся вещи он просто сгреб в охапку. Его нижнее белье было влажным. И надев брюки, он выглядел хуже, чем когда снимал их. Губы были прокушены и распухли, а рука, поврежденная вчера, болела под ослабшей повязкой.
– Увидимся позже. Ужин сегодня будет также в восемь.
Меттерних выглядел довольно беззаботным. Он поцеловал Луиса в щеку, и пошел, оставляя того сидеть в оцепенении, словно человека, у которого украли душу.
– Ох, подождите, я не думаю, что смогу сегодня прийти, – Луис внезапно пришел в себя и быстро встал.
– Почему же?
– Райан… мой секретарь слышал о препарате, который использовал против жертвы задержанный вчера в гостинице преступник, поэтому мы планировали провести обыски в ближайших пабах сегодня вечером. Я могу не успеть к ужину.
Пабы обычно открывались к десяти часам, так что он никак не мог успеть к восьми, как бы ни старался.
– …И еще, в котором часу я должен быть у вас этой ночью? Я изо всех сил постараюсь успеть к назначенному времени, но сегодня, я думаю...
Меттерних сказал Луису, чтобы тот спал в его спальне. Неясно, имел ли он в виду сон или секс, но времени у Луиса не было ни на то, ни на другое. А еще был допрос, и, учитывая личность Райана, это, скорее всего, будет долгая игра. Даже если бы он и хотел, то ни за что не стал бы приходить в четыре утра и будить Меттерниха, поскольку тот не спал прошлой ночью.
Меттерних провел пальцами по волосам Луиса, стирая с них сперму, и спросил:
– Ты говоришь о препарате, который обнаружили в гостиничном номере у того человека?
– Да. Говорят, это не просто афродизиак или снотворное, но мы не узнаем точно, что это такое, пока на следующей неделе не получим результаты анализов. Но, судя по рассказам, он довольно опасен…
Луису нужно было выяснить, правда ли то, что о нем говорят. Будто этот препарат начинает действовать сразу же после приема. Когда Луис объяснил опасность, которую представлял этот порошок, Меттерних озадаченно наклонил голову.
– Значит... ты сам пойдешь в паб, чтобы убедиться, что это действительно так?
– Да. Я уверен, что найдется кто-то, кто знает, что это такое. К тому же нам надо будет проверить пути его распространения. Но прежде всего, мы должны выяснить, что это за препарат, чтобы продолжать наше расследование.
Эти слова не были банальным оправданием, дело действительно было серьезным.
Однако Меттерних сделал странное лицо при этих словах Луиса. Казалось, он смотрит на самого глупого человека в мире.
http://bllate.org/book/12634/1120630
