— Что такое? Колебания духовной силы? — маленькая медуза рассеяла стоявшего под ней краба-гандама. — Я никогда не обращал на это внимания.
Он собрал перед собой сгусток духовной силы.
— Может, это связано с моими особенностями… или же с тем, как эта сила растёт? Я слышал, что даже среди русалок существует несколько способов тренировки, что-то вроде разных систем. У тех, кто практикует одну и ту же систему, духовные силы более схожи, — вспоминал Тан Ю. — Эх, не помню уже. Я почти не тренировался. Возможно, тот, кого ты ищешь, похож на меня источником духовной силы.
— Чтобы разобраться в этом вопросе, придётся, наверное, отправиться во владения русалок. Знаю, они особенно сильны в таких вещах. Или, может, к морским сиренам — добавил Тан Ю, упоминая существ, о которых Шэнь Цзисяо вовсе не слышал. — Сирены очень искусны в гадании, можешь поискать их. Но они не любят русалок, очень свирепые… будь с ними осторожен.
— Шэнь Цзисяо, я серьёзно, ты не должен... — Тан Ю хотел сказать, что живые всегда важнее мёртвых, что нельзя быть слишком одержимым любовью, но понял, что для русалок такие слова слишком жестоки. Он знал, насколько этот народ дорожит чувствами. — Ты не должен слишком рисковать.
— Хорошо, — ответил Шэнь Цзисяо.
Выходит, так или иначе, ему всё равно придётся вернуться в родную стаю русалок.
Шэнь Цзисяо запомнил ту демонстрацию духовной силы, которую показала бабушка Тридакна. Если в будущем он встретит русалок, сирен или других разумных существ, он сможет спросить их и поискать зацепки.
Они вернули улиточную жемчужину бабушке Тридакне и немного отдохнули. Тан Ю сказал, что в этих коралловых рифах он спрятал несколько жемчужин, но с течением времени некоторые ушли глубоко в толщу рифа, и чтобы найти их, пришлось бы разрывать кораллы.
Прежний Шэнь Цзисяо, пожалуй, не задумываясь, стал бы копать, но теперь его окружала стайка мелких рыбок. Они вели его к пище, более подходящей для русалки. Эти рыбы вовсе не знали, что такое осторожность: увидев незнакомого русала, даже в разы крупнее себя, они нисколько не боялись, подплывали ближе и спрашивали, умеет ли он петь.
По сравнению с этими наивными рыбками он чувствовал себя злым и глупым русалом.
Раскапывать риф означало бы навредить этим маленьким рыбкам и креветкам. Как бы осторожно он ни действовал, кораллы всё равно получат повреждения.
В конце концов, Шэнь Цзисяо не смог решиться на это.
К счастью, маленькая медуза вскоре нашла одну жемчужину, которая не была погребена и находилась на внешней стороне рифа.
Отдохнув, они отправились туда.
К этому времени Шэнь Цзисяо уже был уверен, что маленькая медуза живёт очень давно.
Откуда бы иначе у существа с жизнью всего в несколько месяцев оказалось столько жемчужин и друзей?
Но каждый раз, когда речь заходила о возрасте, Тан Ю уклонялся от ответа.
Он помнил, какие это были рыбки, что они любят есть, помнил, что когда-то здесь жил его друг, даже помнил много скрытых знаний, известных лишь некоторым видам, но только не то, сколько он прожил, и чем занимался в последнее время.
Шэнь Цзисяо невольно подумал об одном заболевании.
Старческое слабоумие.
«…»
Но тут же отбросил эту мысль. Тан Ю такой маленький, живой и подвижный, хоть он и не так активен, как большинство рыбок, но очень любит плавать и играть, полон энергии.
Как такая милая медуза может страдать старческим слабоумием?
— Русал, о чём ты думаешь?
Пока Шэнь Цзисяо предавался размышлениям, Тан Ю уже сплёл венок из водорослей, украсив его сделанной с помощью духовной силы прозрачной жемчужиной. Как только русал поднял голову, он накинул венок ему на голову.
Бледно-голубые волосы и тёмно-красная морская трава удивительно гармонировали.
Русал инстинктивно отпрянул, но, поняв, что это всего лишь венок, облегчённо выдохнул.
— Тан Ю, ты вроде говорил, что хочешь вернуться домой?
— Ага, — весело откликнулась маленькая медуза. — Я хочу навестить свой род, но, увы, мой дом очень далеко. Видишь, здесь ведь нет медуз, похожих на меня.
Шэнь Цзисяо задумался. Когда они плавали поблизости, он и вправду видел других медуз, но почти все они были крупнее Тан Ю. Будучи глупой русалкой, не разбиравшейся в морской жизни, Шэнь Цзисяо раньше вовсе не задумывался, чем одна медуза отличается от другой. Он даже не мог отличить медуз от гребневиков.
Одни были синими, другие фиолетовыми, одни мутные, другие совершенно прозрачные, у одних щупальца были тонкие и длинные, у других — толстые и короткие. Единственное общее между ними, пожалуй, было то, как они плывут — медленно и плавно, вздрагивая всем телом при каждом движении.
Тан Ю, пожалуй, был одной из самых маленьких медуз, которых он когда-либо видел.
Вот почему Шэнь Цзисяо всё это время считал, что тот ещё совсем юн.
— Я думал, ты ещё маленькая медуза, — сказал он.
Тан Ю удивился:
— А разве я не маленькая медуза?
— Нет, я имею в виду… я думал, ты ещё не вырос, — пояснил русал.
