Хотя мать произнесла всего одну фразу, Дянь Фу прекрасно понимала, почему сказала именно так.
В знатных семьях брак детей зачастую превращался в политическую пешку, но родители никогда не думали подобным образом. Для них важнее всего было, чтобы дети жили счастливо.
Именно поэтому с её свадьбой и возникла дилемма. Раньше, пока шёл отбор невест, ещё можно было найти лазейку, но император внезапно издал указ о назначении императрицы. Отказаться было невозможно: отказ означал бы ослушание повеления, а если гнев небесного владыки обрушится на весь род Дянь, кто осмелится взять на себя такую ответственность?
На самом деле Дянь Фу не чувствовала особого горя. Просто её жених оказался человеком весьма необычным.
К тому же она всё ещё переживала, не прогневала ли императора и не навлекла ли беду на семью. Теперь же, по крайней мере, эта тревога исчезла.
Пусть даже она не знала истинных намерений императора, но «на всякий меч — свой щит, на всякую воду — своя плотина». Нет смысла зацикливаться на том, чего не изменишь.
Будущее покажет — шаг за шагом.
— Мама, со мной всё хорошо, — мягко произнесла Дянь Фу, слегка потянув мать за рукав.
Увидев спокойное, мягкое выражение лица дочери, Се кивнула:
— Если хочешь выйти — ступай. Только вернись пораньше.
…
Дянь Фу сначала отправила служанку в резиденцию заместителя главы Императорской инспекции, желая пригласить Вэньлань прогуляться. Но та уже уехала в дом семьи Вэнь. Тогда Дянь Фу вспомнила о Фан Юань и велела отыскать её в особняке семьи Фан.
Ведь ещё во дворце они договорились встретиться, если представится случай. Нельзя нарушать слово.
Фан Юань действительно была дома. Услышав доклад слуги, она сначала не поверила своим ушам.
Госпожа из рода Дянь? Она знакома лишь с одной!
Хотя сердце подсказывало, что это маловероятно, Фан Юань всё же вышла вместе со своей служанкой.
Отец Фан занимал пятый чиновничий ранг, но в Чжаороне чиновников хватало, поэтому особняк семьи Фан был невелик.
У ворот стояла карета — внешне скромная, но детали отделки выдавали изысканную роскошь.
Фан Юань неуверенно подошла к карете и уже собиралась что-то сказать, как занавеска приподнялась, и перед ней появилось прекрасное лицо.
— Госпожа Дянь?.. — выдохнула Фан Юань, широко раскрыв глаза.
Дянь Фу улыбнулась, заметив её изумление:
— Неужели так быстро забыла меня?
Конечно, нет! Просто узнав Дянь Фу, Фан Юань была поражена: ведь объявление о назначении императрицы прозвучало совсем недавно! Она и представить не могла, что они ещё увидятся — да ещё и сама госпожа Дянь приедет к ней!
Когда они уже сидели в карете, направляясь на рынок, Фан Юань всё ещё не могла прийти в себя.
Внутри кареты на полу лежали прохладные циновки, а в центре небольшого столика стоял ледяной сосуд, от которого струился прохладный воздух.
Дянь Фу взглянула на подругу:
— На столе много разных сладостей. Хочешь попробовать?
Сначала Фан Юань чувствовала некоторую скованность: положение семьи Дянь выше, да и сама Дянь Фу скоро станет императрицей! Однако вскоре она поняла, что та ничуть не изменилась, и снова почувствовала ту лёгкость и тепло, что связывали их во дворце Чжунсюйгун.
Дянь Фу тоже мысленно перевела дух.
Они тихо беседовали, создавая в карете уютную атмосферу. Добравшись до рынка, направились в знаменитую ювелирную лавку.
Фан Юань была весёлой, но немного рассеянной девушкой. Во время прогулки она устроила целую комедию, отчего Дянь Фу хохотала без остановки.
Она вышла из дома именно для того, чтобы развеяться, и Фан Юань стала настоящим источником радости. Настроение у Дянь Фу было прекрасным весь день.
Фан Юань сначала смутилась, но, увидев, как счастлива подруга, решила, что оно того стоило.
Дянь Фу купила несколько украшений себе и выбрала красивые серёжки в подарок Фан Юань. Та, покраснев, приняла дар без возражений.
Прогулявшись почти час и заглянув в известную кондитерскую за несколькими коробками сладостей, подруги распрощались. Однако обратный путь оказался не таким гладким: едва они выехали с рынка, карету остановили.
Резкая остановка не осталась незамеченной внутри.
Нуаньюй, сидевшая снаружи, просунула голову внутрь:
— Госпожа, не волнуйтесь. Стража уже выясняет, в чём дело.
Стражник вскоре вернулся:
— Госпожа, дорогу перекрыла охрана резиденции князя Жуй.
Резиденция князя Жуй?
В глазах Дянь Фу мелькнуло удивление. Она была терпеливой по натуре и просто велела страже подождать, пока дорогу расчистят.
Прошла четверть часа, прежде чем движение возобновилось.
Дянь Фу уже собиралась уезжать, но люди из резиденции князя Жуй, ссылаясь на вину за задержку, предложили сопроводить её домой.
Её стража сразу же отказалась.
Дянь Фу тоже нашла это странным: при ней было несколько охранников, зачем ей помощь со стороны?
В этот момент раздался мягкий, звучный голос:
— Мы так долго задержали вас… мне искренне неловко становится от этого.
Дальше она не разобрала — голос стал тише.
Дянь Фу тихонько окликнула Нуаньтао снаружи:
— Не обращай внимания на них. Едем домой.
— Госпожа, это князь Жуй, — ответила та.
— Князь Жуй? — нахмурилась Дянь Фу.
Снаружи явно не собирались отступать без согласия.
Атмосфера застыла в напряжённом молчании.
Дянь Фу не могла понять, знает ли князь, что она в карете. На мгновение заколебавшись, она уже собиралась приподнять занавеску, как вдруг раздался слегка знакомый голос:
— Ваше высочество слишком любезны, но государыню проводят наши люди.
Лин Сяо, увидев Чэнвэня, был поражён. Заметив стоявшую неподалёку карету, он вдруг замер.
— В таком случае прошу вас, — сказал он, делая вид, будто ничего не заметил, и быстро увёл людей князя Жуй.
Дянь Фу услышала шум снаружи и облегчённо вздохнула. Но в следующий миг тот самый знакомый голос снова прозвучал у самой кареты:
— Государыня…
— Поменяйте карету, — пробормотала она про себя.
Зачем ей менять карету?! Ни за что!!
Конечно, Дянь Фу осмелилась отказаться лишь в своих мыслях. Через мгновение она послушно вышла из кареты.
В её сердце уже зрело подозрение.
Чэнвэнь шёл впереди, ведя её к другой карете, стоявшей на боковой улице. Чем ближе они подходили, тем быстрее стучало её сердце.
— Государыня, будьте осторожны, — с готовностью подставил Чэнвэнь скамеечку у дверцы кареты.
Услышав обращение, Дянь Фу почувствовала неловкость, но ничего не сказала. Она ступила на скамеечку и на миг замерла в нерешительности.
И в этот самый момент занавеску приподняла тонкая, изящная рука.
— Заходи.
…
Увидев человека внутри, Дянь Фу почувствовала, как сердце её дрогнуло. Она низко поклонилась и вошла в карету.
Но, видимо, от волнения запнулась за подол платья и чуть не упала!
Из её уст вырвался лёгкий вскрик, но боль так и не наступила — её талию обхватила крепкая рука, и она оказалась в твёрдых объятиях.
— Чего растерялась? — в голосе, обычно холодном, прозвучала неожиданная теплота и забота.
Подняв глаза, Дянь Фу увидела хмурый взгляд — он явно был недоволен!
Щёки её покраснели от смущения. Поняв, что снова вызвала раздражение, она поспешно отстранилась.
В карете воцарилась тишина. Дянь Фу сидела рядом, руки сложены на коленях. Немного помедлив, она нарушила молчание:
— Простите, Ваше Величество…
Тепло, исходившее от него, мгновенно исчезло.
Лин Жэнь взглянул на неё. Так как она опустила голову, он видел лишь белоснежный профиль её лица.
— За что прощать? — спросил он.
Дянь Фу удивилась и подняла глаза — прямо в глубокие, тёмные очи, где невозможно было прочесть ни единой мысли.
Она не ожидала такого вопроса и растерялась, не зная, что ответить. В карете снова повисла тишина.
С тех пор как они расстались во дворце, их отношения изменились до неузнаваемости.
Она слегка прикусила губу, собираясь что-то сказать, но в этот момент снаружи раздалось предупреждение — и слова застряли у неё в горле.
Зазвенели колокольчики на упряжи, застучали копыта, карета тронулась.
Пальцы Дянь Фу нервно переплелись. Немного подумав, она тихо спросила:
— Почему Ваше Величество здесь, за пределами дворца?
Едва эти слова сорвались с её губ, как атмосфера в карете резко изменилась.
«Ой! Опять ляпнула не то!» — промелькнуло в голове у Дянь Фу.
Лицо её исказилось от досады.
Лин Жэнь на миг задержал на ней взгляд:
— Не спрашивай того, что знать не положено.
Голос его звучал холодно, как всегда. И всё же Дянь Фу почувствовала облегчение: пусть он и суров, зато теперь она точно знает, как себя вести. Боясь снова рассердить его, она больше не решалась открывать рта.
Но сидеть молча было трудно. Через некоторое время она начала тайком поглядывать на своего спутника.
Сегодня император Шуньюань был одет в простой зелёный халат, на голове — изящная нефритовая диадема. Его черты лица были поразительно благородны и прекрасны.
Отец и братья Дянь Фу тоже считались красавцами, но, увидев императора, она поняла: такого мужчины на свете больше нет.
Даже ей, женщине, стало завидно от такой красоты.
Она и не подозревала, что сама так восприимчива к внешности. В этот самый момент человек, за которым она наблюдала, вдруг открыл глаза.
Его глаза были чуть раскосыми, взгляд — без эмоций, прямой и пронзительный.
Пойманная за подглядыванием, Дянь Фу замерла в ужасе! Никакое слово «неловко» не передавало всей глубины её смущения!
Она уже лихорадочно искала, что бы сказать в оправдание, когда снаружи раздался долгожданный голос:
— Прибыли в особняк семьи Дянь!
Дянь Фу поспешила выйти, почти бегом.
Лин Жэнь на миг прищурился, невольно сравнив её с испуганным кроликом, который прыгает в разные стороны.
Он выехал из дворца не просто так. Увидев, как Дянь Фу скрылась за воротами, он нахмурился — карета всё ещё стояла на месте.
Он уже собирался спросить Чэнвэня, как вдруг слева приподнялся уголок занавески — и только что сбежавшая девушка снова появилась в проёме.
Увидев его бесстрастное лицо, Дянь Фу тут же пожалела о своём порыве. Прикусив губу, она робко произнесла:
— Ваше Величество, я купила несколько коробок сладостей в знаменитой кондитерской Чжаорона. Хотите попробовать?
Она уже готовилась к отказу и вновь корила себя за опрометчивость.
— Дай сюда, — раздался спокойный голос императора Шуньюаня.
Дянь Фу удивлённо взглянула на него и поспешила протянуть коробку через окно.
— Повара во дворце, конечно, великолепны, но в этой лавке передаётся семейный рецепт из поколения в поколение, вкус у них особенный…
Говоря это, она вдруг встретилась с его невозмутимым взглядом и осеклась.
Лин Жэнь взял коробку, и их пальцы случайно соприкоснулись. Его пальцы слегка дрогнули.
Жар от прикосновения вновь пронзил его, но на этот раз он не почувствовал никакого дискомфорта — только лёгкое, странное ощущение.
Занавеска опустилась, и её нежное лицо исчезло из виду.
Чэнвэнь, наблюдавший эту сцену, мысленно обрадовался. Он подошёл к ней:
— Государыня, скорее входите.
Дянь Фу не стала возражать против обращения «государыня».
Она ещё раз взглянула на карету:
— Ступайте, господин Чэнвэнь.
Тот не стал настаивать, забрался в карету, и возница немедленно тронул лошадей.
Дянь Фу проводила карету взглядом, пока та не скрылась за поворотом, и лишь тогда позволила себе расслабиться.
Скоро ей предстоит вступить во дворец. Отныне судьба всего рода Дянь зависит от неё одной.
Характер императора непредсказуем, настроение переменчиво. Она не надеется принести семье славу — лишь бы не прогневать его и сохранить свою жизнь.
Ну и, конечно, постараться жить как можно комфортнее.
Разве это слишком много?
Постояв немного у ворот, она повернулась и вошла в особняк.
…
Так как в карете находился только император, Чэнвэнь на мгновение заколебался, но всё же вошёл вслед за ним.
Едва оказавшись внутри, он заметил коробку со сладостями на столе. Прежде чем он успел что-то сказать, император взял коробку и отодвинул в сторону.
Чэнвэнь мысленно усмехнулся: «Ваше Величество, без вашего позволения никто и не посмеет тронуть вашу вещь!»
— Есть ли ответ?
http://bllate.org/book/12048/1077854
Готово:
