— Так вот оно какое, ваше «большое сюрприз»… Это же не просто сюрприз — это… это… — растерянно бормотала Сяо Цзиньсе, подбирая слова, чтобы выразить переполнявшие её чувства.
— Не спеши, ещё не всё, — сказала Сюй Цзинь.
В этот момент госпожа Вэй завершила демонстрацию своего мечевого искусства и встала посреди зала, прямая, как клинок. Она протянула Сяо Цзиньсе левую руку, а свой меч опустила остриём к полу.
Сяо Цзиньсе замерла. Подбадриваемая друзьями, она встала и, словно во сне, подошла к своей детской идолице.
Госпожа Вэй была почти того же роста, что и она сама, но годы уже тронули её — у висков пробивались серебристые нити. Её черты были суровы и прекрасны одновременно, однако взгляд, которым она смотрела на Сяо Цзиньсе, был невероятно тёплым. Она чуть приподняла левую руку и спокойно произнесла:
— Померимся силами?
Сяо Цзиньсе почувствовала, что сейчас потеряет сознание от счастья. Дрожащими руками она приняла меч и, подбадриваемая мягким взором легендарной воительницы, вступила с ней в поединок.
Хотя боевые навыки Сяо Цзиньсе были отнюдь не слабыми, рядом с некогда грозной повелительницей мира воинов они казались жалкими. Госпожа Вэй провела с ней три поединка, щедро делясь советами и указаниями. Закончив, она снова застыла, прямая, как меч, и сказала:
— Этот меч — тебе.
Сяо Цзиньсе была потрясена:
— Но… но ведь это ваше сокровище… Я не достойна!
Госпожа Вэй ласково улыбнулась, сделала шаг вперёд и сказала:
— Ты достойна. Говорят, ты пробудила разум тирана. Госпожа Сяо — поистине необыкновенная женщина.
От этих простых слов у Сяо Цзиньсе навернулись слёзы.
Какой сегодня день? Ведь ей только что довелось встретить живую легенду! Получить от неё наставления! И даже получить в дар меч, сопровождавший ту всю жизнь! Да ещё и похвалу услышать! Дважды похвалу! А-а-а-а!
Когда госпожа Вэй развернулась, чтобы уйти, Сяо Цзиньсе, сдерживая волнение, окликнула её:
— Учительница, подождите! Не могли бы вы… написать своё имя?
— Конечно, — без колебаний ответила женщина средних лет, поворачивая голову.
Сяо Цзиньсе не сводила с неё глаз, боясь, что та исчезнет, и толкнула стоявшую рядом Цинлуань:
— Беги, попроси у хозяина бумагу и кисть!
Цинлуань быстро принесла всё необходимое. Сяо Цзиньсе с трепетом подала их госпоже Вэй и воскликнула:
— Напишите, пожалуйста, своё великое имя!
Увидев её восторженный вид, госпожа Вэй добродушно улыбнулась, взяла кисть и вывела своё имя. Едва она подняла голову, как девушка снова протянула ей обе руки и выпалила:
— Напишите своё имя и на моей руке! Я никогда больше не буду мыть её!
Госпожа Вэй растерялась:
— Ну… это было бы неприлично.
К счастью, хозяин таверны проявил сообразительность и тут же принёс ещё несколько листов бумаги. Госпожа Вэй написала несколько автографов, и Сяо Цзиньсе наконец успокоилась.
Когда госпожа Вэй снова собралась уходить, Сяо Цзиньсе побежала за ней, предлагая остаться на трапезу. Но та, будучи по натуре отшельницей, лишь сказала, что просто проходила мимо и пора ей дальше.
Сяо Цзиньсе не стала настаивать и проводила её до выхода. Вернувшись в зал, она задумчиво пробормотала:
— Неужели мне всё это приснилось? Какой же сегодня особенный день?
— Какой особенный? Да ведь сегодня твой день рождения! — весело воскликнула Сюй Цзинь, подходя вместе с другими благородными девицами, каждая из которых держала в руках подарок.
Сяо Цзиньсе наконец всё поняла:
— Это вы пригласили госпожу Вэй! Вы… вы… — благодарность перехватила ей горло, и она растерянно позволила подругам увести себя обратно в уютную комнату на втором этаже.
Сюй Цзинь добавила:
— Раз уж сегодня твой день рождения, нельзя праздновать в одиночестве. Давай пригласим случайных прохожих разделить с нами трапезу — пусть весь мир порадуется вместе с тобой!
— Нет, давайте лучше просто посидим вчетвером, — возразила Сяо Цзиньсе.
— Деньги уже заплачены, кухня приготовила достаточно блюд и вина — нельзя же всё выбрасывать! — настаивала Сюй Цзинь и повернулась к хозяину таверны: — Пригласите сюда порядочных горожан. Грубиянам вход запрещён.
Вскоре зал наполнился людьми. Узнав, что сегодняшнее угощение — дар уездной госпоже Юннин в честь её дня рождения, все в один голос начали восхвалять её, подбирая самые лестные пожелания.
Даже рассудительная Сяо Цзиньсе начала чувствовать себя на седьмом небе. «Неудивительно, что Ян Цянь так любил род Ци и превратился в тирана, — подумала она. — Все ведь так любят слышать комплименты».
Внизу царило оживление. Многие хотели взглянуть на бывшую императрицу, ныне уездную госпожу Юннин, но стражники, нанятые специально для этого случая, не подпускали никого близко к лестнице. Тем не менее, люди вытягивали шеи, пытаясь разглядеть происходящее на втором этаже.
Занавеска у входа в комнату не была опущена — ведь на третьем этаже, в противоположной комнате, Хо Кайцзян смотрел вниз, не отрывая взгляда от сияющего лица Сяо Цзиньсе.
— Цзя Вэнь, — внезапно окликнул он.
— Генерал? — подскочил тот.
— Сходи к тем, кто не смог попасть внутрь, и раздай им немного денег. Скажи, что это от госпожи Сяо. Пусть не затаили обиду на неё.
— Слушаюсь, генерал! — Цзя Вэнь тут же отправился выполнять поручение.
— Цзя У.
— Здесь.
— Сбегай проверить, всё ли готово в Башне Нишань. Не должно быть задержек.
— Есть, генерал!
Когда оба помощника ушли, Хо Кайцзян остался один, продолжая смотреть на Сяо Цзиньсе. Уголки его губ сами собой приподнялись в улыбке. Однако каждый раз, когда она бросала взгляд в сторону лестницы, он торопливо отступал назад, боясь, что она заметит его и поймёт, кто стоит за всем этим. А вдруг она разозлится?
Пусть радуется. Кто устроил этот праздник — не имеет значения.
Сяо Цзиньсе и её подруги уже наелись наполовину и решили сделать перерыв. В этот момент появился сам владелец Башни Нишань.
Сяо Цзиньсе не знала этого молодого человека с изысканными манерами и лёгким налётом кокетства, но по его осанке сразу догадалась, кто он.
Она сидела на циновке и, улыбаясь, сказала ему:
— Господин Ни, какая честь! Вы лично пришли вручить подарок на день рождения?
По обычаю Башни Нишань, семья Сяо тратила там немало средств, поэтому в день рождения каждого члена семьи им дарили пошитое на заказ платье. Обычно его присылали слуги прямо в дом герцога, но сегодня явился сам владелец.
Тот изящно хлопнул в ладоши, и в зал один за другим вошли десятки служащих, каждый нес на себе стойку с одеждой, покрытой серебристым шёлком. Они выстроились в ряд и одновременно сняли покрывала. Перед изумлёнными глазами предстали роскошнейшие наряды — столь изысканные, дорогие и сложные в исполнении, что подобного не могли себе представить даже самые богатые горожане.
Люди внизу восхищённо ахнули.
Сяо Цзиньсе рассмеялась:
— Господин Ни, все эти платья прекрасны. Просто выберите одно и отправьте в дом Сяо. Не нужно привозить их все, чтобы я сама выбрала.
Владелец Башни Нишань кокетливо улыбнулся:
— Госпожа Сяо, вы ошибаетесь. Выбирать не нужно — примите их все.
Сяо Цзиньсе: ???
Люди внизу снова ахнули от восторга.
Сюй Цзинь шепнула ей на ухо:
— Невероятно! Железная жаба из Башни Нишань впервые в жизни раскрыла рот! Такого не случалось сто лет!
Башня Нишань всегда держалась особняком, редко делая подарки клиентам. Сегодняшний жест был беспрецедентным.
Затем один за другим начали прибывать лучшие мастера столицы, принося в дар Сяо Цзиньсе специально созданные для неё косметику, украшения и предметы обихода невиданной роскоши. Каждый новый подарок вызывал очередное восхищённое «о-о-о!» у зрителей.
Новость быстро разнеслась по всему городу, и все говорили одно и то же: «Уездной госпоже Юннин поистине повезло в жизни!»
Во дворце тоже узнали о происходящем в таверне «Сыхай». Ци Юньшан холодно усмехнулась и не стала обращать внимания. В конце концов, к ночи Сяо Цзиньсе будет уже мертва — зачем с ней спорить?
А Ян Цянь только сейчас вспомнил, что сегодня день рождения Сяо Цзиньсе. Он приказал Цинь Угоу подготовить роскошнейшую четверку и позвал принцессу Юйчжэнь:
— Это подарок для Цзиньсе. Мне неудобно появляться лично, отвези его от моего имени.
Принцесса с радостью согласилась помочь брату и тут же отправилась во главе свиты. Сам же Ян Цянь последовал за ней на расстоянии.
В таверне «Сыхай» Сяо Цзиньсе была погружена в череду сюрпризов и даже любимые сливовые пирожные ела без особого аппетита — съела лишь половинку и отложила.
Слуги унесли все подарки в соседнюю комнату, и перед Сяо Цзиньсе открылся свободный вид. Именно тогда она заметила, как Цзя Вэнь и Цзя У поднимаются по лестнице на третий этаж.
Нахмурившись, она вышла из комнаты.
Увидев её, толпа пришла в восторг — многие слышали о её несравненной красоте и мечтали хоть раз взглянуть на неё лично.
Среди общего гула Сяо Цзиньсе подняла глаза на третий этаж и увидела знакомую фигуру, которая тут же скрылась за дверью.
Хо Кайцзян чувствовал себя крайне неловко. Он спрятался глубоко в комнате, как раз вовремя, потому что Цзя Вэнь и Цзя У вошли и доложили:
— Генерал, вас точно не видела госпожа Сяо.
Оба энергично кивнули.
Хо Кайцзян перевёл дух — значит, его не раскрыли. Но вдруг —
— Скажите, наверху господин генерал Хо? — раздался снизу слегка хрипловатый женский голос.
Хо Кайцзян промолчал.
— Если генерал не покажется, мне придётся подняться самой.
Хо Кайцзян не хотел, чтобы Сяо Цзиньсе узнала правду и испортила себе праздник. Не раздумывая, он направился к окну.
Цзя Вэнь и Цзя У поняли, что он собирается выпрыгнуть, и бросились его удерживать:
— Генерал, нельзя! Опасно!
Хо Кайцзян упорно карабкался на подоконник, а двое слуг изо всех сил тянули его назад.
В этот момент у двери раздался мягкий, но уверенный женский голос:
— Что же делает господин генерал?
Все трое тут же разом отпрянули. Хо Кайцзян встал у окна, как ни в чём не бывало, и улыбнулся:
— Госпожа Сяо, какая неожиданная встреча.
Сяо Цзиньсе сразу поняла: ничего случайного здесь нет. Сначала она машинально взглянула на его грудь — не открылась ли рана? Убедившись, что крови нет, она немного успокоилась и спросила:
— Внизу так весело, а господин генерал почему один здесь?
— А, я договорился встретиться с кем-то по делам, — соврал Хо Кайцзян.
— Сегодня таверна закрыта для посторонних. Когда же вы сюда попали?
— Я здесь с самого утра, — ответил он, не выдержав её пристального взгляда, и сердито глянул на своих людей — если бы не они, он уже давно скрылся через окно.
Тут подоспели Сюй Цзинь и остальные. Боясь, что план Хо Кайцзяна раскроется, Сюй Цзинь поспешила разыграть встречу случайную:
— Генерал Хо! Какая неожиданность!
Сяо Цзиньсе повернулась к ней:
— Цзиньнян, откуда вы пригласили госпожу Вэй?
Поняв, что подруга заподозрила неладное, Сюй Цзинь не стала оправдываться:
— Ах, нам нужно идти! До свидания, до свидания! — и увела подруг вниз.
Сяо Цзиньсе всё поняла. Долго молчала, потом тихо сказала:
— Цзиньнян и остальные не могли пригласить госпожу Вэй. Это сделали вы, господин генерал? И наряды из Башни Нишань, и подарки из других мастерских — всё это вы купили? И банкет тоже…
Хо Кайцзян молчал. За его спиной Цзя Вэнь энергично кивал.
— Вам не следовало так поступать, господин генерал.
— Тебе… понравилось? Если нет, впредь я не стану.
Хо Кайцзян с тревогой смотрел на её лицо.
Сяо Цзиньсе думала, что скажет «нет», но тёплое чувство в груди заставило её улыбнуться:
— Понравилось. Но у вас, господин генерал, столько важных дел. Лучше занимайтесь тем, что важно именно вам.
— Это и есть важное дело, — твёрдо сказал Хо Кайцзян.
Сяо Цзиньсе подняла на него глаза. Высокий мужчина стоял у окна, и даже в контровом свете его глаза светились ярко.
«Это и есть важное дело». Даже если она никогда не узнает, что всё это сделал он, даже если она не сможет отблагодарить его — лишь бы она была счастлива. Для него этого достаточно.
Сердце Сяо Цзиньсе дрогнуло. Она не знала, что сказать, и через некоторое время спросила:
— Госпожа Вэй давно ушла в отшельники и почти не появляется в мире. Как вам удалось уговорить её?
— А, не о чем рассказывать, — уклончиво ответил Хо Кайцзян с лёгкой улыбкой.
Цзя Вэнь не выдержал:
— Наш генерал обменял её на клинок, о котором она мечтала всю жизнь! Чтобы добыть его, два года назад генерал едва не погиб в Великих Снежных Горах!
Сяо Цзиньсе была потрясена. Она хорошо знала госпожу Вэй и понимала, насколько ценен для неё тот клинок.
Теперь всё стало ясно: ради этого Хо Кайцзян пошёл на риск, и именно поэтому госпожа Вэй приехала в Юньцюэчэн, подарила ей свой меч и передала часть своего мастерства.
А он молчал. Хотел даже выпрыгнуть в окно, лишь бы она не узнала правду?
— Ты… — глупец. Последние три слова застряли в горле. Сяо Цзиньсе подняла голову, чтобы слёзы не выдали её.
— Это ничто, — легко сказал Хо Кайцзян. — Тот клинок мне не нужен. Пусть лучше послужит тому, кому он действительно дорог.
«Глупец», — подумала Сяо Цзиньсе. Он прославился ещё в юности, его имя гремит по всему миру — как он может быть таким упрямцем? Ведь он мог обменять этот клинок на множество других благ, а вместо этого тратит силы на то, за что не получит никакой награды.
http://bllate.org/book/11797/1052343
Готово:
