***
Стоило Море заметить Чон Тхэ Ина, как он схватил того за воротник и закричал:
–Моя малышка! Возьми на себя ответственность за мою красотку, сволочь!
Разумеется, кольт, который Тхэ Ин отобрал у Морера, был конфискован его дядей и теперь занимал своё почётное место среди всего прочего в хранилище конфискованных вещей. Единственное, что парню сказали на этот счёт – когда-нибудь он сможет забрать его обратно, но только когда покинет филиал.
Дядя многозначительно улыбнулся, будто догадался, кому именно принадлежал кольт и неторопливо произнёс:
–Передавай всего хорошего своему соседу.
Чон Тхэ Ину стало несколько жаль тех коллег, над которыми шефствовал этот человек.
–Кольт в обмен на спасение человеческой жизни – небольшая цена, верно?
–А? Так он принадлежал Море? То-то мне показалось странным, что Тэй, у которого вещей-то особо нет, протащил сюда что-то подобное.
–Ну, будет тебе, не ной. Как только выберемся в Гонконг, купим тебе новый. Есть у меня там один знакомый и надёжный барыга. Уверен, он и кольт тебе достанет.
Каждый из коллег, сидящих рядом с Морером, что-то да сказал. Тхэ Ин, наблюдающий за тем, как Мора громко сокрушается о том, что всё это бесполезно, в смущении почесал затылок и пробормотал:
–Ну, у меня, конечно, нет знакомых барыг….зато, как насчёт годовой подписки на журнал головоломок?
После этих слов Мора взорвался от гнева и набросился на парня. Тхэ Ин тут же спрятался за спинами своих товарищей по команде.
Насколько критической не была ситуация, реальность оказалась такова, что Чон Тхэ Ин украл чужую вещь, своевольно воспользовался ею, а затем по факту избавился от неё – так что, даже если бы у парня имелось с десяток ртов, ему бы не нашлось что сказать [1]. И вот пятнадцать дней совместных тренировок омрачились ещё одним событием.
[п/п: иметь десять ртов и ничего не говорить – признать свою ошибку и не находить себе оправданий]
Разумеется, Тхэ Ин очень сильно опоздал на лекцию по оружейной технике. А после занятия его вызвал к себе инструктор, от которого он получил нагоняй и выслушал пару едких комментариев по поводу произошедшего. К тому времени, когда парня, наконец, отпустили – обеденный перерыв уже подходил к концу.
Чон Тхэ Ин, уставший как физически, так и морально, будто прошло уже тысячи лет, а не каких-то полдня, направился в столовую, дверь которой, конечно же, оказалась заперта. Надпись на двери гласила: «В результате инцидента закрыто на неопределённый срок». Прочитав это, Тхэ Ин почувствовал себя неловко, хотя, по сути, в этом не было его вины, а ниже заметил ещё одну надпись: «До завершения ремонтных работ в качестве столовой используйте читальный зал номер 3» – и тут же покинул это место.
Когда парень зашёл в читальный зал, его встретили коллеги, которые уже закончили с трапезой и просто сидели и болтали. Конечно, там присутствовали и члены европейского филиала, поэтому атмосфера была такой же напряжённой, как и утром, однако, видимо, после произошедшего инцидента, ни одна из сторон не собиралась создавать лишние проблемы. По крайней мере, во время обеда точно.
Стоило зайти в помещение, как Чон Тхэ Ин тут же внимательно оглядел пространство. На всякий случай, опасаясь ненароком столкнуться с одним нежелательным типом. Хотя, в любом случае, столкновение с ним во время совместных тренировок было неизбежно, но парень всё равно планировал сделать всё возможное, чтобы избежать этого.
К счастью, нежелательного типа он не наблюдал. Вместо этого его встретили коллеги ликующими возгласами.
Его называли по-разному: смельчаком, безбашенным и даже героем. Конечно, не обошлось и без других криков. «Подлый ворюга, укравший мою малышку!» – далее за этим следовал горестный вой.
Поскольку Тхэ Ин опоздал на обед, в наспех сооружённой столовой не осталось еды даже для опоздавших, поэтому ему едва удалось урвать два куска хлеба и стакан молока. И пока парень усердно жевал, внимательно слушал болтовню своих коллег.
Их расписание на ближайшие пятнадцать дней состояло из следующего: общие утренние лекции, специальные лекции после полудня, либо проведение специальных тренировок. Другими словами, именно во второй половине дня начинались полноценные поединки.
Однако одновременно обучать чуть менее ста человек не представлялось возможным.
–Так, по какому принципу мы будем поделены для обучения? – жуя хлеб, спросил Тхэ Ин.
Цинь пояснил:
–Как и в любое другое время. Мы поделены на шесть команд, поэтому будем тренироваться вместе в группе по пятнадцать человек. Разумеется, половина команды – наши, другая – с европейского филиала. Периодически происходит перераспределение случайным образом, так что время от времени будем сталкиваться и с другими командами.
Чон Тхэ Ин вспомнил утреннюю лекцию, которую он практически пропустил. И то как в аудитории через одного встретил совершенно незнакомые лица.
–Раз это дело случая… Другими словами, если всё пройдёт как надо, то есть вероятность вообще не пересечься с конкретным человеком в течение этих пятнадцати дней?
Когда Тхэ Ин с надеждой спросил об этом, Цинь только покачал головой. Коллега с жалостью посмотрел на парня, будто понял, о ком конкретно подразумевалось в вопросе.
–Если тебе повезёт, то будешь реже пересекаться с конкретными людьми. Но только реже не более, ты неизбежно пересечёшься с ними на тренировке хотя бы раз.
–Верно-верно. Даже если не так, в выходные у всех пройдут совместные обучения, – пробормотав это, коллега внезапно схватил Чон Тхэ Ина за руку и продолжил, – в марш-броске участвуют все без исключения и соревнуются в борьбе за выживание, так что шанс ещё представится. Шанс отправить этого ублюдка в долину [2]
–....похоже, приближается день, когда я сам туда отправлюсь…
[п/п: кор.жаргонная фраза “отправить в долину” – убить]
Парень потерял всякий аппетит, поэтому отложил в сторону хлеб, который ел. Он пытался запивать всё молоком, но еда застряла в горле и плохо проходила. Такими темпами у него могло начаться несварение.
А затем вдруг пробормотал:
–А? – он некоторое время сверлил взглядом хлеб в своей руке, а потом помотал головой. – Подожди, выходные?!... Что ещё за тренировка на выходных? А как же отдых. Разве мы не свободны с пяти вечера пятницы и по воскресенье?
Чон Тхэ Ин нахмурился и спросил, а рядом сидящие рядом коллеги поинтересовались о чём речь:
–Разве ты не знал, что в период проведения совместных тренировок нельзя покидать территорию острова?
–Ты вообще о чём? Тут в течение пятнадцати дней не дадут отдохнуть. Только батрачить без продыху. Всем бы хотелось тренироваться только в рабочее время в будние дни, однако по выходным нас выводят в лес с полудня субботы до полудня воскресенья закалять наш дух и тело, рискуя жизнью.
–Да как так? А как же моя прогулка? – досадливо крикнул Тхэ Ин и вдруг хлопнул по столу.
Молоко выплеснулось из стакана, заливая стол.
Все недоумённо смотрели на парня, не совсем понимая причины его гнева.
–О какой прогулке речь?
Они растерянно расспрашивали его, но Тхэ Ин был настолько ошеломлён новостью, что даже не думал им отвечать.
Он впервые слышал об особых тренировках в выходные дни. Как оказалось, для его коллег это было настолько очевидной вещью, что никто даже не подумал о том, чтобы рассказать ему об этом. Даже его дядя умолчал, что совместные тренировки проводятся без выходных.
"Надеюсь, погода будет отличной", – внезапно на ум пришли недавние слова дяди, произнесённые с улыбкой.
А до этого слова Шинру, когда тот склонил голову и пробормотал себе под нос: "я что-то не так понял?"
–Дерьмо…так вот что это было.
Внезапно Тхэ Ин без сил навзничь упал на стол. Даже если ему оставалось жить менее двух недель, его решимость дожить хотя бы до выходных улетучилась буквально на глазах.
–Эй, чего так расстроился? Что ж, хотя могу понять твоё нежелание участвовать в специальных тренировках.
–М-м. Если и суждено умереть, то именно во время марш-броска…. Так что если точишь на кого-то зуб, лучше оставить всё до выходных.
Крайне мрачные слова прозвучали над головой распростёртого на столе Чон Тхэ Ина.
Ещё совсем недавно даже окружённый отчаянием парень мог собраться с силами, уповая на лучик надежды, но и тот его покинул. Осталось только отчаяние.
Увидев Тхэ Ина, навзничь лежащего на столе, обессиленного и неподвижного, Тогу успокаивающе похлопал его по плечу, будто всё понимал.
–Да всё хорошо, хорошо. Мы рядом. Неужели ты думаешь, что мы будем просто стоять и смотреть, как тебя убивают на наших глазах?
–Именно. Если тебе будет грозить опасность, то настанет моя очередь отбирать у Моры кольт, чтобы пристрелить того ублюдка.
Все утешали парня и только Морер кричал, чтобы они заткнулись, потому что зашли слишком далеко в своих шутках.
–Не вешай нос, Тэй. Ещё ничего не началось, а ты уже никакой. А ведь во второй половине дня начнётся настоящая кровавая бойня.
–Вот именно. Давайте как следует разомнём наши косточки. А то давненько я не использовал человека в качестве боксёрской груши.
Внезапно голоса возле него стали нарочито громкими. Затем члены европейского филиала, сидевшие в противоположной стороне зала и шумно переговаривающиеся между собой, вдруг крикнули в ответ:
–Брехать сначала научитесь, тренировки только начались, а вам уже наваляли.
–В азиатском филиале умеют только языком чесать? Хотя и это дерьмово получается.
Снова началось. Мужчины в очередной раз стали собачиться, отодвинув на второй план безутешного Чон Тхэ Ина, который до сих пор лежал на столе в подавленном состоянии. Голоса кричащих друг на друга становились всё громче и ближе.
Тхэ Ин поднял голову с угрюмым выражением лица. Его сокомандники стояли и раздражённо ругались на сотрудников европейского филиала – брань, доносившаяся с противоположной стороны, ничем не уступала. Находясь позади своих коллег, выстроившихся перед ним стеной, Тхэ Ин посмотрел на рядом сидящего Морера и спросил с усталым видом:
–Следующие пятнадцать дней будут такими же, как сегодня?...
–Сегодня всё не так плохо, потому что они давно не виделись. Дальше только хуже.
Мора всё ещё недовольно смотрел на Тхэ Ина, но всё равно ворчливо ответил на вопрос. Чон Тхэ Ин грустно пробормотал:
–А это ещё после обеда начнётся спарринг.
–Угу. Сегодня в спарринге будет полная свобода действий: бокс, дзюдо, хапкидо, кендо – что угодно. Просто выбери два стиля и следуй их правилам, всё остальное – без ограничений.
–И что это? Если разрешить правила только двух стилей, то получается ограничений не так уж и много. Это уже не спарринг. А мордобой какой-то.
–Именно, совершенно ничем не отличается от собачьей грызни. Однако, если бы это был формальный спарринг по всем строгим правилам, представляешь сколько бы негодования скопилось?
-Да, но, думаю, совместные тренировки с другими филиалами аналогичны, так почему только с европейским так?
–Ну, я впервые прохожу совместную тренировку с европейцами, поэтому ничего не могу сказать наверняка. Однако разве ты не научишься большему, если эти типы изобьют тебя во время тренировок?
–....
И пусть, Мора ещё не испытал на себе весь хаос взаимоотношений азиатского и европейского филиалов, ему уже довелось побывать в других отделениях UNHRDO, так что парень лучше понимал текущую ситуацию, чем Чон Тхэ Ин.
Эти двое болтающих остались позади, а тем временем разборками между их коллегами и группой мужчин с европейского – становились всё более и более ожесточёнными. Сначала они просто перебрасывались ругательствами и оскорблениями в чужой адрес через разделяющий их раздаточный стол. Однако по мере приближения друг к другу обстановка понемногу накалялась, и мужчины стали швыряться всем, что попадало под руку, допустим, ложками и вилками. Казалось, подойди кто на десяток сантиметров ближе – противник тут же схватит того за шиворот, перетащит через стол и завяжется драка.
Хотя Чон Тхэ Ин предпочёл бы улизнуть, чем участвовать в дальнейшей бойне, даже если его заклеймят “предателем”, однако он не мог этого сделать, поскольку мужчины преграждали путь к двери. Жаль, позади не было окна, которое выходило бы сразу в коридор.
Он вздохнул, прикидывая в голове, насколько ещё омрачится его будущее, хотя завязывающаяся потасовка прямо перед ним ещё была на грани приличия. Тхэ Ин засучил рукава.
"Не могу. Если начнётся драка, то притворюсь, что помогаю, а затем по-тихому свалю".
Однако как раз в тот момент, когда Чон Тхэ Ин отважился на это и решил сделать вид, будто тоже участвует в разборках, подоспела помощь оттуда, откуда он её совершенно не ждал.
–Вы, ублюдки, сначала разгромили столовую, а теперь принялись и за это место?! Вам что, жрать совсем не хочется?! А если не хотите дальше голодать, то валите нахрен отсюда и там деритесь, идиоты! И верните всю мебель на место как было, придурки чёртовы!
Словесные препирательства в одно мгновение переросли бы в настоящую драку, если бы брошенные кем-то палочки для еды не попали в одного из сотрудников столовой, в это время молча убирающим остатки еды, и тот не взбесился, яростно заколотив половником по кастрюле с гарнирами.
Будучи более почтительными к работникам столовой, чем к руководителю филиала или даже главе UNHRDO, мужчины тут же успокоились и понизили голос. Им оставалось только угрожать друг другу:
–Увидимся на послеобеденной тренировке, недоноски, мы изобьём вас до полусмерти, что будете рыдать как сучки.
_________
Просьба не копировать и не распространять данный перевод на иные площадки, в противном случае перевод будет прекращён. Спасибо ♥
http://bllate.org/book/12390/1104945
