Только Лю Чэнжу, сидевший рядом с ней, чувствовал себя будто на иголках:
— Сестрёнка, зачем же так поступать? Ты совсем не думаешь о репутации старшего брата?
Лю Жуянь опустила глаза:
— Не волнуйся. Просто сиди спокойно и помни: скажи всё так, как я тебя научила.
Лю Чэнжу постепенно успокоился:
— Хорошо, брат послушает тебя.
Он собрался с мыслями, нахмурился и встал:
— Кто ты такая? Я — Лю Чэнжу. Почему я тебя раньше не встречал?
Девушка вскрикнула:
— Ты Лю Чэнжу? — Она тут же поняла, что сболтнула лишнего, но упрямо продолжила рыдать: — Да, это именно ты! Разве забыл все наши свидания под цветущими деревьями? Я — Чучу…
Чучу всхлипнула и подняла на него взгляд:
— Ты сам обещал выкупить меня из публичного дома и взять в жёны официально, с церемонией!
Лю Чэнжу, однако, выглядел растерянным:
— Я никогда не бывал в публичных домах и вовсе не встречал вас, госпожа. Вы, верно, ошиблись человеком.
Даже Верный и Послушный маркиз был ошеломлён этим поворотом. Он торопливо стал извиняться перед гостями:
— После всего случившегося боюсь, нам больше не удастся надлежащим образом угостить почтенных господ.
Большинство гостей проявили понимание и поклонились:
— Мы уже отобедали. Позвольте откланяться.
Вскоре шум и суета в главном зале стихли. Девушка по имени Чучу сидела, опустив голову, и, казалось, размышляла о чём-то своём.
Лю Жуянь подошла к ней:
— Кто тебя прислал?
Чучу задрожала всем телом:
— Никто… никто не посылал меня, просто я сама…
Лю Жуянь приподняла бровь, и в её голосе прозвучала угроза:
— Кто именно тебя прислал?
Чучу, испугавшись, тут же расплакалась:
— Это третья госпожа! Третья госпожа велела мне явиться сюда!
В глазах Лю Жуянь мелькнуло удовлетворение, но она тут же сделала вид, будто поражена, и обернулась к Нин Шуяо:
— Двоюродная сестра… как ты могла?
Старшая госпожа так рассердилась, что со всей силы ударила пол своей тростью:
— Нин Шуяо! Если не хочешь выходить замуж за Чэнжу, зачем же так губить его репутацию?
Нин Шуяо до этого спокойно наблюдала за происходящим, но теперь, когда обвинения внезапно обратились против неё, ей потребовалось время, чтобы опомниться:
— Я не…
Старшая госпожа хлопнула ладонью по столу:
— Встань на колени!
Нин Шуяо почувствовала обиду и уже хотела что-то сказать, как вдруг вышел Пэй Шаосинь.
— Госпожа Нин, — его взгляд легко скользнул по Чучу.
Чучу не знала, кто он такой, но от одного лишь взгляда её будто окатило ледяной водой, и она начала дрожать.
— Вы собираетесь наказывать двоюродную сестру Аяо только на основании слов какой-то девицы из публичного дома, да ещё и без доказательств? — спросил Пэй Шаосинь, глядя на старшую госпожу.
Та запнулась:
— Но… она же сама сказала, что…
Нин Шуяо тоже шагнула вперёд:
— В последнее время я болела и ни разу не видела эту девушку. Откуда мне было посылать её очернять имя сына дома Маркиза Чжуншуня?
Она гордо подняла голову, и на её белоснежном личике застыло вызывающее выражение:
— Я не признаю этого наказания.
Старшая госпожа давно не слышала подобного дерзкого возражения от младших. Ещё несколько дней назад из-за такого поведения Нин Шуяо у неё заболело сердце, а теперь даже пальцы задрожали:
— Ты… ты!
Нин Шуяо повернулась к Чучу, стоявшей на коленях посреди зала, и решительно подошла к ней:
— Ты утверждаешь, будто я тебя подослала? У тебя есть какие-либо доказательства?
Взгляд Чучу заметался:
— Конечно есть! — Она поспешно вытащила из-за пазухи золотой слиток. — Вот что третья госпожа дала мне, чтобы я оклеветала молодого господина Лю. Обещала ещё больше золота и серебра, если всё получится.
Старшая госпожа холодно фыркнула и выпрямилась:
— Нин Шуяо, что ты теперь скажешь?
Она позвала слуг:
— Отведите третью госпожу в семейный храм! Раз она решила очернить честь Чэнжу, свадьба состоится немедленно — это будет компенсацией за нанесённое оскорбление.
Глаза Лю Чэнжу загорелись, и он торопливо шагнул вперёд:
— Благодарю вас, тётушка! Чэнжу обязательно будет хорошо обращаться с двоюродной сестрой.
Нин Шуяо стиснула зубы:
— Подождите.
Она подошла и взяла из рук Чучу золотой слиток:
— В нашем доме все выдаваемые слугам деньги строго учитываются управляющим, и на каждом слитке выгравирована строка мелкого текста.
Нин Шуяо крепко сжала слиток:
— Здесь чётко написано, кто именно дал тебе этот слиток — или, может, его вообще не из нашего дома?
Затем она наклонилась и сжала подбородок Чучу:
— Я уверяю тебя: я никогда тебя не видела. Но можешь ли ты поручиться, что после того, как ты оклеветала третью госпожу дома Маркиза Чжуншуня, кузину нынешнего наследного принца, тебе удастся остаться в живых?
Пэй Шаосинь тоже сделал шаг вперёд:
— Аяо добрая. Даже если она не станет преследовать тебя, я лично не позволю никому причинить ей вред.
От этих слов не только Чучу, но и оба представителя рода Лю задрожали.
Чучу бросилась к ногам Нин Шуяо и ухватилась за её подол:
— Простите меня, госпожа Нин! Простите! Я не хотела вас оклеветать! Меня заставили! Прошу вас, великая госпожа, не гневайтесь на простую смертную вроде меня!
Она стукнула лбом об пол — «бум-бум-бум»:
— Простите меня! Я не хотела этого!
Нин Шуяо перевела дух и встала, обращаясь к старшей госпоже:
— Бабушка, теперь вы можете подтвердить мою невиновность?
Она разжала пальцы, и слиток упал на пол с глухим звоном.
Нин Жуинь подошла, подняла слиток и провела по нему пальцами:
— На этом слитке вовсе нет никакой надписи. Но зато он отлично показывает, насколько люди готовы лгать ради выгоды.
Она подняла глаза на старшую госпожу:
— Бабушка, Аяо ведь ваша родная внучка.
Старшая госпожа почувствовала, что потеряла лицо, и молча повернулась, чтобы уйти.
В этот момент снаружи раздался громкий голос:
— Лю Чэнжу, выходи сюда! В день твоего приезда в столицу ты публично оскорбил меня, и я ещё не свела с тобой счёты!
В зал вошла девушка в алых одеждах, держа в руке плеть, волочащуюся по полу.
— Госпожа Чанъи? — Нин Шуяо широко раскрыла глаза. — Вы здесь?
Госпожа Чанъи похлопала её по руке и тихо сказала:
— Не бойся, я пришла поддержать тебя. А потом, пожалуйста, скажи пару добрых слов обо мне перед наследным принцем.
С этими словами она повернулась к Лю Чэнжу и, сделав пару шагов, щёлкнула плетью:
— Ну и мерзавец! Наконец-то я тебя нашла! Я отлично помню, что ты натворил в чайной в день твоего приезда в столицу!
Улыбка Лю Жуянь застыла на лице. Она осторожно подошла вперёд:
— Госпожа, вы, верно, ошиблись? Мой брат не из тех, кто способен на подобное.
Госпожа Чанъи нахмурилась:
— Ты что, считаешь, будто я лгу? — Она окинула Лю Чэнжу презрительным взглядом. — Какими судьбами ему вообще удалось бы заставить меня, Пэй Цинцин, пожертвовать собственной репутацией ради клеветы на него?
— Разве только тем, что он осмелился прикоснуться ко мне?! — Её слова и плеть ударили одновременно, но, учитывая присутствие Лю Жуянь, плеть лишь хлестнула по кончикам её туфель. — Ступай в сторону! Я, Пэй Цинцин, не люблю бить женщин.
Губы Лю Жуянь дрогнули, но она отступила назад.
— Шлёп! — Плеть рассекла воздух и больно ударила Лю Чэнжу.
— А-а-а! — Его вопль разнёсся по всему дому Нинов, и даже привратник за дверью потёр свои руки, испуганно обнимая себя.
— Госпожа, вы ошибаетесь! Я никогда не смел оскорблять вас! — Лю Чэнжу на самом деле был невиновен. В Инчуане он и впрямь позволял себе многое, но в столице всё иначе: если сбросить кирпич с таверны, десять из десяти попадут в чиновника.
Он любил женщин, но ещё больше дорожил жизнью и ни за что не стал бы лезть на рожон.
Госпожа Чанъи приподняла бровь:
— Значит, ты утверждаешь, что я лгунья? — Она не прекращала махать плетью, и на этот раз хлыст ударил прямо в лицо Лю Чэнжу.
— А-а! Больно! Простите, госпожа! Я виноват! Я не узнал великую вас! Прошу, простите меня хоть раз! — Лю Чэнжу, лишённый малейшего мужества, сразу же испугался и принялся признавать свою «вину».
Удовлетворённая достигнутым, госпожа Чанъи убрала плеть и направилась к выходу. Проходя мимо ошеломлённой Нин Шуяо, она даже дружелюбно ущипнула её за щёчку.
Но тут чей-то взгляд упал на них. Госпожа Чанъи тут же убрала руку и смущённо улыбнулась:
— Аяо, я пойду. Приходи ко мне в гости через несколько дней.
Нин Шуяо кивнула и с беспокойством спросила:
— Госпожа, у вас не болит рука? Не устали от ударов?
При этих словах лица Лю Чэнжу и Лю Жуянь потемнели, и они записали этот эпизод себе на счёт Нин Шуяо.
Госпожа Чанъи махнула рукой:
— Ничего страшного. Я ухожу.
Она дошла до двери, но вдруг вспомнила что-то и резко дёрнула плетью в сторону Лю Чэнжу:
— Сегодня это лишь небольшое предупреждение. Если я снова тебя встречу, буду бить каждый раз!
Лю Чэнжу вытер кровь, сочившуюся из раны на лице, и сжался в комок:
— Не посмею, не посмею…
Прекрасный праздник в честь дня рождения закончился скандалом. Девушка по имени Чучу упорно отказывалась назвать того, кто дал ей деньги и велел устроить беспорядок в доме Нинов.
Верному и Послушному маркизу ничего не оставалось, кроме как отправить её прямо в Ведомство Великого суда — применять пытки он не имел права.
А Лю Чэнжу после вмешательства госпожи Чанъи так опозорился, что долго не решался выходить из дома.
— Фух! Наконец-то одно дело улажено. Какое облегчение! — Нин Шуяо потянулась с довольным видом и радостно обратилась к Нин Жуинь. — Госпожа Чанъи пришла по вашей просьбе? Как здорово, что она так быстро напугала этого мерзавца Лю Чэнжу! Прямо на душе легче стало!
Нин Жуинь покачала головой:
— Я не смогла бы позвать госпожу Чанъи. Её прислал наследный принц.
Нин Шуяо удивилась:
— Двоюродный брат?
Нин Жуинь кивнула:
— Конечно. Кто ещё в столице способен управлять этой маленькой хулиганкой?
Нин Шуяо почему-то почувствовала смущение:
— Вот оно как…
Нин Жуинь странно посмотрела на неё, приложила ладонь ко лбу сестры и пробормотала:
— Жара не бьёт… Что с тобой? Похоже, ты совсем глупой стала.
Нин Шуяо шлёпнула её по руке:
— Сестра, какая ты противная! Хотя… теперь-то Лю Чэнжу точно от меня отстанет?
Нин Жуинь пожала плечами:
— Как он посмеет после всего этого снова питать к тебе какие-то надежды? Успокойся. Дочери дома Маркиза Чжуншуня всегда выходят замуж за тех, кого сами выберут.
Нин Шуяо тут же вспомнила Цзян Хэсюаня и запнулась:
— Сестра, а если Цзян Хэсюань окажется тебе неверен, ты…
Нин Жуинь нахмурилась:
— Я никогда ему этого не прощу. — Но тут же её брови разгладились. — Хотя… он не способен на такое.
Нин Шуяо тяжело вздохнула. Ведь тот позорный инцидент ещё не произошёл, и сейчас, сколько ни говори, сестра всё равно не поверит.
— Уже вечер. Иди домой, сестра.
Нин Жуинь окинула её взглядом с ног до головы:
— Как только всё уладилось, сразу прогоняешь меня? Раньше ты всегда умоляла остаться ночевать.
Она фыркнула:
— Ладно, ладно. Ухожу. Спи пораньше и не читай эти романы слишком допоздна.
И зевнула:
— Сегодня столько всего случилось. Мне тоже пора отдыхать.
Нин Шуяо кивнула:
— Хорошо. Я лягу спать пораньше.
Но как только она проводила Нин Жуинь, тут же достала недоделанный вышивальный станок:
— В прошлой жизни он носил этот мешочек целых десять лет. В этой жизни я вышью ему побольше — пусть меняет почаще.
При свете свечи на лице Нин Шуяо играла нежная улыбка. Каждый стежок вкладывал в мешочек всю её тайную нежность.
На следующее утро Цайлюй вбежала в комнату в панике:
— Беда! Беда! Госпожа, скорее просыпайтесь!
Нин Шуяо поздно легла — вышивала мешочек — и теперь была ещё сонная:
— Что случилось?
Цайлюй перевела дух:
— По всему городу ходят слухи, будто госпожа сама не захотела выходить за молодого господина Лю, поэтому лично отправилась в публичный дом, нашла там одну девицу и велела ей публично заявить, что у неё с Лю Чэнжу была тайная связь, чтобы испортить ему репутацию.
Нин Шуяо тут же проснулась и соскочила с постели, натягивая туфли:
— Что?! Да у него и репутации-то никакой нет!
Она потерла виски:
— Быстрее собирай мои волосы. Сейчас же пойдём в главные покои.
http://bllate.org/book/11786/1051623
Готово:
