Цао Сяобинь похлопал Е Чэнсяо по плечу:
— Забудь об увольнении. Раз босс тебя ценит, работай как следует. А рекламные контракты оставь мне.
Е Чэнсяо, однако, не слушал. Его занимал другой вопрос: кто мать Ниньнинь?
По тону дочери ясно — мама у неё есть. Но почему она никогда о ней не упоминает? Неужели пятилетняя девочка играет с ним в какие-то игры? Невозможно! Доброта и искренность Ниньнинь — это не притворство.
Е Чэнсяо никак не мог понять и колебался: стоит ли вообще задавать этот вопрос дочери? В итоге он спросил будто между делом:
— Слушай, Лао Цао, при каких обстоятельствах ребёнок может не хотеть говорить о своей матери?
— Либо у неё нет матери, либо… мать её избивала, — без тени сомнения ответил Цао Сяобинь. Ведь «в мире нет лучше мамы», а как может ребёнок без матери говорить о ней?
Е Чэнсяо кивнул. Оба варианта звучали ужасно для его дочери.
Раз так, лучше не лезть в эту тему. Пусть у ребёнка будет своё личное пространство и достоинство!
— Папа!
Только он принял решение, как услышал зов дочери.
Е Ниньнинь распахнула дверь и бросилась к любимому папе, сразу же врезавшись ему в объятия.
Е Чэнсяо погладил её по головке:
— Ниньнинь, почему ты не спишь после обеда? Что случилось?
Е Ниньнинь решительно заявила:
— Папа, я хочу есть тофу!
— Пфу! — Цао Сяобинь, как раз отхлёбывавший чай, поперхнулся и выплюнул его.
Е Чэнсяо остолбенел. Какой ещё тофу он может дать дочери?
Система смущённо сообщила: [Малышка, тебе не обязательно быть такой прямолинейной. Фраза «есть тофу» имеет и другое значение…]
— Почем… почему ты хочешь есть папин тофу?
Е Чэнсяо начал перебирать в голове, не научил ли он дочку чему-то неподобающему.
Е Ниньнинь шмыгнула носом и серьёзно сказала:
— Потому что тофу очень вкусный! Нежный, мягкий, ароматный — как пудинг! Я больше всего на свете люблю тофу!
Оказалось, речь шла именно о настоящем тофу, а не о… Чёрт, они с Цао Сяобинем просто подумали не о том!
Е Чэнсяо смутился:
— Но папа только что пообедал. Может, сегодня обойдёмся?
Е Ниньнинь настаивала:
— Но в обед не было тофу!
Е Чэнсяо попытался договориться:
— Завтра папа велит повару приготовить особое блюдо — сычуаньский мацзы-тофу. Хорошо?
Головка дочери закачалась, как бубенчик:
— Мне не нужен какой-то другой тофу! Я хочу именно тот, что продают в лавке внизу! Папа, пожалуйста, сходи со мной за тофу…
— …
Доченька, нельзя ли поменьше громкости…
И вот уже через несколько минут отец с дочерью стояли у входа в «Лавку тофу у озера Наньху».
Е Чэнсяо думал, что придётся зайти в какое-нибудь пафосное заведение, раз дочка так настаивала. А оказалось — обычный прилавок у дороги, ничем не примечательный.
Е Ниньнинь взяла его за руку:
— Папа, пойдём внутрь, будем есть тофу!
Прохожие заговорили:
— Смотрите, какая странная девочка — хочет есть тофу!
— Там, случайно, не красавица-хозяйка?
…Е Чэнсяо собирался объяснить дочери, что фразу «есть тофу» вслух произносить не стоит — ведь у неё есть и другой, двусмысленный смысл.
Но он не успел открыть рот, как из лавки выскочил мальчишка. Е Ниньнинь тут же отпустила папину руку и схватила мальчугана за ладошку:
— Цинь-гэгэ!
На лице девочки было такое выражение радости, будто она, как Красная армия, наконец встретила своих после долгого перехода через болота.
Уровень раздражения Е Чэнсяо подскочил на сто пунктов.
Вот почему дочка так упорно требовала прийти именно сюда! Оказывается, эта лавка принадлежит семье этого сорванца! И смотрите, как её щёчки порозовели от восторга — даже при виде него самого такого энтузиазма не проявляла! (Потому что в первый раз, когда они встретились, он спал.)
Цинь Цзэму без стеснения ущипнул Е Ниньнинь за мягкую щёчку:
— Ты немного поправилась. Видимо, папа хорошо о тебе заботится.
— Ах ты, мерзавец! Отпусти мою дочку!
Е Чэнсяо не выдержал и тут же прижал дочь к себе, создав вокруг неё защитный барьер — уровень изоляции +200.
Но физическая изоляция не помешала Е Ниньнинь сказать:
— Папа, я хочу есть тофу Цинь-гэгэ!
— …
Е Чэнсяо мысленно воскликнул: «Доченька, посмотри на меня! Я здесь! Ешь мой тофу сколько хочешь, только не позволяй этому мелкому обольстителю тебя околдовать!»
Внутренний монолог Е Ниньнинь был иным: «Если я помогу Цинь-гэгэ продать побольше тофу, то наконец встречусь с мамой… Так что, папа, держись!»
Цинь Цзэму оставался невозмутимым:
— Заходите. Мама дома, как раз угостит вас своим фирменным тофу.
Е Ниньнинь потянула папу за рукав:
— Папа, пойдём! Тофу тёти Чэнь наверняка очень вкусный.
Е Чэнсяо: «…»
Прохожие снова бросили на них странные взгляды — третий раз подряд.
***
Полуденная экскурсия в «Лавку тофу у озера Наньху».
Мама Цинь Цзэму была молодой и доброй поварихой, почти ровесницей Е Чэнсяо.
Узнав, что сын привёл домой подружку с отцом, она сразу же подала фирменное блюдо заведения — «суп из тофу у озера Наньху».
Для бульона использовалось полужирное свиное мясо, в который опускались кубики тофу, добавлялись ростки сои, бамбуковые побеги и немного сахара. Всё это медленно томилось на слабом огне полчаса, а перед подачей заправлялось грибным соусом и посыпалось свежей зеленью.
Аромат этого супа был настолько соблазнительным, что пробуждал аппетит даже у сытого человека. Е Чэнсяо, хоть и плотно пообедал, всё равно съел целую большую миску.
Нежность, свежесть и аромат тофу раскрылись на языке во всей красе. От одного укуса казалось, будто попал в рай.
Е Чэнсяо чуть не заплакал — всю свою жизнь до этого он прожил зря, не зная, что тофу может быть таким вкусным!
Отец с дочкой пришли всего лишь за тофу, а в итоге объелись в этой лавке до отвала. Е Чэнсяо погладил свой надувшийся живот — ик! — он уже не мог пошевелиться.
Хозяйка подала ему чашку чая и улыбнулась:
— У Цзэму впервые друг приходит домой в гости.
— Ах, Цинь-гэгэ, тебя зовут Муму?
Е Ниньнинь нашла прозвище забавным: Цинь-гэгэ = деревяшка.
Цинь Цзэму покачал головой:
— Моё прозвище Сяо Цзэ, мама! Зачем ты называешь меня Муму?
— Потому что Муму звучит мило, — хозяйка перевела взгляд на Е Ниньнинь. — Ниньнинь, как тебе кажется, наш Муму?
— Муму-гэгэ…
— Нет-нет, зови его Сяо Цзэ или Цинь-гэгэ!
Е Ниньнинь продолжала болтать с хозяйкой:
— Он замечательный! В первый раз угостил меня тофу, во второй раз помог найти папу. Поэтому я и привела папу к нему в гости.
Е Чэнсяо всё ещё наслаждался вкусом супа и спросил:
— Госпожа Чэнь, если ваш суп из тофу такой вкусный, почему бы не расширить бизнес?
— Ой, впервые меня называют госпожой Чэнь, — засмеялась хозяйка, подавая чай. — Меня зовут Чэнь, я всего на год старше вас. Зовите меня просто сестрёнка Сяо Чэнь.
«Лавка тофу у озера Наньху» работает уже тридцать лет. Несмотря на все трудности, они упрямо держатся здесь ради одной мечты старушки —
— Моя свекровь родом из Наньху. В детстве их семья была бедной, и младшую, седьмую дочь отдали на воспитание. Когда свекровь выросла, она всё время тосковала по младшей сестре. Узнав, что приёмные родители сестры поселились где-то поблизости, она осталась здесь и начала поиски…
— Бабушка Цинь ищет сестру уже тридцать лет. Подавала объявления в газеты, выходила по телевидению — но безрезультатно.
Тот, кто давал информацию, сказал: «Семья младшей сестры точно где-то рядом. Возможно, они боятся, что бабушка захочет вернуть её, поэтому сменили имя».
— Теперь ясно, — кивнул Е Чэнсяо. Выходит, лавка — это своего рода живое объявление о поиске.
— Папа, — тут же вклинилась Е Ниньнинь, — давай поможем бабушке Цинь найти сестру! Ты сможешь?
— Э-э… как именно? Мы же не частные детективы, чтобы заниматься поисками пропавших.
Е Ниньнинь серьёзно ответила:
— У тебя же есть огромная прямая трансляция! Мы можем сделать рекламу и рассказать как можно большему числу людей о тофу Цинь-гэгэ.
Вот она, истинная цель — уговорить папу провести рекламную трансляцию для семьи Циня.
Е Чэнсяо вдруг осенило:
Несколько дней назад Су Су упоминала, что в компании скоро состоится конкурс стримов к «Чёрной пятнице», где каждый ведущий должен сам выбрать бренд для продвижения. Почему бы не взять эту лавку тофу? Так он и отблагодарит маленького Циня за то, что тот помог Ниньнинь найти его тогда.
В отличие от дорогостоящих рекламных кампаний с участием звёзд, продвижение такой скромной лавки почти ничего не стоит.
Отличное решение — и выгодно, и приятно.
Авторская заметка:
Касательно тофу: в студенческие годы Западный господин прочитал кулинарное эссе Ван Цзэнци «Тофу» и так обильно пустил слюни от описания разнообразных способов приготовления тофу. Рецепты тофу по всей стране сильно различаются, но все они отражают глубокую культуру китайской кухни.
Кроме того, да здравствует вэньсы-тофу! Да здравствует мацзы-тофу! Слюнки текут…
После обеда, пока переваривалась еда, Е Чэнсяо принёс камеру и запустил дневной рекламный стрим.
Цао Сяобинь дал ему «Руководство по продажам», в котором отдельная глава была посвящена продвижению еды: чтобы рекламировать блюдо, лучше всего показывать процесс его приготовления «на месте», чтобы зрители своими глазами увидели чистоту и качество. Принцип прост: «Еда вызывает доверие — покупка идёт легко».
С этим не было проблем. Е Чэнсяо объяснил хозяйке, что хочет бесплатно провести для неё рекламную трансляцию, и та с радостью согласилась.
Перед камерой госпожа Чэнь лично продемонстрировала, как готовят тофу методом коагуляции соевого молока рассолом. Её изящные пальцы ловко и быстро выполняли каждое движение, и число зрителей в стриме Е Чэнсяо начало стремительно расти —
[Впервые вижу весь процесс приготовления тофу! Так интересно!]
[Этот тофу выглядит невероятно вкусным. Жернов, кстати, я в детстве тоже крутил.]
[Это та самая лавка на улице Наньху? Я там уже несколько раз ел — их тофу действительно потрясающий!]
Простой и искренний процесс ручного помола соевых бобов пробудил у зрителей тёплые воспоминания. Е Чэнсяо не стал нагромождать красивых слов — достаточно было чётко и внимательно показать каждый этап. Истина в простоте: настоящее качество не требует украшений.
Он с удовольствием трудился весь день. Благодаря дочери у него появилась отличная тема. Лавка находилась прямо у входа в офис — удобно добираться, а процесс приготовления тофу оказался по-настоящему увлекательным. Он снимал с таким же вдохновением, с каким в студенчестве ездил на этнографические зарисовки.
Даже Система посмотрела на него по-новому: [На самом деле ты мог бы зарабатывать на жизнь своим талантом, но раньше выбрал не ту дорогу — полагался только на внешность.]
Е Ниньнинь, сосредоточенно сосавшая сок через трубочку, с гордостью заявила:
— Мой папа и так очень талантливый! Он умеет снимать рекламу и даже умеет гримировать маму!
В глазах каждого ребёнка его отец — супергерой, способный решить любую проблему.
Система смутилась: [Твой папа умеет гримироваться потому, что раньше вёл стримы в женском образе…]
Е Ниньнинь моргнула:
— А папа в женском образе красивый?
Система показала ей фотографию: перед камерой стояла «красавица» с пышной грудью и игриво подмигивала. Её макияж был настолько толстым, что напоминал городскую стену, а общее впечатление было скорее разрушительным, чем привлекательным.
Система пояснила: [Твоему папе тогда не оставалось выбора. У него было всего несколько тысяч зрителей, и если бы он не придумал, как привлечь внимание, его бы уволили…]
Е Ниньнинь, сохраняя инстинкты младенца, спросила:
— У папы такая большая грудь… он может кормить малышей молоком?
Система: […Малышка, в одежде у него просто два булочки…]
У Е Чэнсяо размер D был 100 — поддельный и недолговечный.
Е Ниньнинь: «…»( 0 x 0 )
http://bllate.org/book/12196/1089099
Готово:
