Линь Папа подхватил:
— Да уж, ещё бы не помнил! В детстве к обеду пристраивался в доме Шиянь и ни за что не уходил — только бы отведать бараний суп, что варила тётя Сухуа.
Изящный образ Линь Минчжэня рухнул: он превратился в жадного до еды мальчишку и явно смутился.
— Было такое?
Фэн Шиянь засмеялась:
— Я тоже помню. Ел тогда особенно много.
Линь Папа и Линь Мама громко рассмеялись.
Линь Минчжэнь неловко сменил тему:
— Как там сейчас тётя Сухуа? Надеюсь, всё хорошо?
Фэн Шиянь ответила:
— Возраст уже не тот, здоровье пошаливает. Живёт в деревне, часто приходится ездить в больницу. Но настроение держит, духом бодра.
Тема тёти Сухуа, казалось, исчерпана. Юй Янь, единственный посторонний за столом, так и остался в неведении. Он смог выделить лишь два факта: во-первых, все эти люди хорошо знакомы с этим человеком; во-вторых, тот когда-то жил в доме Фэн Шиянь.
Линь Минчжэнь бросил на него взгляд, в котором Юй Янь прочитал вызов. В этом разговоре он явно проигрывал — ему не хватало целого детства Фэн Шиянь, которое целиком принадлежало Линь Минчжэню.
Юй Янь, прячась за шёпотом, спросил Фэн Шиянь:
— Кто это?
Если бы она ответила: «Потом расскажу», — это значило бы, что она не хочет вовлекать его в разговор, не желает делиться прошлым. И тогда он проиграл бы ещё больше.
Но Фэн Шиянь спокойно произнесла обычным тоном:
— Тётя Сухуа — та самая тётя, что заботилась обо мне в начальной школе. После моего отъезда именно она присматривала за домом.
Линь Мама хлёбнула супа и спросила:
— А вы-то давно вместе? Шиянь тебе так и не рассказывала про тётю Сухуа?
Фэн Шиянь ответила:
— Мы познакомились ещё там, где я жила раньше. Вместе почти полгода.
Она говорила, как примерная ученица, отвечающая на вопросы учителя. Юй Янь на миг засомневался — правда ли это или просто игра.
На лице Линь Мамы расцвела обычная для старших родственников любопытная улыбка:
— Родителей уже видели? Свадьба будет?
Фэн Шиянь положила палочки, запястье лежало на краю стола:
— Мы уже помолвлены.
За столом наступила внезапная тишина.
Юй Янь добавил:
— Да, наши семьи давно дружат, и родители полностью одобряют наш союз.
Фэн Шиянь слегка ущипнула его за бедро — будто ставила печать подтверждения: каждое слово Юй Яня — чистая правда, без капли лжи.
Линь Минчжэнь нарушил неловкое молчание, холодно заметив:
— Ну ты даёшь, Шиянь! Так держать — даже старому другу не сообщить о помолвке.
Фэн Шиянь слегка улыбнулась:
— На свадьбе обязательно выпьешь за нас.
Линь Папа мягко перевёл разговор на нейтральную тему — такую, в которой могли участвовать все, и при этом никто не чувствовал себя задетым.
Когда обед закончился, Линь Мама предложила остаться на чай, но Фэн Шиянь и Юй Янь уже забронировали билеты в кино и попрощались.
Линь Минчжэнь, как и прежде, проводил их до подъезда.
Юй Янь снова потянулся за рукой Фэн Шиянь. Та слегка вырвалась, и он бросил на неё сердитый взгляд. Но когда она снова попыталась вырваться, он обиженно отпустил её руку.
Тогда Фэн Шиянь сама взяла его ладонь, просунула пальцы в его незащищённые промежутки и крепко, уверенно переплела с ним пальцы.
Она взглянула на него — без слов дав понять: вот так надо держаться.
Юй Янь криво усмехнулся, нетерпеливо постучал ногтем по её ладони и плотно сжал её в своей.
Вскоре ладони покрылись тонким слоем испарины. Они скованно держались за руки, но ни один не решался изменить позу.
Линь Минчжэнь шёл чуть позади, не слишком близко и не слишком далеко. У самого выхода из двора его взгляд на мгновение задержался на их сплетённых пальцах, и уголки губ дрогнули в едва уловимой, насмешливой усмешке.
Уловив свободное такси на перекрёстке, они вынуждены были расцепить руки и поочерёдно сесть на заднее сиденье.
Фэн Шиянь и Юй Янь устроились спинами к спинке сиденья, но колени Юй Яня оказались заметно дальше вперёд, чем у неё. Фэн Шиянь тихо улыбнулась.
Юй Янь слегка раздражённо бросил:
— Чего смеёшься?
С этими словами он вдруг поднял её руку и положил себе на колени — её ладонью вверх, его — вниз.
Они ещё не достигли той степени близости, когда молчание не вызывает неловкости. В уединении большую часть времени занимали интимные моменты, и им не приходилось сталкиваться с таким напряжённым молчанием. А здесь, на улице, хрупкость их связи становилась очевидной.
Их отношения развивались вопреки естественному порядку. Обычные пары проходят этапы: симпатия, флирт, признание, первое прикосновение, объятия, интим… Даже если развитие ускоряется, этапы лишь сжимаются, но ни один не пропускается.
А у них всё началось с конца — и с оговоркой о возможном расставании. Теперь оба не знали, куда двигаться дальше.
Фэн Шиянь не могла вести себя с Юй Янем так, как обычная девушка со своим возлюбленным — между ними всегда оставалась эта невысказанная связь. Но и как простые друзья они общаться не могли. Оставалось лишь осторожно подстраиваться, чтобы их общение не казалось странным.
Фэн Шиянь осторожно приклонила голову к нему. Юй Янь не двинулся.
— После обеда немного клонит в сон, — сказала она. — Посплю немного. Разбудишь меня, когда приедем.
Вот как она постепенно проверяла его границы: если он не сопротивлялся, она делала ещё один шаг вперёд.
После того как они получили билеты в кассе, Юй Янь зашёл в туалет. Выйдя, он увидел, что Фэн Шиянь стоит перед стойкой с напитками и пристально смотрит в меню.
— Что смотришь? Бери уже, — сказал он.
Фэн Шиянь ответила:
— Не знаю, что тебе заказать.
— Что-нибудь сладкое, — Юй Янь бегло пробежал глазами меню и ткнул пальцем в напиток с пометкой «фирменный».
Это был тот самый вариант, над которым она только что размышляла. Фэн Шиянь выбрала другой напиток и добавила в заказ ведёрко попкорна.
Юй Янь одной рукой нес напиток, другой — попкорн, пока они искали свободные места в холле кинотеатра.
Фэн Шиянь немного подумала и спросила:
— Твой вкусный?
Юй Янь специально опустил глаза на стаканчик и вдруг поднёс его к её подбородку — точно так же, как в тот вечер, когда кормил её колой. Только тогда это было наградой за порыв чувств, игрой в флирт. А сейчас — будто начало чего-то нового, неопределённого.
— Попробуй.
Фэн Шиянь сделала маленький глоток и вытянула через трубочку упругую баблу.
— Чуть вкуснее моего.
Юй Янь:
— Дай посмотреть.
Фэн Шиянь покачала свой стаканчик и поднесла его к его губам. Юй Янь тоже отпил и заявил:
— Ясное дело — у меня вкус лучше.
Фильм начался, но сюжет оказался так себе. Юй Янь начал клевать носом. Он взглянул на Фэн Шиянь: та плотно прижалась к спинке кресла, не отрывая глаз от экрана, время от времени отправляя в рот горсть попкорна. Пить она больше не стала — сказала, не хочет отлучаться в туалет посреди сеанса.
Она смотрела так сосредоточенно, будто слушала лекцию.
После окончания фильма Юй Янь спросил её впечатление.
Фэн Шиянь бросила два слова:
— Скучно.
Юй Янь рассмеялся:
— Ты во всём так серьёзно относишься, будто сдаёшь экзамен?
