Фань Лянди нарочито надула губки, будто капризничая, но в то же мгновение чуть приподняла брови — в её взгляде читался вызов.
— Резьба? — Императрица блеснула глазами и с явным интересом спросила: — Неужели госпожа Нин Фанъи умеет вырезать?
Ло Цзысинь уже собралась ответить, но Фань Лянди снова перехватила инициативу:
— Да, Ваше Величество! Вы ведь не знаете, насколько искусна госпожа Нин Фанъи в этом деле. Даже мастера из Бюро художественных изделий не сравнить с ней! Поэтому я и осмелилась пару дней назад попросить у неё работу для себя. Значит, эти три дня, должно быть, были для госпожи Нин Фанъи весьма трудными.
— В таком случае, — улыбнулась императрица, обращаясь к Фань Лянди, — даже мне захотелось взглянуть на это чудо. Пусть госпожа Нин Фанъи завтра утром принесёт свою работу — мы все полюбуемся. Не возражаете, Фань Лянди?
— Откуда же, Ваше Величество! Хотя изделие и предназначалось мне, я не посмею присваивать его себе в одиночку. Если оно понравится императрице — разумеется, она может любоваться им сколько пожелает, — поспешила ответить Фань Лянди. — К тому же изделия из Бюро всем давно знакомы и не несут ничего нового. А вот работа госпожи Нин Фанъи, возможно, преподнесёт нам приятный сюрприз.
Её улыбка была красноречивее слов: она явно перекрыла Ло Цзысинь путь к помощи от мастеров Бюро.
— Превосходно, — обрадовалась императрица. — Госпожа Нин Фанъи, согласны?
Сердце Ло Цзысинь будто сжала невидимая ткань — она не знала, что сказать. Резьба? Как она может уметь резать по дереву? Да ещё и представить готовую работу завтра утром? Это явно задумано, чтобы опозорить её!
— На самом деле… я никогда не… — начала было Ло Цзысинь, желая объяснить, что никогда не обучалась этому ремеслу у отца, но Фань Аньжун снова перебила её.
— Помню, до того как попасть во дворец, я как раз приехала в столицу и видела, как госпожа Юань выставляла множество изумительных резных изделий на благотворительную ярмарку для помощи пострадавшим от стихийного бедствия. Говорили, всё это она вырезала собственноручно. Многие тогда об этом слышали. Неужели госпожа Нин Фанъи отрицает это? — Фань Лянди прикрыла рот ладонью и тихонько рассмеялась.
Теперь Ло Цзысинь окончательно поняла. Тогда она, выдавая себя за Юань Сяньюй, действительно продавала на ярмарке резные поделки, выдавая их за свои. На самом деле всё это сделал её отец, Юань Чжао. Позже несколько знатоков задали ей вопросы о технике резьбы, и она не смогла ответить, признавшись, что изделия выполнены её отцом. А в тот момент в отдалённой паланкине кто-то наблюдал за всем происходящим. Она лишь мельком заметила ту особу — теперь же вдруг вспомнила: это была именно Фань Аньжун!
Вот почему та всё знает и использует это против неё! К тому же, вероятно, Фань Аньжун заранее просчитала, что Юань Чжао сейчас находится в Сюаньчжоу и не сможет вернуться в столицу в ближайшее время. Просить помощи у отца бесполезно. При этой мысли Ло Цзысинь похолодела внутри.
Все присутствующие кивнули, соглашаясь с Фань Лянди, и с нетерпением уставились на Ло Цзысинь.
— Госпожа Нин Фанъи? — императрица улыбнулась. — Теперь и я вспомнила эту историю. Тогда в столице об этом много говорили. Что с вами? — мягко окликнула она, заметив, что Ло Цзысинь задумалась.
Если она сейчас откажется, её наверняка заподозрят в том, что она вовсе не та самая Юань Сяньюй. Даже если другие не додумаются до этого, объяснить ситуацию будет невозможно.
— О… эээ… как прикажет Ваше Величество, — выдавила Ло Цзысинь, не совсем понимая, как эти слова сорвались с её губ. Но стоило произнести их — как в душе поднялась волна раскаяния.
Завтра утром нужно предъявить эту проклятую резьбу! Где она её возьмёт? Хитрость Фань Аньжун оказалась безупречной.
Императрица продолжала оживлённо беседовать со всеми, но Ло Цзысинь уже ничего не слышала. В голове крутилось лишь одно слово — «резьба», но решения не находилось. Голова раскалывалась от тревоги.
Сегодня императрица, похоже, была в особенно хорошем расположении духа и долго разговаривала. Лишь под полдень собрание наконец закончилось. Бедная Лу Юэнуо простояла всё это время рядом, и от жары её лицо побледнело.
Едва Ло Цзысинь вышла за порог, за ней последовала Фань Лянди. В её взгляде сверкала насмешка.
— Ждём вашу работу, госпожа Нин Фанъи… — произнесла она.
Увидев невозмутимое выражение лица Ло Цзысинь, Фань Лянди многозначительно улыбнулась, театрально вздохнула и направилась прочь.
Она и не подозревала, что в этот момент сердце Ло Цзысинь бурлило от ярости, и та мысленно проклинала Фань Аньжун от макушки до пят.
— Сестра, почему она вдруг так на тебя нацелилась? Ведь это же я натворила! — тихо сказала Лу Юэнуо, подходя к Ло Цзысинь и опустив глаза.
Ло Цзысинь натянуто улыбнулась:
— Ну как же — ведь мы же сёстры!
— А?! Значит, я подвела тебя? Может, нам теперь стоит держаться подальше друг от друга? — испугалась Лу Юэнуо.
Ло Цзысинь мягко улыбнулась и успокоила её:
— Раз уж она решила так думать, никакое расстояние не спасёт. Не волнуйся, я найду выход.
«Фань Аньжун, — мысленно процедила Ло Цзысинь, — только попробуй меня сломить! Посмотрим, кто кого!» — неизвестно откуда взявшаяся уверенность придала ей сил.
— Госпожа, как же вы выкрутитесь перед императрицей? — Сиру с тревогой наблюдала, как Ло Цзысинь метается по комнате.
Действительно, что делать? Идей не было. Если до утра решение не найдётся, завтра её ждёт неминуемая гибель. Ло Цзысинь чувствовала себя совершенно растерянной.
— Сестра, может, тайком обратиться в Бюро художественных изделий? — вбежала Лу Юэнуо и сразу же выпалила первое, что пришло в голову.
— Юэнуо, ты же понимаешь, что это тоже тупик. Сегодня Фань Аньжун прямо намекнула: изделия Бюро всем хорошо знакомы. Если мы осмелимся попросить у них помощь, нас завтра же уличат во лжи и обвинят в обмане императрицы, — нахмурилась Ло Цзысинь, уже теряя самообладание.
— Простите, сестра… Это всё моя вина, — Лу Юэнуо опустила глаза, и на лице её отразилась глубокая скорбь. — Но как же быть с резьбой?
Мысли Ло Цзысинь снова вернулись к себе. Сердце колотилось, а в голове царил хаос. И вдруг ей вспомнилось кое-что.
Может, это и станет её спасением?
Принцесса Шо И — Му Яюнь! Именно она! В прошлой жизни Ло Цзысинь случайно видела, как принцесса занималась резьбой. Её мастерство ничуть не уступало лучшим мастерам Бюро, однако принцесса никогда никому не показывала своих работ, поэтому во дворце мало кто знал об этом её таланте.
Если удастся уговорить принцессу Шо И помочь, никто не заподозрит подмены. Но эта принцесса…
Ло Цзысинь вспомнила давний спор между принцессой и покойной Хуэйпинь. Характер у Му Яюнь был упрямый, и уговорить её будет непросто. Как же заставить её согласиться?
Ло Цзысинь погрузилась в размышления…
Перед вечерней трапезой пришла весть, что госпожа Нин Фанъи просит аудиенции у принцессы Шо И. На лице Му Яюнь промелькнуло удивление: она и эта госпожа Нин Фанъи встречались всего несколько раз, так с чего бы той вдруг искать её?
Однако, подумав, принцесса всё же велела впустить гостью.
— С чем пожаловала ко мне? — прямо спросила принцесса Шо И.
Ло Цзысинь не стала ходить вокруг да около и прямо сказала:
— Прошу вашей помощи: сделайте для меня резное изображение жёлтой иволги.
Брови принцессы взметнулись вверх. Она внутренне удивилась: ведь никто, даже император, не знал о её увлечении резьбой. Обычно она занималась этим в одиночестве, в своей комнате. Откуда же узнала об этом госпожа Нин Фанъи?
— Откуда тебе известно, что я владею этим ремеслом? — пристально посмотрела на неё принцесса.
— Ваше мастерство восхищает меня, — ответила Ло Цзысинь. — Однажды я случайно увидела ваши работы и с тех пор не могу забыть. Они гораздо изящнее изделий мастеров из Бюро.
Эти искренние похвалы польстили принцессе, и она даже забыла спросить, откуда Ло Цзысинь всё знает.
— А почему я должна помогать тебе? — уголки губ принцессы дрогнули, в глазах мелькнул холод.
Ло Цзысинь мягко улыбнулась:
— Господин Е Пинцзе — человек, которого высоко ценит император, и в государственных делах он весьма талантлив. Однако генерал Фу Тяньи — молод, прекрасен собой и обладает и воинской доблестью, и стратегическим умом. Кто из них вам больше по сердцу, принцесса?
Лицо Му Яюнь изменилось. Всем было известно: император уже назначил её невестой Е Пинцзе, и этот брак считался решённым делом. Но Фу Тяньи был её настоящей любовью. Хотя их отношения держались в тайне, император знал о них, но не одобрял. И вдруг госпожа Нин Фанъи прямо сравнивает этих двоих! Что она имеет в виду?
— Что ты хочешь этим сказать? — принцесса махнула рукой, отпуская служанок из комнаты.
— Разве вы не мечтаете провести жизнь рядом с тем, кого по-настоящему любите? — тихо спросила Ло Цзысинь.
Глаза принцессы сузились, губы задрожали, и в душе поднялась буря чувств. Слова Ло Цзысинь точно попали в больное место: каждую ночь принцесса не могла уснуть, мучаясь мыслью о предстоящей свадьбе с Е Пинцзе.
— Ты хочешь сказать, что можешь исполнить моё желание? — подняла глаза принцесса, пристально глядя на Ло Цзысинь.
— Я пришла к вам сегодня именно затем, чтобы заключить сделку, — сказала Ло Цзысинь. — Вы сделаете для меня эту резьбу сегодня ночью, а я помогу вам обрести того, кого вы любите.
— Почему я должна тебе верить? — голос принцессы дрожал.
— Вы можете не верить мне. Решать только вам, — спокойно ответила Ло Цзысинь и замерла в ожидании ответа.
В комнате воцарилась тишина, настолько глубокая, что было слышно каждое дыхание.
— Хорошо, я согласна, — наконец сказала принцесса Шо И, принимая, судя по всему, очень трудное для себя решение.
Ло Цзысинь внутренне перевела дух: её ставка оказалась верной.
— А ваше обещание… — начала принцесса.
— Будьте спокойны, принцесса. Не позже чем через два месяца вы получите добрую весть.
— Тогда завтра утром приходи. Я передам тебе то, что нужно.
— Благодарю вас, принцесса. Позвольте откланяться.
По дороге обратно во дворец Ваньнин Ло Цзысинь чувствовала себя гораздо легче: ещё одну беду удалось избежать.
Что до принцессы Шо И… — уголки губ Ло Цзысинь изогнулись в лёгкой усмешке.
Пограничные племена Жун уже давно присматривались к границам государства Дау и в последнее время не раз нападали на пограничные земли — всё шло точно так же, как и в прошлой жизни. Сейчас главной опорой армии был генерал Ван Юньпэн, но его здоровье стремительно ухудшалось. Если события пойдут так же, как прежде, то через месяц генерал умрёт, и племена Жун немедленно начнут новое наступление. В тот момент, когда в армии не окажется опытного полководца, император отправит на фронт Фу Тяньи.
Этот Фу Тяньи станет самым надёжным генералом после Ван Юньпэна. В прошлой жизни, чтобы удержать его, император отдал ему в жёны принцессу Шо И, которую изначально предназначал Е Пинцзе. Сегодня же Ло Цзысинь просто ускорила неизбежное, превратив заранее предопределённый исход в козырь для себя: принцесса будет думать, что всё получилось благодаря стараниям Ло Цзысинь, а та в свою очередь избежит беды. Выгодно всем!
…
На следующее утро, когда Фань Лянди увидела изумительную резную иволгу, которую Ло Цзысинь подала императрице, она остолбенела и замерла на месте, не в силах вымолвить ни слова.
— Поистине великолепно! — восхитилась императрица. — Госпожа Нин Фанъи, ваши руки — настоящее чудо! Ваша работа даже лучше изделий из Бюро художественных изделий.
— Ваше Величество слишком милостива, — скромно ответила Ло Цзысинь. — Я просто вырезала что-то для Фань Лянди, как она просила. Давно не занималась этим, немного подзабыла.
— Очень красиво, — улыбнулась императрица. — Мне тоже хочется такое. Но, боюсь, это слишком утомительно для вас. Иначе я бы обязательно попросила сделать и для меня.
Ло Цзысинь покрылась холодным потом: если бы императрица прямо попросила, ей было бы некуда деваться. Принцесса Шо И вряд ли согласится помогать второй раз.
— К слову, — весело сказала Ло Цзысинь, — моё умение — лишь детская забава по сравнению с живописью Фань Лянди. Говорят, она пишет изумительные картины.
— О? Значит, Фань Лянди тоже многогранна в талантах! — с интересом обратилась императрица к Фань Лянди. — Почему бы не показать нам своё искусство?
http://bllate.org/book/11832/1055671
Готово:
