Дзынь, дзынь. Кубики льда, застрявшие вокруг трубочки, с легким стуком бились о стенки стеклянного стакана. Я посмотрел на свой наполовину полный латте с зеленым чаем, а затем перевел взгляд прямо перед собой. Лим Дэхан помешивал трубочкой лед в стакане, стоявшем перед ним. Апельсинового сока на дне почти не осталось.
Мы с Лим Дэханом находились в рум-кафе, где повсюду пестрели цветы — местечке, слишком вычурном для двух парней. Кондиционер работал на полную мощность, так что под школьной формой по коже бежали мурашки. Я то и дело бегал глазами по сторонам, изучая обстановку, пока снова не уставился на Лим Дэхана.
Лим Дэхан, видимо, устав мешать лед, раздраженно бросил трубочку на стол. Затем он поднял стакан и высыпал остатки льда прямо в рот. Хрусь-хрусь. Кубики дробились и крошились в его ровных зубах, пока не исчезали без следа. У меня было такое чувство, будто это меня сейчас разжуют и проглотят.
Я не смог отказаться от предложения Лим Дэхана пойти выпить чего-нибудь холодного исключительно из-за своего мягкотелого характера. Да и к тому же, взглянув на того Лим Дэхана, что сидел сейчас передо мной, вряд ли бы кто-то осмелился ему отказать.
Лим Дэхан был суровым до мозга костей сыном района Чечхон, и, в отличие от меня, с трудом дотянувшего до 175 сантиметров, он был высоким и здоровенным, как гора. Он выглядел как крепкий бандит, поэтому отказывать ему было банально страшно. А последней причиной стало то, что, не дав мне и рта раскрыть, Лим Дэхан крепко схватил меня за запястье, широким шагом вытащил на проспект и, махнув рукой, поймал такси.
Я так и не смог пискнуть «не поеду», и меня запихнули на заднее сиденье. Мы молча поехали в центр. Водитель такси, видимо, заметив разительный контраст в наших габаритах и обеспокоившись за меня, то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. А Лим Дэхан, словно заправский рэкетир, угрожающе бросил:
— Слышь, дядя, ты за дорогой следи. Нечего пялиться.
От этих слов я весь побледнел, и меня пробил озноб. Мучившая меня жара испарилась в мгновение ока. Мне стало страшно, что Лим Дэхан сейчас продаст меня на органы или потребует вывернуть карманы. Хотя из всех богатств у меня с собой было лишь пару бумажек по десять тысяч вон.
Но, вопреки моим опасениям, Лим Дэхан довольно вежливо расплатился за проезд. Выйдя, я только и мог, что стоять столбом и пялиться на него. Закончив с оплатой, он прямиком направился в ближайшее от нас место — вот в это самое рум-кафе, где мы сейчас сидели друг напротив друга, а на входе красовалась аляповатая вывеска: «Кондиционеры на полную! Спасайтесь от летнего зноя в M-House».
Лим Дэхан, так сильно контрастировавший с пестрыми цветочными узорами на диване, вблизи казался еще большей шпаной. Он закинул ногу на ногу и откинулся на спинку. То ли из-за толстых бедер, то ли еще почему, но его нога задралась довольно высоко. Он сделал вид, будто проверяет телефон, а затем бросил на меня взгляд. Как только наши глаза встретились, я поспешно опустил голову.
Хотя это и называлось «рум-кафе», потолки тут были открытыми. И несмотря на то, что у входа имелась отдельная курилка, из соседней кабинки отчётливо тянуло сигаретным дымом. То ли в рум-кафе проверки были мягче, то ли владельцы просто закрывали на всё глаза, но и на нашем столике тоже стояла пепельница. Как только мой взгляд скользнул по ней, Лим Дэхан спросил:
— Ки Ёнхён, ты куришь?
Я замотал головой еще до того, как он закончил фразу. Я в жизни не брал в рот сигарету. Отец рассказывал, что бросил курить сразу же, как только мама забеременела мной, хотя до этого смолил десять лет. С тех пор дома никто не курил. Разве что брат, кажется, иногда покуривал на улице.
В начальной, средней, да и теперь в старшей школе я не раз видел, как дымят одноклассники. Некоторые приятели тоже баловались сигаретами ради понтов, но мне никогда не предлагали. Видимо, рассуждали так: если этот хилый на вид парень сделает хоть одну затяжку — тут же побледнеет и грохнется в обморок.
Как бы то ни было, мы с Лим Дэханом сидели друг напротив друга. Заведя разговор о сигаретах, он вдруг стал выглядеть крайне напряженным. Это походило на ломку. Он то сжимал, то разжимал кулаки, нервно тряс ногой. Должно быть, очень хотелось курить. Я, словно желая сделать доброе дело, сказал:
— Если хочешь курить — можешь закурить.
— Обойдусь.
— Я серьезно. Можешь курить.
Вместо ответа Лим Дэхан закинул в рот остатки льда из стакана. Хрусть, хрусть, хрясь. Наблюдая, как льдинки беспощадно перемалываются в его зубах, точно в ледодробилке, я всё же подал голос:
— ...Кстати, зачем ты позвал меня с собой?
От этих слов Лим Дэхан снова уставился на меня. Издав невнятное «а-а», он закинул одну руку на спинку дивана, а другой почесал лоб. Затем шумно выдохнул, облизнул пересохшие губы и наклонил голову. Моргание его глаз слегка участилось.
«Он что, собирается попросить о чем-то неловком?» — подумал я. У нас с ним не было ничего общего, и единственная неудобная просьба, которая могла возникнуть между нами — это деньги. Но стал бы он так мяться, если бы просто хотел стрясти с кого-то наличность? Ему же достаточно рявкнуть: «Дай денег в долг», — и ему тут же вложат купюры в руку. Как бы там ни было, я озвучил первую пришедшую в голову мысль:
— У меня нет денег.
— ...
Лим Дэхан прищурил один глаз. Его бровь поползла вверх. Короче говоря, видок у него стал свирепый и мрачный. Неужели он понял, что деньги у меня все-таки есть?.. Прикусив губу, я поспешно пошарил в кармане. Достал две десятитысячные купюры, запрятанные под чехлом телефона. Схватив их обеими руками, словно величайшее сокровище, я резко сунул их прямо ему под нос.
— Э-это всё, что у меня есть, честно...
— Эй, Ки Ёнхён.
— А?
— У меня полно денег. За кого ты меня держишь? За какую-то шпану?
«Так ты и есть шпана...»
Мне захотелось расплакаться.
— ...Тогда зачем ты позвал меня с собой?
— Жара.
Лим Дэхан не ответил на мой вопрос, а задал свой. Его голос звучал совершенно ровно, без интонаций. Поняв по контексту, что это всё-таки вопрос о моем самочувствии, я покачал головой и ответил:
— Уже получше.
— Чего не пьешь?
— Буду...
— В кафе всегда эту свою зеленую бурду заказываешь?
— Угу... Я кофе не пью.
— Встречаешься с кем-нибудь?
— Ни с кем.
Я, конечно, ответил, но из-за странного предчувствия недоверчиво прищурился, глядя на Лим Дэхана. При чем тут отношения? Он хочет, чтобы я его с кем-то познакомил? Но у меня на примете не было ни одной девчонки. Я отучился в мужской средней школе, где кругом были одни парни, а потом перевелся сюда. И хотя сейчас школа была смешанной, классы всё равно делились строго на мужские и женские. Да и я был не из тех, кто с налитыми кровью глазами бегает туда-сюда, лишь бы перекинуться словечком с девчонками.
К тому же, девушки меня особо не интересовали.
Лим Дэхан переспросил, словно желая убедиться:
— Значит, пары нет?
Лицо и голос Лим Дэхана немного смягчились. От слова, которое он употребил, мне стало неловко. «Девушка» или «парень» — это еще куда ни шло, но «вторая половинка» звучало слишком смущающе. Я искоса глянул на него и медленно кивнул. Я ожидал, что Лим Дэхан вот-вот снова рявкнет, но его напряженные уголки губ вдруг расслабились, и он мимолетно ухмыльнулся.
«Чего это он?..»
Я проглотил слова, которые так и не решился произнести вслух. Лим Дэхан причмокнул губами. Затем потер руки о бедра. Замешкавшись на мгновение, он протянул мне свою огромную, широкую ладонь.
— Тогда давай встречаться со мной.
— Нет.
Выпалив это, я плотно сжал губы, храня молчание. Слово вылетело само по себе. Взять его назад было уже нельзя. Я невольно вцепился в свои пальцы, скромно покоившиеся на коленях. Мой взгляд, до этого устремленный на Лим Дэхана, медленно опустился на руки. Лим Дэхан тоже молчал. Лишь тогда я робко поднял глаза, чтобы оценить его реакцию.
— ...
— ...
Еще секунду назад ухмылявшееся лицо Лим Дэхана мгновенно заледенело. Одна его бровь изогнулась, словно волна. У него был такой вид, будто он готов схватить меня за грудки и впечатать в диван. Внезапно мне стало так обидно. Уж лучше бы он отобрал у меня эти двадцать тысяч — было бы куда проще. Если бы он сказал: «Гони двадцать тысяч», я бы без малейшего сопротивления покорно их отдал. Смятые десятитысячные купюры жалко валялись на столе, так и не расправившись. Совсем как я.
Я переводил взгляд с Лим Дэхана на стол и обратно, а затем робко поднял на него глаза. И, наконец, выдавил из себя жалкий, дрожащий на концах фраз голос...
— К-кажется, не получится...
— Почему.
Лим Дэхан переспросил без тени сомнения. Он что, не понимает почему? Я просто опешил.
— Мы же с тобой парни.
— Ки Ёнхён, по тебе не скажешь, но ты чертовски старомодный.
— ...
«Старомодный?»
Услышав слово «старомодный» от Лим Дэхана, который строил из себя школьного хулигана, я на мгновение поперхнулся от возмущения, и внутри всё закипело. Но я не смог ни показать этого, ни возразить на его слова. Кажется, Лим Дэхану названная мной причина пришлась не по душе.
— И к тому же.
— И, и к тому же... мы с тобой даже толком не разговаривали ни разу.
«Неужели мне нужно всё это разжевывать?»
Разве для отказа вообще нужна причина? Каким бы красивым, высоким и крепким ни был Лим Дэхан, как бы ни сохли по нему школьницы, мне он не нравился. По правде говоря, предложи он этим девчонкам встречаться, они бы без колебаний развернулись и дали дёру. Одно дело — интересоваться издалека, а совсем другое — встречаться, разве нет? В общем, Лим Дэхан был именно таким парнем.
Услышав мой ответ, Лим Дэхан слегка склонил голову, а затем снова выпрямился. То ли из-за его высокого роста, то ли из-за моего комплекса неполноценности, казалось, что он смотрит на меня свысока, искоса. Его поведение было невероятно высокомерным.
— А я часто видел, как ты разговариваешь. Давай считать, что мы квиты?
— ...Где это?
Спросив, я тут же пожалел. В каком еще «где». В школе, конечно же. Однако вокруг Лим Дэхана вечно крутились парни, потирая ручонки, как мухи, в надежде урвать хоть что-то. Он казался неразговорчивым, но люди к нему так и липли. На самом деле у него вряд ли было время наблюдать за тем, как я разговариваю.
— В классе.
Лим Дэхан педантично ответил на этот донельзя очевидный вопрос. В каком-то смысле это было даже любезно с его стороны.
— Видеть, как кто-то говорит, и разговаривать друг с другом — это разные вещи.
Из-за губ Лим Дэхана показался красный язык. Он слегка облизал губы. Затем, видимо, от раздражения, тихо процедил ругательство. Я весь напрягся, и наши взгляды встретились.
— ...И что тогда нужно делать?
Спросил меня Лим Дэхан с полным раздражения лицом. «Зачем ты меня-то об этом спрашиваешь?».
У меня был опыт отношений ровно один раз, на первом году средней школы. Девчонка из моей начальной школы написала мне с предложением встречаться, и мы провстречались около двух недель — вот и всё. И даже тогда мы виделись всего пару раз. Хоть мы и ходили на одни и те же дополнительные занятия, мы даже словом толком не перемолвились.
Я лишь хлопал глазами, глядя на Лим Дэхана. Не дождавшись ответа, он снова выругался. Грязные слова слетали с его губ без малейшей заминки. Он потер лицо своей огромной, как крышка от котла, ручищей. А затем шумно выдохнул.
— Давай разговаривать.
— А?
Из него вырвались совершенно неожиданные слова.
— Ты же сказал, что не хочешь сразу встречаться. Значит, будем разговаривать. А потом, потом начнем встречаться.
«Единственная разница — в сроках: раньше или позже, а сам факт того, что мы будем встречаться, уже решен?..»
От такого абсурдного упрямства я лишь почесал подбородок. Почему он хочет встречаться со мной? Я был в полнейшем замешательстве. И тут внезапно я задумался: «Зачем вообще встречаться? Какие чувства обычно испытывают люди, когда начинают отношения?». Постепенно направление этих чувств стало обретать форму. Казалось, кровь стынет в жилах. А затем я спросил:
— Я тебе нравлюсь?
Только тогда всегда уверенное лицо Лим Дэхана дрогнуло. Он не смог ответить и замялся. Кажется, он не понимал, что от его вида мне становится еще более неловко. Лим Дэхан избегал моего взгляда, а я смотрел на покрасневшие кончики его ушей. «А точно ли сейчас лето?..». По телу то и дело бежали мурашки.
«Похоже, я ему и правда нравлюсь...»
Пока я расправлялся с одним напитком, Лим Дэхан выпил еще два. Не зря же он был таким здоровяком. Всё это время мы не разговаривали. У Лим Дэхана, видимо, пересохло в горле — он просто залпом выпивал стакан и заказывал еще. Время шло, и когда я тоже почти опустошил свой бокал, Лим Дэхан протянул мне телефон.
— Что...
Спросил я стихшим голосом, настороженно поглядывая на него. Лим Дэхан вздернул подбородок. Обстановка, и без того давящая, стала еще более угрожающей.
— Номер телефона.
— Тебе дать?
— Ага.
Я осторожно принял телефон обеими руками. Надув губы, набрал номер. 010... Забив цифры, я почтительно вернул ему аппарат, даже не подумав сохранить контакт или сделать дозвон на свой.
Лим Дэхан, потирая подбородок, пристально посмотрел на экран, а затем без колебаний нажал на кнопку.
Вжж-ж-ж.
В моем кармане раздалась вибрация. Я натянуто улыбнулся и, посмотрев на свой телефон, где высветился одиннадцатизначный номер Лим Дэхана, крепко сжал его в руке.
— Что будешь есть?
— Есть?
Мой голос сорвался сам собой. Лим Дэхан недовольно прищурил один глаз.
— Ты не голоден?
— Я... я хочу домой...
— Хм.
Лим Дэхан не скрывал своего недовольства, и я поджал губы. С чего бы я ему вообще понравился? Я с ним и словом не перекинулся ни разу, а рядом с ним всегда крутились школьницы в укороченных юбках и с ярким макияжем.
Если бы у Лим Дэхана были специфические вкусы, то парней вокруг было пруд пруди. Разве я не говорил? Вокруг него роем вились мухи, готовые тереться о него руками и ногами ради любой крошки со стола.
— Тогда пошли домой.
Закончив фразу, Лим Дэхан поднялся. Мы не так уж долго просидели на месте, но, видимо, поза была неудобной, и он расправил плечи. Каждый раз, когда он наклонял голову, раздавался хруст. Испугавшись, я приоткрыл рот и уставился на него, пока он не повернул голову и наши взгляды не встретились.
— Я сказал, пошли домой.
Лим Дэхан постучал ногтями по столу: тук-тук. При виде этого мои плечи дрогнули, как у любого испуганного человека, но признавать этого мне совсем не хотелось.
http://bllate.org/book/12543/1116692