Стенки стаканчика покрылись каплями — весь лёд уже растаял. Фэн Шиянь вытерла их салфеткой и только потом ответила:
— Всё равно время потрачено. Если не сосредоточиться, начнёшь думать о всякой ерунде.
Юй Янь пошутил:
— Тебе бы в философы податься, как Лу Хунлэю.
Фэн Шиянь не обиделась, а спросила в ответ:
— Когда уезжаешь?
Вопрос прозвучал резко и прямо, словно удар в сердце.
— Мешаю тебе встречаться со старыми друзьями?
Фэн Шиянь отошла к проходу и бросила использованную салфетку в ведро уборщицы.
— Если бы я хотела встретиться с Линь Минчжэнем, тебя бы здесь вообще не было.
Это было похоже на удар палкой и сразу же — конфету. Юй Янь почувствовал одновременно и кислинку, и сладость — его внутренний комок как будто разгладился.
Но он всё равно упрямо буркнул:
— Я ведь не про него конкретно...
Она уже стояла на следующей ступеньке и обернулась, глядя на него снизу вверх:
— Маленький ребёнок.
Юй Янь:
— ...
Его руки и так были холодными, а после двух часов в кондиционированном зале стали совсем ледяными. Он согнул палец и лёгким движением второй фаланги коснулся щеки Фэн Шиянь.
— Это про кого?
Фэн Шиянь рефлекторно прикрыла ладонью место, куда он дотронулся, схватила его «орудие преступления» и крепко сжала.
— Про тебя.
Раз кролик сам прыгнул на пень, Юй Янь воспользовался моментом и плотнее обхватил её ладонь. Рука Фэн Шиянь, только что державшая стаканчик с холодным напитком, оказалась ещё холоднее — ледяная прохлада передавалась ему без перерыва.
Юй Янь снова проиграл.
В последующую неделю Фэн Шиянь водила его по всему провинциальному городу. За четыре года университета она не раз приводила сюда однокурсников, поэтому отлично знала роль гида.
Ранее препарат повлиял на гормональный фон, и ночью Фэн Шиянь почти не испытывала желания. Та неожиданная близость тоже наложила на Юй Яня тяжёлое бремя — теперь он обращался с интимностью как с запретной, опасной темой, действуя с крайней осторожностью. По сути, они вернулись к отношениям обычных друзей и просто путешествовали вместе.
Вернувшись в город в тот же вечер, Фэн Шиянь вынула из ящика стола тест на беременность, который ранее купил Юй Янь.
Её действие словно поставило комнату на паузу. Юй Янь прекратил распаковывать вещи и сел на диван.
— Утром точнее, — сказал он, вспомнив инструкцию: утренняя моча даёт более достоверный результат.
Фэн Шиянь ответила:
— Не могу ждать до утра.
— ... Ладно, — признал он. — Мне тоже.
Она вошла в ванную и закрыла дверь.
У Юй Яня никогда не было опыта ожидания у операционной, но сейчас эта дверь казалась ему ничуть не легче.
Сколько времени нужно по инструкции?
Он помнил — две минуты.
Это были самые долгие сто двадцать секунд в его жизни.
Даже зная, что препарат надёжен, он всё равно боялся какой-нибудь ошибки.
Дверь ванной открылась. Лицо Фэн Шиянь светилось облегчением. Она помахала в руке бело-розовой пластиковой палочкой.
— Тревога временно отменяется.
В окошке теста виднелась лишь одна чёткая красная полоска.
Но в следующее мгновение её ровное дыхание снова стало прерывистым — мужские руки и грудь плотно прижали её...
Фэн Шиянь слегка вырвалась и с улыбкой сказала:
— Ты волнуешься больше меня.
Юй Янь разжал объятия и, как будто делая зарядку, хлопнул ладонями по швам брюк.
— Ага, нормально. Хотя... может, тест ошибся? Лучше сходить в больницу, чтобы наверняка.
— Если месячные задержатся больше чем на неделю — обязательно пойдём, — Фэн Шиянь приняла вид лектора и начала объяснять принцип работы теста. Её объяснение полностью совпадало с тем, что Юй Янь находил в интернете. Таким образом они официально пришли к согласию: «тревога снята».
Фэн Шиянь бросила тест в мусорное ведро и снова вымыла руки. Звук воды сопровождал её голос:
— Если ты всё это время переживал из-за этого, можешь смело бронировать билеты домой.
Камень упал с сердца. Юй Янь не обиделся на её «приказ уезжать», а с видом барина растянулся на диване, раскинув руки и ноги в форме буквы «Х».
— Хочешь прогнать меня — так я нарочно останусь.
В этот момент в телефон пришло новое голосовое сообщение от бабушки Цяо:
«Во вторник у Шиянь день рождения. Не забудь её поздравить!»
Едва он прослушал это сообщение, как тут же пришло следующее:
«Понял?»
Юй Янь сделал вид, что сердится, и грозно добавил:
— Нарочно останусь!
Фэн Шиянь наклонилась, вытащила салфетку из коробки на журнальном столике и вытерла руки.
— Я не гоню тебя. Просто подумала, тебе, наверное, неловко самому об этом сказать.
Юй Янь невозмутимо ответил:
— Со мной такого не бывает. У меня толстая кожа.
Скомкав салфетку, она бросила её в мусорку, подошла к Юй Яню и, опираясь на одно колено о диван, наклонилась и слегка сжала ему подбородок.
Когда расстояние между ними сократилось, их дыхание перемешалось, и каждый мог разглядеть ресницы другого.
Юй Янь:
— ... Зачем?
Фэн Шиянь отпустила подбородок, но перед тем, как выпрямиться, легко щёлкнула его за мочку уха — будто ловила каплю воды кончиком пальца.
— Ухо покраснело.
Юй Янь:
— ...
Фэн Шиянь развернулась и, как ни в чём не бывало, отнесла грязную одежду из чемодана в стиральную машину, затем взяла чистые вещи и направилась в ванную.
Юй Янь потрогал ухо, за которое она только что дотронулась. Температура действительно была немного выше обычного. Уголки его губ сами собой дрогнули в усмешке — снова выражение поражения.
Вспомнив напоминание бабушки Цяо, Юй Янь написал Лу Хунлэю, прося контакты доверенного покупателя за границей.
Лу Хунлэй прислал карточку контакта с пометкой «личный доверенный покупатель» и добавил: «Не покупаю лекарства».
Настроение Юй Яня было прекрасным:
«Опытным путём узнал?»
Lonely: «Пошёл ты, мне это не нужно».
YY: «Значит, некому применить?»
Lonely: «Кому ты собираешься покупать?»
Юй Янь уже набрал «сделать именинницу», но фраза показалась ему странной — звучала слишком по-стариковски, будто человеку пора на покой. Хотя Фэн Шиянь и старше его на пару лет, она всё ещё молодая и красивая девушка.
Эти два иероглифа казались дурным предзнаменованием.
Юй Янь невольно вздрогнул и быстро удалил текст.
YY: «Кто-то скоро празднует день рождения».
Лу Хунлэй прислал голосовое сообщение:
— Кто? Я знаю? Твоя бабушка?
Юй Янь подыграл ему:
— Твоя бабушка.
Лу Хунлэй отправил эмодзи, выражающее внезапное озарение, которое явно читалось как «маленький победитель»:
— Понял! Это твоя собственная бабушка.
Юй Янь проигнорировал его и добавил доверенного покупателя, чтобы уточнить детали.
Лу Хунлэй не отставал:
— Что хочешь подарить? Может, брат поможет с выбором?
YY: «Ты же не она. Не скажу».
Лу Хунлэй протяжно «о-о-о» — явно столкнулся с чем-то невиданным, и теперь решил вмешаться любой ценой.
— Юй-шао, будь осторожен. Подаришь не то — ночевать будет негде.
Юй Янь ответил с уверенностью:
— Подберу именно то, что ей понравится.
http://bllate.org/book/11999/1072927
Готово:
