Отыскать дисциплинарный кодекс Организации Объединенных Наций по подготовке человеческих ресурсов не составило труда. Не было необходимости рыться в классификационных кодах среди многочисленных книжных полок библиотеки, потому как у входа стоял целый стеллаж, специально отведённый для книг, связанных с UNHRDO.
Чон Тхэ Ин вздохнул и вытащил буклет размером с блокнот. Величина и толщина как раз соответствовали стандартному блокноту. Он был настолько толстым даже для простого копирования, не только для переписывания. И как только парень открыл буклет, он не смог сдержать вздоха, увидев используемый там кегль для всего текста.
"Утром через три дня. Могу ли считать это везением, что у меня есть хотя бы время на сон? Если сосредоточусь на этом за обедом, в перерывах и всякий раз пока есть возможность, по крайней мере, закончу вовремя и даже останется на отдых".
Чон Тхэ Ин, обмахиваясь буклетом, как веером, направился к стойке выдачи книг, однако, когда он уже собирался отвернуться от стеллажа, его внимание привлекла табличка на боковой стенке:
«Выносить за пределы библиотеки – запрещено».
–Что за? – ошеломлённо пробормотал Тхэ Ин, прекратив размахивать печатным изданием.
"Если я не могу взять книгу с собой, то где мне её скопировать? Где ещё можно найти такую бесполезную вещь?"
Однако сколько бы раз парень ни проводил буклетом по считывателю штрихкодов автоматизированной системы выдачи книг, тот не регистрировался в системе, поскольку стоял запрет на его вынос. В этот момент даже проскользнула мысль просто взять книгу и уйти, однако Тхэ Ин понимал, что его действия привели бы к срабатыванию системы распознавания, встроенной в дверной проём, а заодно и к включению сигнализации на всём этаже.
–Эм. Печатные издания, связанные с организацией, запрещено выносить. Это внутренние данные. Если хотите с ними ознакомиться, то можете прочесть непосредственно в библиотеке. Или можете получить разрешение у инструктора на их вынос.
Поскольку всё это время Чон Тхэ Ин медлил у считывателя штрихкода, мужчина, стоявший позади него и ожидавший своей очереди, заглянул через его плечо, заметил буклет в руках и любезно всё разъяснил.
–О, спасибо, – произнёс Тхэ Ин и отошёл в сторону, уступая место. При этом он продолжал стоять в растерянности, сжимая в руках буклет.
Это оказался внутренний материал, который можно было вынести за пределы библиотеки только с разрешения инструктора. И не могло быть иначе, чтобы его дядя, не зная этого правила, попросил бы племянника переписать кодекс. Всё дело крылось в том, чтобы Тхэ Ин всякий раз, как появляется свободное время, спешил засесть в библиотеке для переписывания.
–....
Чон Тхэ Ин, обмахиваясь брошюрой, вздохнул и отвернулся.
"В таком случае следует взять чистую тетрадь и заняться этим здесь? Если подумать, то это даже хорошо, ведь не придётся общаться с остальными, пока буду занят переписыванием, а значит, меньше возможностей нарваться на неприятности".
Тхэ Ин захватил письменные принадлежности и сел с открытой книгой за стол в дальнем углу библиотеки. Возникло дикое желание выловить кого-нибудь из парней и попросить о помощи, однако парень понимал – его дядя не шутил, когда говорил, что заставит переписывать ещё десять томов, если обнаружит, что почерк отличается.
"В таком случае, может переписать один раз, затем втихую скопировать это, а после немного отредактировать…."
Немного подумав, Чон Тхэ Ин покачал головой.
"Лучше оставить эти мысли".
Если его уличат в попытке мошенничества, ему наверняка не избежать наказания. Ведь его дядя был не так уж и прост.
Тхэ Ин засучил рукава и принялся переписывать текст. В какой-то момент на мгновение он поймал себя на мысли, не походит ли это на наказание ученика начальной школы, но даже в таком случае разве это не слишком? Вспомнив строгие слова дяди: «перепиши текст о запрете ношения личного оружия понятным и аккуратным почерком», Чон Тхэ Ин решил списать всё это на результат собственной глупости.
Однако, когда прошло два часа с тех пор, как он сел переписывать кодекс….
–Я должен был просто позволить незнакомцу умереть. Я должен был просто позволить тому типу умереть…, – без устали повторял Чон Тхэ Ин.
"Какой из меня приверженец справедливости? Отобрал чужой пистолет – притом незаряженный, это всё равно что собрался на собачью смерть [1] – чтобы спасти жизнь какого-то незнакомого парня? И это рискуя собственной шкурой в следующие пятнадцать дней. Я определённо сошёл с ума. Обезумел. Даже в армии не допускал подобного".
[п/п: погибнуть бессмысленной/глупой смертью]
Тхэ Ин стиснул зубы и размял кисть. Запястья и руки уже затекли. Парень даже подумал о том, чтобы сходить в лазарет и взять себе мазь, однако учитывая сегодняшние спарринги, он задался вопросом: а останется ли хоть что-то и на него?
И если поразмыслить об этом, то казалось, Чон Тхэ Ину и его команде значительно повезло.
После рабочего дня, прежде чем идти в библиотеку, Тхэ Ин заглянул в лазарет, чтобы взять пластырь или мазь от ушибов – поскольку бок, на который пришёлся удар локтём, сильно ныл. Он попросил мазь у работника администрации, который судя по виду томился здесь весь день, отрабатывая дежурство. И пока тот был занят поисками, парень окинул взглядом медкабинет и обнаружил несколько полуживых трупов на больничных койках.
–Ыа-а, что за…
На кровати перед Чон Тхэ Ин лежал кусок мяса – и никак иначе – ведь его было сложно назвать человеком. Даже несмотря на шины на всех его конечностях и перебинтованное туловище, на каждом видимом участке кожи образовались кровоподтёки. Лицо разбито и изуродовано до неузнаваемости. Настолько плохо, что Тхэ Ин на мгновение усомнился, а дышит ли этот человек, поэтому поднёс к нему руку.
–Вот, вот мазь. Ах, не трогай, не трогай его. Этому парню больше всех не повезло.
Сотрудник медкабинета вскинул руки, когда увидел, что Тхэ Ин тщательного рассматривает больного, и только потом передал ему баночку с мазью. Парень кивнул, принимая её.
–Ага. Похоже, ему сильно досталось… Как, чёрт возьми, можно драться, чтобы всё закончилось вот так? С кем дрался этот тип? Это он лежит вон там? – спросил он, указывая на такого же несчастного на соседней койке.
Однако собеседник покачал головой.
–Его здесь нет. Должно быть, он сейчас отдыхает где-нибудь без единой царапинки.
–Что? Да кто может остаться совершенно невредимым, когда его соперник доведён до такого состояния…, – с недоверием Чон Тхэ Ин, а затем резко замолчал.
Потому что внезапно на ум пришёл образ конкретного человека. И мужчина кивнул, словно догадываясь, о ком в этот момент думал Тхэ Ин.
–Верно, он самый.
–....
Теперь жалкий вид человека перед ним перестал казаться чем-то удивительным. Если бы хоть чуть-чуть всё сложилось иначе, то на его месте сейчас бы лежал сам Чон Тхэ Ин.
Парень в замешательстве посмотрел на больного, а затем открыл баночку с мазью, которую ему передали. И как только он открыл её, то нахмурился от знакомого запаха и оглянулся.
–Это что…. тигровая мазь?! [2]
[п/п: тигровый бальзам/мазь – широко известная противовоспалительная мазь на основе растительных ингредиентов (эвкалипт, мята, корица, гвоздика и тд), пишут, что аналогична нашей “Звёздочке”, но эффективнее]
–Ага. Разве у тебя такой нет? Она везде продаётся. Весьма полезная вещь, так что стоит прикупить себе немного, когда поедешь в Гонконг после тренировок. Немало здешних парней, покупают её и хранят у себя в комнате. Поскольку травмы в этом месте – довольно частое явление.
Когда-то давно бабушка наносила ему эту мазь, когда Чон Тхэ Ин был совсем маленьким, именно поэтому парень и помнил эту мазь из-за её характерного запаха. Тхэ Ин с сомнением посмотрел на баночку в своей руке. Всё-таки сейчас он находился в лазарете, поэтому рассчитывал получить нечто более профессиональное для лечения ссадин и ушибов.
Увидев выражение лица Тхэ Ин, медсотрудник строго произнёс:
–Говорю тебе, нечего тут смеяться. Читай инструкцию. Применять при мышечных болях, растяжениях, укусах насекомых и даже при головных болях! Универсальная в использовании вещь.
–Нет, ну какая мазь от головных болей… То есть ею надо намазать на волосы? Или съесть?!
–В любом случае, в инструкции всё написано, читай.
Всё оказалось действительно так. В показаниях для применения на английском языке было чётко написано «при головных болях».
–Ха…. аж голова загудела от одного взгляда на это…, – пробормотал Чон Тхэ Ин, размышляя, куда именно в таком случае следует наносить мазь.
Тем временем в лазарет стали один за другим поступать раненые, медсотрудник зачерпнул немного мази, быстро нанёс её на бок Тхэ Ина, а затем вытолкал парня из кабинета, сказав чтобы тот скорее уходил, поскольку дел теперь по горло. И добавил, чтобы не смел возвращаться с такими пустяковыми ранениями.
Чон Тхэ Ин, которого выгнали из лазарета, убедился, что среди пришедших людей, не нашлось никого в худшем состоянии, чем тот полуживой доходяга, лежащий на больничной койке – и направился в сторону библиотеки.
–.....
Даже сейчас, занимаясь переписыванием книги, он чувствовал, как сквозь его одежду просачивается запах тигровой мази. На самом деле, каждый раз, когда Тхэ Ин двигал рукой, он понимал, что по-хорошему ему следует нанести мазь на всю руку, начиная с запястья. Только при этих мыслях не мог сдержать вздоха, лишь представив, насколько неприятным станет запах.
–Следовало сбежать вместе с братом ещё до того, как приехал дядя. Следовало удрать ещё до того, как он вернулся…
Прежде чем он осознал, бормотание, больше походящее на заклинание, стало звучать иначе. Теперь в ситуации, когда возникло слишком много поводов для сокрушений, на поверхность всплыло самое главное из них, положившее всему начало.
Конечно, у Тхэ Ина имелось бесчисленное множество других сожалений, вытекающих из этого основного, однако среди них больше всего его беспокоило одно, которое пришло на ум сразу после того, как он увидел тот полуживой труп в лазарете.
"Лучше бы я не пересекался с тем безумцем. Следовало затаиться и не отсвечивать".
В такой ситуации лучшим исходом было оставаться как можно более незаметным и затеряться среди своих коллег на время совместных тренировок, когда столкновение друг с другом неизбежно.
Чон Тхэ Ин вздохнул, отложил в сторону копию, которую только что закончил переписывать, и потянулся.
В библиотеке никого не было. Хоть изначально это место и считалось уединённым уголком, однако в первый день совместных тренировок, библиотека пустовала, поскольку всем было не до чтения. В лучшем случае один-два человека заходили, брали только нужные им книги и сразу же уходили.
Молодой человек похлопал себя по затёкшему плечу и размял шею.
"Не могу поверить, что переписал только одну часть, когда же я доберусь до остальных девяти?"
И хоть он горестно вздыхал, однако ничего не мог с этим поделать, поэтому смиренно открыл новую страницу и принялся переписывать первый абзац.
«Положение об Организации Объединенных Наций по подготовке человеческих ресурсов. Статья 1. Организационная структура….»
–Трудишься, да? Глядя на твои записи, похоже, тебе предстоит переписать ещё девять томов, верно?
Именно тогда он услышал голос, размеренно шепчущий ему через плечо.
Чирк. Ручка дёрнулась. Глядя на кривую линию, прочерченную поверх идеальных выведенных букв, Тхэ Ин выругался про себя.
"Вот дерьмо".
Он был открыт со спины. Фатальна ситуация. Если бы тот тип захотел вонзить нож ему в шею – он бы не смог увернуться. А ведь парень даже не заметил, как он приблизился к нему.
Чон Тхэ Ин, который на мгновение напрягся, постепенно расслабил плечи. Это был тот самый момент, в котором ему не оставалось ничего кроме как принять ситуацию. Ведь стоило сделать лишнее движение – и ему не жить.
"Именно, если хочешь убить, убивай...."
Тхэ Ин продолжил писать рядом с перечёркнутой строкой и холодно произнёс:
–Кажется, здесь не найдётся много стоящего чтива.
Если задуматься, этот человек даже понятия не имел обо всех тех блуждающих дурных слухах, при этом в его увлечённости книгами сквозило чем-то маниакальным. Тхэ Ину вдруг стало интересно, придётся ли тому что-нибудь по вкусу в этой библиотеке.
–Верно. Думаю, в твоей комнате книги намного занимательнее.
Однако, сказав это, мужчина, похоже, всё же нашёл книгу, достойную его внимания, и с ней в руках сел через пару мест от Чон Тхэ Ина.
http://bllate.org/book/12390/1104947