Тан Ю приподнял щупальце, его короткие «ручки» не могли дотянуться до головы:
— Я взрослая медуза. Наш вид, когда взрослеет, остаётся такого размера, в отличие от некоторых наших родственников, которые могут достигать десятков метров в длину.
— А, вот и приплыли, — сказал Тан Ю, останавливаясь. — Прямо здесь.
Кораллов стало заметно меньше, и на их месте были серовато-белые, неровные, изъеденные камни. Рядом плавали несколько больших жёлто-зелёных рыб. Их тела были большими и плоскими, плавники по сравнению с телом казались миниатюрными, они хлопали ими в воде, поддерживая равновесие. Особенно примечательны были их рты — толстые, с роговым покрытием, треугольной формы, похожие на птичьи клювы.
Рыбы грызли кораллы, и в воде раздавался сухой хруст. В самих кораллах почти не было питательных веществ, это было всё равно что грызть камни.
Заметив, что русал с любопытством наблюдает за ними, Тан Ю пояснил:
— Это рыбы-попугаи. В их рационе есть кораллы. Не беспокойся, что они уничтожат все кораллы. Это часть жизни рифа. Перерабатывая кораллы, они создают некоторые вещества, которыми питаются другие мелкие существа.
Шэнь Цзисяо вспомнил, что Тан Ю, хоть и дружил с мелкими рыбками, никогда не вмешивался в естественный процесс «сильный поедает слабого». Просто не поддерживал бессмысленной жестокости.
— Кажется, жемчужина где-то среди этих камней, — сказал Тан Ю. — Давай осмотримся, может, найдём какое-нибудь отверстие. Хотя кораллов здесь мало, тут обитает много живности.
В расщелинах между камнями часто селились угри, осьминоги, колючие рыбы. Некоторые трещины выглядели узкими, но на самом деле могли вместить угря длиной до метра.
Тан Ю медленно подплыл ближе, не используя духовное сканирование. Он боялся, что это может напугать местных обитателей.
— Есть кто дома? — он остановился у камня, рядом с которым было крошечное отверстие. Тан Ю чуть приблизился, заглянул внутрь и снова тихонько спросил: — Здравствуйте... есть кто дома?
Буль-буль-буль…
Из глубины тёмного, бездонного отверстия донёсся странный звук.
Маленькая медуза вздрогнула и обхватила себя щупальцами.
Как страшно.
Пещера казалась трубой, готовой в любую секунду проглотить медузу; казалось, вот-вот из глубины вынырнет чудовище, схватит её и в конце концов переварит до прозрачной воды.
Маленькая медуза дрожала, как листок, и всё же решилась спросить ещё раз:
— Из… извините, здесь кто-нибудь есть?..
Тень в пещере зашевелилась. Слизь, острые зубы... в непроглядной тьме виднелось лишь зловещее отражение двух глаз, пристально смотрящих на сжавшуюся у входа медузу.
— И-и-и!!! — Тан Ю не выдержал и пронзительно вскрикнул.
Русал стрелой метнулся к нему, настороженно осматривая окрестности; каждая чешуйка на его теле напряглась. Он плыл так быстро, что почти инстинктивно бросился вперёд, белый песок и камни на дне взметнулись от его движения, образуя белые водовороты.
Он увидел, как маленькая медуза спряталась в прозрачной оболочке из духовной силы, прижавшись к краю отверстия в камне, и даже в страхе обхватила себя щупальцами. А из пещеры медленно высовывалась голова — тень легла прямо на медузу.
Взгляд Шэнь Цзисяо стал холодным. Он был готов в любую секунду уничтожить опасность.
— Ты кто? — спросил молодой угорь, разинув пасть, полную острых, как иглы, зубов. Серые глаза уставились на маленькую медузу. — Зачем пришёл?
Тан Ю убрал щупальца, закрывавшие обзор, и, увидев, что перед ним всего лишь угорь, тут же немного успокоился.
— Подожди, русал, это недоразумение! — торопливо остановил он Шэнь Цзисяо.
— Я просто проплывающая мимо медуза, — с лёгкой виной ответил Тан Ю, в его голосе ещё дрожал отголосок страха перед собственными фантазиями. — Извини, что потревожил тебя. Просто… давным-давно я оставил здесь одну жемчужину, не знаешь... не видел ли ты её?
Морской угорь с подозрением глядел то на медузу, то на русала.
Некоторое время он молчал, потом втянул голову обратно. Из отверстия вывалилось немного песка и камней, а затем появилась идеально круглая жемчужина.
— Это твоя? — спросил он.
— Угу! — быстро кивнул Тан Ю.
— Так это твоя… — пробормотал угорь.
Он разинул пасть, полную клыков, глядя по-прежнему свирепо, и русал невольно сжал кулак, готовясь перехватить его прежде чем он атакует медузу.
— Знаешь ли ты, как долго я тебя ждал, — тихо произнёс угорь, оставаясь в полумраке норы. — Мой отец всё это время ждал твоего возвращения. Забирай свою жемчужину.
— Хорошо, спасибо тебе.
Угорь мгновенно скрылся в норе и больше не показывался, лишь смутно доносились сердитые фразы вроде «как же ужасно общаться» и тому подобное.
Шэнь Цзисяо: «…»
Выглядел грозно, а оказался социофобом?
А Тан Ю уже держал жемчужину, заглядывая в заключённые в ней воспоминания.
— Э-э, — тихо выдохнул он. — Странно… совсем не помню эту жемчужину…
Тан Ю быстро просмотрел её и, всё ещё озадаченный, передал жемчужину русалу, аккуратно положив на его ладонь:
— Русал, здесь есть воспоминания, связанные со штормом. Как странно… я даже не помню, когда это записывал.
http://bllate.org/book/12563/1117637
