Глядя на Мо Цяньжэня, Лу Цзымэн упёр руки в бока, надул щёки и с досадой выдохнул. Ладно, глядя на это чересчур изящное и красивое лицо, он не мог решиться ударить — пришлось выбрать более мягкий подход.
— Цяньжэнь, если тебе так скучно и хочется поймать какого-нибудь серийного убийцу или каннибала, лучше вернись за границу. Там такие дела случаются гораздо чаще. А здесь, по сравнению с другими странами, всё ещё довольно мирно, — по крайней мере, так казалось Лу Цзымэню: он никогда не слышал в новостях ни о каких серийных маньяках.
Эти слова задели Мо Цяньжэня за живое. В уголках его губ мелькнула едва уловимая усмешка, и он поманил Лу Цзымэня к себе. Тот, словно послушный пёс, безропотно подошёл. Мо Цяньжэнь поднял лежавшее у него в руках дело и развернул перед Лу Цзымэнем. Тот взглянул — и в ужасе шлёпнулся на пол прямо на попе.
— Мо Цяньжэнь! — закричал он, побледнев от ярости, уверенный, что тот нарочно его напугал.
— Уже испугался? — Мо Цяньжэнь снова стал серьёзным, холодным и проницательным, будто видел насквозь любую ложь. — Это ещё самые безобидные фотографии из секретных архивов. Ты думаешь, земля эта спокойна? На самом деле государство ежедневно отражает множество скрытых угроз, чтобы люди могли жить в мире. Если бы эти дела стали достоянием общественности, многие из них вызвали бы такой ужас, что никто не смог бы спокойно спать по ночам. Не думай, будто я шучу.
Ограбления, кражи, драки, похищения, убийства… Всё это не страшно. По-настоящему страшны те преступники, что остаются на свободе: их психика уже искажена, они не в силах совладать с собой и никогда не исправятся добровольно. Совершив преступление один раз, они непременно повторят его снова и снова, оттачивая методы и становясь всё более жестокими. Если таких не остановить, общество погрузится в хаос и страх.
Подозрения в отношении Му Жулан зародились у него совсем недавно — с тех пор, как он вернулся из Америки и услышал об исчезновении трёх человек. «Небесная сеть без промежутков», — гласит поговорка: стоит кому-то совершить убийство, как непременно остаются следы, особенно если жертв сразу трое. Применив самые простые методы исключения, а затем и самые сложные, никто не пришёл бы к выводу, что подозреваемой может быть именно Му Жулан — ведь у неё нет ни малейшего мотива.
Однако если все логические расчёты от простого к сложному не дают ответа, значит, самый невероятный вариант и есть правильный.
К тому же он почувствовал на этой девушке запах преступления.
Это было почти сверхъестественное чутьё, дарованное свыше.
* * *
Празднование окончания школьного фестиваля официально завершалось в пять часов вечера, но для студентов настоящий праздник начинался именно с этого момента и длился до десяти часов ночи. В этот день администрация академии Люйсылань разрешала ученикам оставаться на территории до позднего вечера. Предполагались костёр, танцы и игры. Му Жулан не хотела участвовать — она не любила людных мест, — но под натиском уговоров Му Жусэня, Ли Цина и других друзей всё же согласилась.
С появлением Му Жулан вечеринка стала ещё веселее. Баскетбольная площадка корпуса B заполнилась народом, а по периметру студенты расставили лотки с шашлыками и играми. Конечно, все они были из богатых семей, так что торговля была скорее забавой, чем делом: вскоре продавцы бросали свои прилавки и убегали танцевать.
Когда Мо Цяньжэнь объявил, что снова собирается в академию Люйсылань, Лу Цзымэн немедленно отказался и отправился развлекаться с друзьями. Мо Цяньжэнь никогда не был похож на них: пока они предавались разврату и увеселениям, он сидел в библиотеке; когда они получали дипломы, он уже работал исследователем в тюрьме для особо опасных преступников. Поэтому единственным настоящим другом Мо Цяньжэня оставался Лу Цзымэн — остальные сторонились его, ведь в его присутствии невозможно было соврать: он сразу всё замечал.
Это ставило в неловкое положение и лишало всякого самоуважения. Чёрт возьми.
Под ночным небом костёр освещал огромную баскетбольную площадку. Внезапно зазвучала зажигательная музыка, и подростки, не в силах сдержать эмоций, бросились к центру. Му Жулан поспешила выбраться из толпы, но Мо Цяньжэнь, не ожидая такого напора, тоже оказался втянут внутрь.
Бах! — глухой звук удара.
Му Жулан врезалась прямо в грудь Мо Цяньжэня.
Неожиданная тяжесть заставила его инстинктивно оттолкнуть её, но тут кто-то сзади толкнул его самого, а сзади Му Жулан тоже подпихнули — и вместо того чтобы разойтись, они оказались ещё плотнее прижаты друг к другу.
В нос Мо Цяньжэня ударила свежая, необычная ароматная нотка девушки. Удивительно, но даже у такого чистюли, как он, это не вызвало отвращения. Щека Му Жулан прижалась к его левому плечу, и прямо у уха звучал ровный, спокойный стук сердца мужчины, смешанный с прохладным ароматом мяты и незнакомым мужским запахом.
Увидев, что толпа становится совсем неуправляемой, Мо Цяньжэнь решительно схватил Му Жулан за руку, прижал её к себе и начал пробираться сквозь щели между людьми, пока не выбрался на менее загруженное место. Там он отпустил её.
— Всё в порядке? — спросил он, глядя на неё пронзительным, будто видящим насквозь взглядом, от которого лжецы обычно не могли выдержать и опускали глаза.
Му Жулан потерла запястье, которое он только что держал, и подняла глаза на мужчину, чьего лица до сих пор толком не разглядела. Он был значительно выше её, и свет костра падал ему в спину, так что его бледное, изысканно красивое лицо оставалось в полумраке, казалось далёким и недосягаемым.
Она на миг замерла, потом уголки губ мягко приподнялись в тёплой, чистой улыбке, и она прямо посмотрела ему в глаза:
— Всё отлично. Спасибо вам, господин.
Мо Цяньжэнь молча смотрел на неё, так же пристально, как и на её фотографию ранее.
Му Жулан будто не заметила его пристального взгляда. Она обернулась к площадке и увидела, что студенты уже образовали плотный круг вокруг костра, и внутри ничего не разглядеть. Почему они вдруг так разволновались? Она задумалась и вдруг вспомнила: ведь в программе фестиваля упоминалось, что вечером пройдёт конкурс танцев — страстное фламенко. А какой там был приз?
— А-а-а-а! Обязательно выиграю! Хочу свидание с молодым господином Оу! — взвизгнула где-то рядом девушка.
— Я хочу свидание с президентом студенческого совета! — крикнул парень, и толпа тут же взорвалась спорами.
— Отвали! У президента нет времени на таких, как ты! Со мной, конечно!
— Со мной!
— Нет, со мной!
— …
Вот оно что. Победители — юноша и девушка — могли выбрать любого человека в академии для свидания на целый день. Эту идею придумали в отделе рекламы, и она оказалась невероятно популярной. Неудивительно, что сегодня собралось гораздо больше студентов, чем на прошлом фестивале, и все так взволнованы.
Услышав, как множество парней спорят за право «выиграть» её, Му Жулан лишь мягко улыбнулась с лёгкой досадой. Ну что за милые хулиганы…
Мо Цяньжэнь, очевидно, тоже это заметил. Его холодный взгляд скользнул по танцующей толпе, затем он перевёл его на Му Жулан и произнёс с лёгкой иронией:
— Видимо, вы очень популярны в академии Люйсылань, госпожа Му.
Му Жулан удивилась, потом слегка нахмурилась:
— Вы… знаете меня? Меня, возможно, много кто знает, но я вас не припоминаю.
Мо Цяньжэнь протянул ей руку:
— Мо Цяньжэнь.
Она пожала её:
— Му Жулан. Здравствуйте.
Их руки соприкоснулись — как первый раунд противостояния. Пальцы Мо Цяньжэня почти мгновенно скользнули по всей поверхности её ладони: кожа была гладкой, нежной, без единого мозоля или шрама — казалось, достаточно лёгкого прикосновения, чтобы оставить кровавую царапину. Внутренне он нахмурился, но внешне остался невозмутим и не отводил взгляда от её лица.
Му Жулан, похоже, ничего не заметила. Впрочем, это было почти невозможно — движения Мо Цяньжэня были слишком опытными и ненавязчивыми, чтобы вызвать хоть малейшее недовольство; казалось, это был просто обычный рукопожатие.
Через секунду их руки разъединились. Улыбка Му Жулан осталась прежней — тёплой и чистой, и она совершенно спокойно выдержала его пристальный, почти вызывающий взгляд.
— Господин Мо, вы, вероятно, не из К-города? — спросила она, как будто беседовала с давним знакомым.
— Почему вы так решили? — ответил он с привычной холодной сдержанностью.
— Вы не похожи на обычного человека, а среди знати К-города нет семьи по фамилии Мо. Да и вообще, по всей стране я не слышала о каком-либо роде Мо…
— Ваше заблуждение, — сказал Мо Цяньжэнь, глядя на неё сверху вниз. Его глаза, несмотря на изящную форму, были пронзительными и будто видели всё насквозь. — В этом мире немало мошенников, умеющих обманывать внешностью. И ещё больше глупцов, которые на эту внешность ведутся.
Му Жулан посмотрела на него, и её улыбка стала чуть глубже, ещё теплее:
— Да, в этом мире слишком много обманщиков. Поэтому людям нужно беречь себя, чтобы не позволить им украсть самое ценное. Ведь в наши дни полицейские так заняты… Многие вещи приходится решать самим.
Взгляд Мо Цяньжэня на миг дрогнул.
Ему показалось, или…?
* * *
— Старшая сестра Му! — радостно воскликнул голос.
Му Жулан обернулась и увидела Ань Цзоцзо и Чжоу Яя в повседневной одежде. Лицо Ань Цзоцзо сияло от счастья, а Чжоу Яя, как всегда холодная и величественная, хмурилась, явно выражая неудовольствие и раздражение. Через плечо у неё висела сумочка, на которой болталась милая куколка в духе аристократии — подарок, который Му Жусэнь упросил Му Жулан вручить Чжоу Яя на день рождения.
Маленькая куколка улыбалась, с румяными щёчками, и выглядела настолько очаровательно, что даже такая холодная особа, как Чжоу Яя, носила её с собой.
Улыбка Му Жулан стала мягче и нежнее:
— Цзоцзо.
Ань Цзоцзо покраснела от счастья:
— Старшая сестра Му помнит меня?
— Цзоцзо очень мила, — с лёгкой насмешкой ответила Му Жулан. Девушка была покрыта веснушками, не особенно красива, но действительно очаровательна.
Щёки Ань Цзоцзо вспыхнули. Чжоу Яя нахмурилась ещё сильнее:
— Разве ты не собиралась танцевать?
Но Ань Цзоцзо уже ничего не слышала. Её взгляд невольно переместился на Мо Цяньжэня — и она замерла, словно прикованная магнитом, не в силах отвести глаз.
…Этот мужчина невероятно красив.
Мо Цяньжэнь, однако, не обращал внимания на чужие взгляды. Его глаза по-прежнему были устремлены на Му Жулан, сканируя каждую морщинку у глаз, изгиб губ, даже малейшее движение мышц лица.
Рот может лгать, но язык тела — никогда…
Внезапно зазвонил его телефон. Мо Цяньжэнь нахмурился и ответил. С той стороны раздался стонущий голос Лу Цзымэня, и ему пришлось срочно отправляться на помощь другу.
Подозрения Мо Цяньжэня в отношении Му Жулан не ослабли после этой встречи — напротив, усилились. Девушка ни на секунду не проявила ни малейшей слабины, и именно в этом заключалась главная проблема: его взгляд заставлял даже приговорённых к смерти преступников терять самообладание, а она оставалась совершенно спокойной. Единственное объяснение — она скрывала всё слишком хорошо, до совершенства. Но шестнадцатилетняя девушка, которую всю жизнь берегли и оберегали, не должна обладать таким уровнем хладнокровия и мастерства маскировки. Это было ненормально.
Му Жулан смотрела вслед уходящему Мо Цяньжэню, всё так же улыбаясь. Его ладони покрывали грубые мозоли, особенно на подушечках большого и указательного пальцев и в области основания большого пальца. Значит, он часто держит в руках пистолет и скальпель. Мо Цяньжэнь… Он уже давно за ней следит. Интересно, заметил ли он что-нибудь любопытное? Какие красивые у него глаза… Если бы попросить их у него в подарок — это было бы слишком дерзко? Хех.
http://bllate.org/book/11714/1045140
Готово:
