Шэнь Кэнань сделал глоток воды, чмокнул губами и холодно взглянул на неё:
— Ты умеешь красиво говорить. Но позволь поправить одну деталь: я женился на Яо-Яо, а не на всём роде Лю. Не пытайся навязывать мне родственные связи. К тому же вы с Яо-Яо — сводные сёстры, у вас разные матери, так что между вами уже есть преграда. Следовательно, ты не имеешь права называть меня «зятем». А господину и госпоже Лю и подавно не положено быть моими тестем и тёщей!
— Впрочем, я человек великодушный и не стану цепляться за каждое слово. Пока вы чётко осознаёте своё место и не выходите за рамки, я не буду вас притеснять. Но если кто-то решит переступить черту — пусть не пеняет на меня. Больше всего на свете я терпеть не могу тех, кто считает себя умнее других. Если узнаю, что за моей спиной кто-то строит козни, не поскуплюсь показать этому человеку, что значит «довести до смерти». Так что лучше вам не трогать эту линию!
Его речь была столь длинной и резкой, что в гостиной воцарилась полная тишина — слышалось лишь дыхание каждого присутствующего. Возможно, это был самый длинный монолог Шэнь Кэнаня за всё время его пребывания в доме Лю. Лицо отца и матери Лю покраснело от стыда и злости. Лю Лин лишь улыбалась, но в её глазах не было ни капли искреннего веселья. Если бы не побелевшие от напряжения пальцы правой руки, сжатые в кулак, Лю Мэнъяо, возможно, и поверила бы в эту маску доброжелательности.
— Третий господин, — мягко произнесла Лю Лин, глядя на Шэнь Кэнаня, — как бы вы ни отказывались признавать очевидное, кровь нашего рода всё равно течёт в жилах моей сестры. Это никто не изменит, верно?
В глубине её взгляда мелькнула злоба. Она мысленно поклялась: настанет день, когда Шэнь Кэнань будет ползать перед ней на четвереньках и лижет ей пальцы ног, а Лю Мэнъяо будет жить в аду, мучаясь каждый день!
Лицо Шэнь Кэнаня оставалось спокойным, но взгляд его был остёр, как клинок.
— Если бы можно было, я бы предпочёл, чтобы в теле моей жены не текла кровь вашего рода. Это унижение для неё!
Он сделал паузу и перевёл взгляд на отца Лю.
— Но, к счастью, небеса милостивы к моей женщине: её кровь совсем не такая, как у вас!
Лица отца и матери Лю мгновенно побледнели. Их глаза забегали, избегая встречаться со взглядом Шэнь Кэнаня. Они поняли: он уже знает правду о прошлом. Та тайна, которую они так долго прятали, наконец раскрыта. Теперь они лишь молили, чтобы Шэнь Кэнань смилостивился и не стал копать дальше.
Лю Лин слушала в полном недоумении. Она посмотрела на бледных, опустивших головы родителей и почувствовала тревожный укол подозрения: что имел в виду Шэнь Кэнань? Неужели Лю Мэнъяо вовсе не дочь отца?
Эта мысль ударила её, будто дубиной по голове. Взгляд метнулся к родителям: похоже, они давно знали, что эта «подлая девчонка» вовсе не из рода Лю. Значит, за всем этим скрывается нечто большее, чего она до сих пор не знала?
Лю Мэнъяо слегка ущипнула Шэнь Кэнаня и бросила на него укоризненный взгляд. Она не ожидала, что он выберет именно этот момент, чтобы выставить всё на свет. Шэнь Кэнань мягко потрепал её по волосам, давая понять, чтобы не волновалась, и снова обратил внимание на родителей Лю.
— У вас есть что добавить?
Отец Лю поднял голову, выпрямил спину и прямо посмотрел ему в глаза:
— Третий господин, что вы имели в виду? Даже если в жилах Мэнъяо нет крови рода Лю, она всё равно носит нашу фамилию. Как бы плохо мы ни поступили с ней, мы вырастили её. Разве благодарность за воспитание так легко рвётся?
Раз Шэнь Кэнань уже выложил всё на стол, он больше не видел смысла скрывать правду. Лучше обсудить всё открыто — так будет честнее для всех. Эта тайна давила на него годами, и теперь, когда Шэнь Кэнань заговорил о ней, он почувствовал облегчение. Ему больше нечего терять — чего бояться?
Шэнь Кэнань понял, что тот уже смирился, и чуть приподнял бровь:
— Да, благодарность за воспитание — вещь серьёзная. Если бы не она, вы сейчас не сидели бы здесь, беседуя со мной!
Эти слова заставили отца Лю покрыться испариной, а лицо матери стало белым, как бумага. Она вдруг упала на колени перед ними, дрожа всем телом, и зарыдала, обливаясь слезами:
— Мэнъяо… даже если мы раньше плохо с тобой обращались, мы всё равно вырастили тебя! Умоляю, прости нас! Сейчас у нас нет ни власти, ни денег — мы лишь хотим спокойно прожить остаток жизни. Если тебе нужно отомстить, бей меня, ругай меня… Только умоляю — пощади нас!
Было видно, что она говорит искренне. Даже у Лю Мэнъяо, чьё сердце давно окаменело, оно сжалось. Она подняла мачеху, протянула ей салфетку и начала аккуратно вытирать слёзы.
— Мачеха, я не стану ни бить, ни ругать вас. Я уже вернула себе всё, что принадлежало мне. Прошлое пусть остаётся в прошлом — ведь даже если копать дальше, ушедших не вернуть. Я просто хочу, чтобы впредь наши пути больше не пересекались. Живите своей жизнью, я — своей. Вам — хорошо, и мне — спокойно!
Мать Лю замерла в изумлении, слёзы прекратились. Она стояла, позволяя Мэнъяо вытирать ей лицо. Но Лю Лин не поверила в эту доброту. Она резко встала между ними и оттащила мать за спину, защищая её.
— Сестра, если хочешь отомстить — делай это со мной одной! Не притворяйся святой и не лицемерь перед нами!
Салфетка в руке Лю Мэнъяо замерла в воздухе. Она спокойно убрала руку, бросила салфетку в корзину для мусора и равнодушно взглянула на сестру.
Мать Лю, опомнившись, поспешно спрятала дочь за спину и умоляюще улыбнулась:
— Мэнъяо, Линлин ещё молода и несдержанна. Не обижайся на неё. После я обязательно поговорю с ней!
— Хорошо, — коротко ответила Лю Мэнъяо.
Увидев, что та больше не говорит, мать Лю строго посмотрела на Лю Лин и потянула её к дивану напротив. Та, хоть и кипела от злости, не могла больше выразить недовольство и с неохотой села рядом с матерью. Отец Лю, заметив, что конфликт утих, с облегчением выдохнул и благодарно кивнул Лю Мэнъяо.
Он понял: дочь сделала шаг назад, дав им шанс на спасение. Шэнь Кэнань, увидев, что она внутренне успокоилась, тоже решил не настаивать. Он ведь и не собирался доводить род Лю до полного краха — это было лишь предупреждение для Лю Чжэньхуа. Его главной целью оставалась Лю Лин.
— Раз Яо-Яо решила не ворошить прошлое, я тоже не стану копать дальше. Пусть каждый живёт своей жизнью, — строго сказал Шэнь Кэнань, доставая из кармана сигарету и закуривая. Тонкий дымок тут же заполнил гостиную.
Лю Лин внутри холодно усмехнулась. За это время она многое поняла. Теперь, когда стало ясно, что Лю Мэнъяо вовсе не дочь отца, она не станет церемониться. Эта «подлая девчонка», укравшая у неё всё, не уйдёт от возмездия!
Более того, она прикажет своим людям выкопать всю правду о Лю Мэнъяо и выставить её на всеобщее обозрение. Пусть весь город узнает, что она — незаконнорождённая выродок, никому не нужная сирота! Пусть не сможет показаться на улице!
Отец и мать Лю, услышав слова Шэнь Кэнаня, тоже перевели дух. Раз те двое не намерены копать дальше, они готовы мирно дожить свой век. Им уже не нужны ни власть, ни богатство — силы стариков не те.
— Третий господин, благодарим вас за милость! — сказал отец Лю. Он прекрасно понимал: если бы Шэнь Кэнань захотел, они провели бы остаток жизни в тюрьме. Поэтому их благодарность была искренней.
Шэнь Кэнань холодно взглянул на него:
— Благодарить меня не за что. Благодарите Лю Мэнъяо — именно её великодушие спасло вас от многих бед.
Если бы Мэнъяо не простила их, он бы, возможно, и вправду стёр весь род Лю с лица земли.
Отец Лю виновато посмотрел на дочь. Он понял: однажды его ослепила жажда выгоды, и он совершил немыслимое. Теперь, лишившись всего, он наконец прозрел.
— Мэнъяо, прости отца за всё, что он наделал! — искренне сказал он.
Лю Лин, наблюдая за этой сценой, завидовала ещё сильнее. Родители уже кланяются перед Лю Мэнъяо — та, наверное, теперь чувствует себя королевой! Она всегда знала: стоит этой «подлой девчонке» переступить порог дома — и сразу начинаются проблемы. Жаль, что пока у неё нет сил бросить ей вызов. Иначе она бы никогда не позволила родителям так унижаться!
Не выдержав, она резко встала и направилась к лестнице. Но Шэнь Кэнань остановил её:
— Госпожа Лю, вы так торопитесь ко сну? Пока некоторые вопросы не прояснены, советую вам остаться и выслушать всё до конца. Иначе потом могут возникнуть… неприятности.
Эти наглые слова заставили Лю Лин замереть. Она обернулась:
— Третий господин, какие ещё вопросы? Вы что, угрожаете мне?
Родители Лю тоже растерялись и с недоумением посмотрели на дочь.
— Линлин, сядь, — строго сказал отец. — Выслушай сначала третьего господина, а потом иди отдыхать.
Лю Лин топнула ногой, прикусила губу, сжала кулаки и неохотно вернулась на диван.
— Третий господин, говорите прямо, в чём дело. Я устала.
— Да ничего особенного, — невозмутимо ответил Шэнь Кэнань, попивая чай. — Просто на днях у друга свадьба была, и невеста внезапно пострадала. Хотел бы обсудить это с вами, госпожа Лю.
Его взгляд неотрывно следил за её лицом, ловя малейшие изменения выражения.
Лю Лин нахмурилась:
— Третий господин, при чём тут я? Если ваша подруга пострадала, общайтесь с тем, кто виноват, а не со мной!
— Да, третий господин, тут, наверное, какое-то недоразумение, — встревоженно вмешалась мать Лю, крепко сжимая руку дочери. Она верила: её дочь ни при чём. Ей не хотелось, чтобы на Лин взваливали чужую вину.
— Ха! — холодно рассмеялся Шэнь Кэнань, выпустив клуб дыма. — Госпожа Лю, вы отлично понимаете, зачем я здесь. Я не пришёл слушать ваши оправдания. Если бы я не знал, кто стоит за этим, стал бы я вообще разговаривать с вами?
— Линлин! — сурово произнёс отец Лю. — Объясни толком, в чём дело!
Даже он, хоть и был растерян, понимал: Шэнь Кэнань не стал бы говорить без причины. Наверняка у него есть доказательства. А весь этот разговор о прошлом был лишь уловкой, чтобы расслабить Лю Лин. Этот Шэнь Кэнань действительно хитёр!
— Папа! — воскликнула Лю Лин, вне себя от возмущения. — Ты что, веришь ему больше, чем мне? Я говорю: это не моё дело!
Её глаза покраснели от злости, и она повернулась к Шэнь Кэнаню:
— Третий господин, раз уж вы всё «знаете», идите и ловите этого преступника! Не тратьте моё время и не заставляйте родителей сомневаться во мне! Ваше поведение выглядит крайне подозрительно!
http://bllate.org/book/11722/1046101
Готово:
