— Состояние господина Бая всё это время остаётся прекрасным, и в повседневном общении он становится всё более свободным. Думаю, он скоро пойдёт на поправку… — сказала она тихо. — Я же почти ничего не сделала, просто исполняла обязанности няни… И уж точно не достойна быть невестой господина Бая…
— Поэтому я подумала… Может, стоит расторгнуть помолвку?.. — её голос звучал мягко, но решительно.
— Нет-нет, я совсем не хочу уходить! Просто хотела бы остаться здесь в качестве сотрудницы. Разумеется, до полного выздоровления господина Бая я исполню свой долг.
Она замолчала на мгновение, затем добавила:
— К тому же я совершенно не приспособлена к светскому обществу. Танцы, которым меня учила учительница этикета, я так и не освоила. Если появлюсь на мероприятии в качестве невесты господина Бая, наверняка всех опозорю…
Сяо Сэсэ выглядела подавленной и очень смущённой. Бай Шили, судя по всему, что-то успокаивающе ей сказала по телефону, и девушки продолжили обмениваться мыслями…
Что именно они говорили дальше, Бай Гуцинь уже не слышал. Одних лишь слов «расторгнуть помолвку» хватило, чтобы его охватила ярость.
Пальцы сами собой сжались, экран телефона дрожал от напряжения, но он этого даже не замечал. Его светло-кареглазые очи потемнели, став глубокими и непроницаемыми…
Так вот как она всё задумала…
Автор: Вчера ночью я выложил обновление и думал, что вы отреагируете так: «Аааа, этот автор такой непристойный, запустил фальшивую машину — так стыдно!~»
А вы, оказывается, сами получили права и ещё и обогнали мою машину!
Комментарии интереснее самого текста _(:з」∠)_ Моя фальшивая машина ничего не стоит.
(Сегодня выходит только одна глава, отдыхаю немного. Завтра двойное обновление! Целую всех!)
Большое спасибо ангелочкам, которые бросали мне «бабские билеты» или лили питательную жидкость в период с 11.03.2020 00:32:43 по 11.03.2020 21:08:47!
Особая благодарность за питательную жидкость:
Цинчжи — 7 бутылок;
Сюньсюнь — 5 бутылок.
Огромное спасибо за вашу поддержку! Буду и дальше стараться!
— Сэсэ, можно мне так к тебе обращаться? — спросила Бай Шили по телефону.
Сяо Сэсэ вздрогнула и поспешно ответила:
— Конечно, можно!
— Я понимаю твои опасения, но надеюсь, ты выслушаешь и моё мнение, — с серьёзным тоном сказала Бай Шили, и отказать ей было невозможно.
Услышав согласие Сяо Сэсэ, она продолжила:
— До нашей встречи я плохо о тебе думала… Потому что Ацянь тогда сильно на тебя полагался, а ты воспользовалась этим и потребовала заключить помолвку… Прости, я прямо говорю…
— Ничего страшного, я действительно тогда плохо поступила, но потом одумалась… — Сяо Сэсэ призналась, чувствуя лёгкое смущение. С тех пор как она переродилась в этом мире, ей приходилось расхлёбывать последствия действий прежней хозяйки тела, и теперь она спокойно принимала чужие ошибки на себя, думая про себя: «Всё равно ругают не меня».
Услышав такую отзывчивость, Бай Шили на миг замолчала, а затем быстро заговорила:
— Сэсэ, я хочу сказать, что, хоть первое впечатление и было негативным, после нескольких встреч я поняла: ты вовсе не корыстная. Так что не стоит недооценивать себя и думать, будто ты недостойна Ацяня…
В её голосе прозвучала лёгкая грусть, словно она вспомнила что-то из прошлого:
— Да и семья Бай не так уж недосягаема, как тебе кажется. Если бы мне самой пришлось выбирать, я предпочла бы родиться в простой и спокойной семье.
Другие, возможно, и не знали всей подоплёки, но Сяо Сэсэ читала оригинал и сразу поняла: Бай Шили вспомнила семейные распри предыдущего поколения.
Если хорошенько подумать, то и правда: семья Бай, хоть и богата и влиятельна, лишена настоящего семейного тепла. Бай Шили с детства осталась без родителей и долгое время жила вдали от дома. Никто лучше неё не мечтал о полноценной, дружной семье.
Именно поэтому, несмотря на их натянутые отношения, она после несчастного случая с Бай Гуцинем забыла все обиды и всеми силами старалась помочь ему выздороветь.
— Сэсэ, я знаю, ты боишься, что после выздоровления Ацянь не примет тебя как свою невесту. Ещё до возвращения домой я всё обдумала. Если ты передумаешь, можешь в любой момент расторгнуть помолвку — это твоё право. Но я не хочу, чтобы ты становилась просто няней. Ты спасла Ацяня, и по праву должна пользоваться благодарностью семьи Бай.
Бай Шили говорила искренне, но Сяо Сэсэ не была из тех, кто спокойно принимает чужую благотворительность. Она уже собиралась настаивать на своём.
Однако Бай Шили предусмотрительно предложила решение:
— На самом деле ваша помолвка с Ацянем была лишь устной, так что формально «расторгать» её и не нужно. Если тебе всё же некомфортно, на день рождения я представлю тебя как подругу Ацяня.
Сяо Сэсэ сразу поняла: ведь между ней и Бай Гуцинем и вправду нет никаких юридических обязательств. Главное — чтобы семья Бай знала о её намерениях.
Решив этот мучивший её вопрос, она почувствовала облегчение, особенно радуясь тому, что ей не придётся танцевать на балу. Сяо Сэсэ продолжила разговор с Бай Шили о состоянии Бай Гуциня и лишь спустя долгое время повесила трубку.
Она спокойно выспалась, не зная, что весь их разговор дословно дошёл до ушей Бай Гуциня…
На следующий день она, как обычно, встала вовремя и приготовила завтрак для Бай Гуциня.
Когда еда была готова, а наверху всё ещё не было слышно ни звука, она удивилась и поднялась наверх с чашкой молока.
Дверь в комнату Бай Гуциня оказалась незапертой. Она легко повернула ручку и вошла. В комнате царила привычная тишина.
Лишь когда она подошла к спальне, до неё донёсся шум воды из ванной.
«Неужели Ацянь принимает душ?» — удивилась Сяо Сэсэ и подошла ближе. Звук стал громче — действительно, похоже на душ.
Но он никогда не принимал душ по утрам…
Это вызвало у неё подозрение. Она постучала в дверь:
— Ацянь, ты принимаешь душ?
В ответ — только шум воды…
Сяо Сэсэ постояла у двери, чувствуя себя неловко, и уже собиралась спуститься вниз, как вдруг вода стихла.
— Ацянь, почему ты вдруг решил утром принять душ? — не удержалась она. — Я приготовила завтрак, поставила на стол. Не забудь съесть.
Поставив еду, она услышала, как открылась дверь. Обернувшись, Сяо Сэсэ увидела выходящего Бай Гуциня.
Всего за мгновение её лицо залилось румянцем, и она отвела взгляд:
— Ты… почему без одежды…
Бай Гуцинь был окутан паром после душа, словно даже не вытерся. Капли воды стекали по его широким плечам и белоснежной груди. Он стоял перед ней совершенно нагой сверху, прикрыв лишь узкие бёдра полотенцем.
Перед её изумлением и смущением его светло-кареглазые глаза оставались холодными и бесстрастными.
Прошло немало времени, а он всё не собирался одеваться. Сяо Сэсэ снова посмотрела на него — теперь уже без прежнего замешательства.
Быстро зайдя в гардеробную, она взяла новый домашний костюм и, краснея, протянула ему:
— Надевай скорее, а то простудишься.
Едва она отпустила одежду, та без помех упала на ковёр. Бай Гуцинь остался в прежней позе, даже не шевельнув рукой.
— Ацянь… Что с тобой? — обеспокоенно спросила Сяо Сэсэ, поднимая одежду. — Сегодня ты какой-то странный.
Подняв глаза, она внимательно осмотрела его. С её точки зрения были видны полуприкрытые веки, длинные ресницы, увлажнённые паром и казавшиеся ещё темнее и гуще. Они слегка дрожали, и его карие глаза медленно перевели взгляд на неё.
Только теперь Сяо Сэсэ заметила красные прожилки на его глазах, придававшие ему мрачный и угнетённый вид…
— Ты что, всю ночь не спал? — спросила она с беспокойством, одновременно накидывая на него кофту. — Может, из-за вчерашней острой еды?
Она боялась, что его снова мучает боль в желудке, но Бай Гуцинь молчал. Его взгляд был сложным и непонятным. Он лишь опустил глаза и начал возиться с одеждой.
Кофта болталась на плечах, обнажая крепкую грудь. Бай Гуцинь долго пытался застегнуть пуговицу, но так и не смог.
— Неужели ты забыл, как застёгивать пуговицы? — удивилась Сяо Сэсэ.
На её вопрос он лишь склонил голову набок с совершенно растерянным выражением лица.
— Правда забыл? — увидев, что его грудь всё ещё открыта, она решила сама помочь ему застегнуться.
Про себя она думала: «Всё пропало! Я же уверяла Бай Шили, что Ацянь отлично восстанавливается и уже способен сам обслуживать себя. А он в последнее время то забывает побриться, то не помнит, как пуговицы застёгивать… Неужели его состояние не улучшается, а, наоборот, ухудшается?»
Погружённая в тревожные мысли, она быстро помогла ему одеться и не заметила, как подошла слишком близко. Капля воды с его ещё мокрых волос упала ей на ключицу.
Холодная капля заставила Сяо Сэсэ вздрогнуть. Прежде чем она успела стереть её, Бай Гуцинь, до этого неподвижный, сжал её запястье.
— …? — Сяо Сэсэ удивлённо подняла глаза и встретилась с его глубоким, пристальным взглядом.
Отчего-то она внезапно почувствовала угрозу — будто маленькое животное, оказавшееся перед хищником, и инстинктивно захотела убежать.
— Ацянь, что ты делаешь? — попыталась она вырваться, но её усилия были тщетны перед его силой.
— Смотри.
— А?
Взгляд Бай Гуциня упал на её тело. Сяо Сэсэ последовала за ним и увидела, как капля воды медленно скользит по её ключице…
Сегодня на ней было платье с V-образным вырезом, открывавшим участок белоснежной кожи. Прозрачная капля на ней напоминала жемчужину на нефритовом блюде — трудно было сказать, что красивее: жемчужина или нефрит…
Глаза Бай Гуциня следовали за каплей, пока та не скрылась под тканью её платья…
— Исчезла, — тихо произнёс он, прищурившись.
— Да… — пробормотала Сяо Сэсэ, не понимая, почему он так сосредоточен на одной капле воды. Она уже хотела предложить спуститься завтракать, как вдруг его хриплый голос прозвучал у неё в ухе:
— Куда делась?
— А?
— Она исчезла. Где спряталась? — настойчиво спросил Бай Гуцинь, словно ребёнок, ищущий потерянную игрушку.
— Капля просто высохла, она не спряталась, — объяснила Сяо Сэсэ, чувствуя дискомфорт от его горячего дыхания и пытаясь отстраниться.
Она попыталась вырваться, но он сжал её запястье ещё сильнее. Не в силах больше терпеть, она сделала шаг назад — и тут же уткнулась спиной в стену. Бай Гуцинь последовал за ней, не давая уйти.
— Нет, она спряталась, — спокойно сказал он. Его влажная чёлка не скрывала пристального, почти хищного взгляда, блуждавшего по её шее. Хриплым голосом он произнёс детские слова: — Где она спряталась? Мне нужно найти.
Сяо Сэсэ внезапно поняла, что он собирается делать, и в панике попыталась увернуться:
— Не найдёшь!
Но он опередил её — одной рукой оперся на стену, перекрыв путь к отступлению. Хотя её запястье он отпустил, на шее она почувствовала холодное прикосновение.
Пальцы Бай Гуциня коснулись её кожи:
— Только что она была здесь… А потом здесь…
Его пальцы медленно скользили вниз, следуя за воображаемой каплей, и остановились на изящной ключице. От холода Сяо Сэсэ задрожала.
— Ацянь, не надо так, — прошептала она, кусая губу и сердито на него взглянув.
Несмотря на его наивное выражение лица, она остро почувствовала, как её личное пространство грубо вторгается…
Схватив его руку, она раздражённо ущипнула его за пальцы:
— Капля высохла и исчезла, её не найти! Если будешь так себя вести, я рассержусь!
Сяо Сэсэ сердито смотрела на него, её тонкие брови были нахмурены, а миндалевидные глаза слегка покраснели, будто она вот-вот заплачет.
Она и не подозревала, что именно такое выражение лица — будто её обидели — особенно возбуждает в некоторых людях желание доминировать…
Бай Гуцинь на миг потемнел взглядом. Хотя внутри него что-то бурлило, он всё же сдержался и отпустил её.
— Она исчезла.
Увидев, что он отступил, Сяо Сэсэ облегчённо выдохнула и поспешно подтвердила:
— Да, не найти. Пойдём вниз завтракать, хорошо? — в её голосе прозвучала даже мольба, которой она сама не замечала.
http://bllate.org/book/11351/1014107
Готово:
