–Вы только подождите и увидите сами, недоноски, мы вас изобьём до полусмерти, будете рыдать как сучки, – сказали многие из европейцев и по итогу сдержали своё слово. Они заняли очередь для дальнейшего спарринга с противником, и ещё до того, как была дана команда начинать бой – сверлили взглядом так, будто собирались порвать всех на куски. А как только звучал сигнал к старту – тут же бросались на назначенного им противника. И буквально сражались насмерть. В конечном счётё побеждали своих соперников, выбивая из них не только слёзы, но и кровь.
Иначе говоря, они избивали так абсолютно каждого.
Чон Тхэ Ин, который стоял практически последним в очереди, совершенно пал духом от этой ситуации, неоднократно наблюдая, как его коллеги и их оппоненты отползают в сторону, обильно истекая кровью.
–Это ли не слишком?
Серьёзным тоном произнёс Чон Тхэ Ин, потирая подбородок. Юнхо, который стоял прямо позади Тхэ Ина, важно кивнул:
–А как иначе. Для таких психов дубинка – лучшее лекарство. В такие моменты им полезно немного навалять. Иначе где они ещё чему-либо научатся?
–.....
До этого момента Тхэ Ин полагал, что этот парень нормальный малый, потому как всегда вёл себя очень бойко и жизнерадостно, но, похоже, он тоже оказался полным психом… И дело не в том, что Юнхо был плохим человеком, скорее это чёртово окружение мутило воду [1]. Он попал в общество, поощряющее пьянство [2].
[п/п: отсылка на идиому “вьюн мутит воду”, то есть влияние одного даже в пассивном состоянии на другое]
[п/п: “Общество поощряющее пьянство” – рассказ Хёнджин Гона, 1921 года, суть рассказа в том, что в условиях гнёта, под воздействием общества даже интеллектуалы обращаются к алкоголю из-за отсутствия воли противостояния. Другими словами, каким бы “высоким” человек не был, оказавшись в обществе более “низких” взглядов, он поддастся его влиянию из-за невозможности противостоять большинству]
На короткий миг Чон Тхэ Ин с жалостью посмотрел на Юнхо, а затем отвернулся. Даже прямо сейчас на его глазах двое мужчин устроили собачью склоку, вгрызаясь в друг друга зубами [3]. Инструктор их не останавливал, несмотря на залитый кровью пол, казалось, мужчина только внимательно следил, не нарушают ли сражающиеся правила выбранных ими же боевых искусств. И только когда один из них признавал своё поражение или когда бой доходил до такой степени, что становилось очевидным, кто победитель, а кто проигравший – останавливал дерущихся.
[п/п: кор.идиома в значении сильно драться, вцепившись друг в друга]
"В лазарете будет не протолкнуться".
В филиале в принципе не предполагалось такое количество больничных коек, так что вряд ли удалось бы разместить там всех раненых. Да и, судя по всему, если в лазарете положить враждующих мужчин рядом, то они стали бы драться и швыряться вещами друг в друга даже из положения лёжа. Такими темпами и лекарств на всех не напасёшься.
С самого начала Чон Тхэ Ин был скептически настроен насчёт того, имеют ли смысл подобные тренировки один на один, и не понимал, как они улучшат свои навыки, просто вот так сражаясь. Однако постепенно, по ходу дела, парень изменил своё мнение.
В конце каждого раунда инструктор указывал на те моменты, которые следовало учесть, исходя из предыдущего сражения.
–Обратите внимание, когда он замахнулся левой рукой в этом направлении, его противник согнул правую ногу под почти перпендикулярным углом, чтобы блокировать удар…, – инструктор подмечал и настолько точно запоминал подобные детали, что у Тхэ Ина прошёлся озноб по коже, как только он услышал его наставления.
И даже пересмотри они повторно видео для уточнения некоторых моментов, в словах инструктора не обнаружилось бы ни единой ошибки.
Удивительным стало и то, что мужчины, которые толпились рядом, подбадривали, крича и вопя во всю мощь своих лёгких, пока их коллеги соревновались друг с другом – по итогу понимали, какие приёмы так или иначе влияли на победу или поражение, каковы слабые и сильные стороны каждого участника тренировки.
Каждый спарринг походил на собачью склоку, но при этом служил отличным учебным материалом для зрителей. Да и сами зрители были достаточно умны, чтобы вынести из этого для себя урок.
Чон Тхэ Ин почесал затылок и пробормотал про себя:
"Чувствую себя, будто горох, проросший во время засухи [4], хотя какими бы безумцами ни были эти парни, для других они считаются элитой".
[п/п: 가뭄에 콩 나듯 – кор.идиома, означающая “что-то, что случается/встречается очень редко”]
Допустим, вон тот его коллега, которого только что избили до полусмерти и утащили всего в крови – проработав в разведывательной службе США, получил специальное разрешение на двухлетнюю стажировку в филиале с начала того года и до конца нынешнего для повышения квалификации. Да и в принципе среди коллег Тхэ Ина нашлось много людей, которые оставили работу в других государственных учреждениях и поступили в UNHRDO на обучение, для дальнейшего саморазвития.
"….и всё же мне не понять, почему такие выдающиеся ребята рискуют своим здоровьем ради чего-то столь тривиального".
Парень покачал головой и вздохнул.
–Не вздыхай ты так. Вряд ли тут помрёшь. Но в любом случае, советую не признавать поражение. Если всё пойдёт наперекосяк, притворись, будто упал в обморок, а свои уже придут и унесут тебя. Но лучше хорошенько врежь этому парню, – позади произнёс Юнхо, крепко сжимая плечо Тхэ Ина.
Похоже, он неверно истолковал внутренние переживания своего товарища. Когда Чон Тхэ Ин вздохнул, коллега, вероятно, решил, что тот нервничает из-за того, что скоро настанет его очередь выходить на спарринг.
"Но это правда, что я взволнован, ведь не хочу быть избитым", – подумал Чон Тхэ Ин и обернулся к рингу.
А затем перевёл взгляд на соперника, с которым ему предстояло драться.
Уже по первому впечатлению тот казался достаточно сильным. Тхэ Ин надеялся, что его противник только внешне выглядел настолько свирепо, а на деле оказался бы до смехотворности слабым. Однако становилось очевидно: эти мышцы были наработаны в ходе реальных боёв, а не на тренажёрах в спортивном зале, да и внешне – даже по его взгляду – заметно, что мужчина даже в такой атмосфере оставался более чем невозмутимым.
"Да просто глядя на него, кажется, что этот тип один из сильнейших среди своих коллег…. Мне, реально, опять очень сильно не повезло".
После того как завершился очередной спарринг, инструктор кратко отметил основные моменты поединка и все присутствующие это обсудили, а затем Чон Тхэ Ин, как только назвали его имя, вышел вперёд с кислой миной.
–Возвращайся с победой!
–Порви его на куски, порви!!
–Я верю в тебя, прохвост!!
Ни один из криков, звучавших позади, не обнадёживал. По меньшей мере, от него ожидали победы. Однако у самого Тхэ Ина не было ни малейшей уверенности, что он сможет оправдать эти ожидания.
И хотя он не был уверен в собственной победе, зато не сомневался в своей способности читать людей. Поэтому сейчас, оценивая развернувшуюся перед ним ситуацию, парень горько подумал:
"Мне не справиться с этим типом".
Тогда выход был только один.
"Лучший вариант – меньше травмироваться", – пробормотал себе под нос Тхэ Ин и воспрянул духом.
Наконец, инструктор подал сигнал к старту и спарринг начался.
Перед ним стоял человек, который прошёл надлежащее обучение различным видам искусств с самых азов. Кроме того, он изворотлив и находчив. Такого человека было сложно победить в честном бою. Что уж победить – трудно даже противостоять ему. Так что лучшим решением, конечно же, было бы избегать его.
Однако в подобной ситуации, когда избегать врага не представлялось возможным, не оставалось ничего, кроме как свести к минимуму травмоопасные моменты при столкновении с таким человеком.
Если среди боевых навыков и имелся один, которым Тхэ Ин владел лучше других, то это был определённо он – менее болезненно принимать на себя удары.
Своего рода это был навык выживания, основанный на хитрости, и нечто подобным Тхэ Ин часто и охотно пользовался во времена своей службы в армии. Существовало несколько приёмов, но самый простой и лёгкий в использовании заключался в следующем: когда противник замахивался кулаком – необходимо было приблизиться к нему вплотную, зафиксировать своё тело, а непосредственно в сам момент удара – слегка отступить назад. Другие бы посмеялись над подобной уловкой, только услышав о ней. Тем не менее, такой полезный навык в редком случае лишь немногие правильно применяли на практике.
Но даже так….
–Дерьмо, не сказать, что это совсем не больно.
Разумеется, это было больно, ведь его ударили не один-два раза, а нанесли сразу несколько чередующихся ударов. Ощущалось менее болезненно, но лишь немного, а не вдвое меньше или до такой степени, что боль едва чувствовалась.
Примечательно, что каждый раз, когда противник нападал, Тхэ Ин искал возможность хотя бы пару раз контратаковать рукой или ногой, при этом продолжая мысленно повторять:
"Сейчас сдохну от боли".
Однако соперник Чон Тхэ Ина постепенно всё сильнее и сильнее хмурился, ведь, похоже, его не устраивало это заметное, но безобидное сопротивление. Из раза в раз получая лёгкие тычки, выражение его лица только лишь ожесточалось.
Глядя на него, Тхэ Ину казалось, что один хороший хук точно отправит его в лазарет.
Это произошло именно в тот момент, когда парень подумал об этом. В конце концов, мужчина с искажённым гримасой лицом, атаковал напрямую. Задумавшись на мгновение, стоит ли принять этот удар и просто упасть, Тхэ Ин по итогу встретился с чужим кулаком, который обрушился на него гораздо быстрее, чем парень успел увернуться.
–Кха…
Даже воскликнуть не получилось. В тот момент, когда прилетел удар, парень понял – до этого его били лишь в полсилы. Боль настолько сковала тело, что дыхание перехватило и, казалось, будто сейчас он выплюнет наружу собственные органы. Тем не менее в глубине души Тхэ Ин решил, может оно и к лучшему, и просто свалился на пол.
Он хотел как можно скорее покончить со всем этим, ведь в самом деле атаки противника были слишком болезненными, что парень с трудом мог устоять на ногах.
Когда Чон Тхэ Ин лёжа произнёс:
–Я проиграл, – кажется, это ещё сильнее взбесило его противника.
Возможно, его гнев не мог утихнуть потому как ему даже толком не удалось провести более-менее удовлетворительный бой, а соперник уже лежал ничком. Увидев это страшное выражение лица, Чон Тхэ Ин, даже несмотря на боль, криво улыбнулся.
"Вот же чёртов сукин сын, я и так принял на себя слишком много ударов, сколько тебе ещё надо?"
Соперник будто бы уловил немой посыл Тхэ Ина, и его лицо вспыхнуло ещё большим гневом, однако инструктор уже дал команду остановить бой. Мужчина от досады издал слабый разочарованный вздох.
Чон Тхэ Ин лежал, в ожидании, что кто-нибудь из его товарищей подойдёт и поможет ему, хотя бы оттащив в сторону, но всё, что он получил, – это холодные слова, призывающие его прекращать симулировать и, наконец, уступить место Юнхо.
"Тск, какой толк от этих коллег", – ворча, Тхэ Ин медленно поднялся и отошёл в сторону.
Вслед за ним на импровизированный ринг вышел Юнхо, который стоял последним в очереди, а после его безжалостно избили, впрочем, как и большинство других до этого. Однако коллега и сам не уступал в жестокости избиения своего соперника. К тому моменту, когда по окончании спарринга, занявшего довольно много времени, его оттащили в сторону, их рабочий день уже давно подошёл к концу.
По временному промежутку каждый бой длился не так уж и долго, однако те минуты, потраченные инструктором на комментирование прошедшего поединка и обсуждение его между участниками, занимали большую часть тренировки. Так что, несмотря на то, что было проведено всего семь или восемь спаррингов, казалось, будто всё это заняло довольно много часов.
К концу дня, в течение которого они много ругались, оскорбляли и издевались над членами другой команды, на их лицах проступили заметные следы усталости. Утомительно просто наблюдать и анализировать поединки, но не менее изнуряющим было время от времени самим вступать в бой.
То же самое касалось и Чон Тхэ Ина – в тот момент, когда инструктор объявил, что их рабочий день окончен и покинул тренировочную комнату – парень рухнул лицом вниз на стол. Рядом с ним его коллеги вновь стали препираться и развязывать спор как и в прошлый раз в столовой, однако у Тхэ Ина что тогда, что и сейчас не нашлось ни сил, ни намерений их останавливать.
Тогу, который участвовал в этой суматохе некоторое время, а затем отошёл выпить немного воды, заметив Тхэ Ина, подошёл к нему.
–Что, тебе настолько досталось, что ты совсем обессилел? Тогда иди в комнату и проспись.
–Я думал, он сильно пострадал, но теперь вижу, что с ним всё в порядке.
–Да эти ублюдки даже лежащего каменного Будду заставят подпрыгнуть, о чём речь!
Чон Тхэ Ин молчал. Сейчас это казалось самым мудрым решением.
По той же схеме, что и в обед – его коллеги переругались всё громче и громче, постепенно повышая голос. К счастью, это происходило сразу после тренировок, и мужчины были слишком уставшими для очередной драки, в противном случае они бы уже катались по полу все в крови, хватаясь за противника.
Тхэ Ин с трудом поднялся. Затем обошёл заднюю часть спарринг-зала, откуда доносились ругательства и крики, и направился к двери. Юнхо, вытирающий со лба кровь, которая всё никак не останавливалась, заметил парня и окликнул его, спрашивая, куда тот направляется.
Чон Тхэ Ин устало посмотрел на него, а затем ответил ещё более уставшим тоном:
–Личное хранение оружия в филиале запрещено – нарушение данного положения влечёт за собой наказание.
–Э? Разве всё не закончилось на том, что тебя вызвали к инструктору?
–Если бы всё было так легко…. мне сказали от руки переписать десять экземпляров Дисциплинарного кодекса Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов.
–От руки…. тебе помочь?
–Если почерк будет отличаться, то меня заставят переписать ещё десять копий, а тот, кто помогал – должен будет предоставить свои рукописные десять экземпляров.
–М-м… что ж, крепись. Мысленно я с тобой.
Увидев жалостливый взгляд Юнхо, Чон Тхэ Ин слегка махнул рукой в ответ и вышел из тренировочного зала.
Как бы ему ни хотелось вернуться в свою комнату и рухнуть на кровать – он не мог, потому как его дядя помимо назначенного наказания, любезно обозначил и срок сдачи десяти экземпляров рукописи. Через три дня, к утру. Ради этого приходилось жертвовать всем своим свободным временем.
http://bllate.org/book/12390/1104946
