Внезапно её подхватили под живот и подняли в воздух. Сунь Юэшэн широко шагнул и вернул её на то самое место, где она пила молоко. Его длинный палец указал на кафельный пол:
— Здесь твоё пространство для игр. На пол не ходить.
— Аууу! Мне надо писать!
— Малышка, этот трюк со мной не прокатит, — отрезал Сунь Юэшэн.
Чжоу Лу повернула собачью голову и больше не обращала на него внимания. Включив все моторчики, она снова рванула в ванную — и тут же была безжалостно схвачена и возвращена обратно.
Она уставилась на Сунь Юэшэна взглядом, полным ненависти. Ощущение переполненного мочевого пузыря усиливалось, и от отчаяния она начала кусать свой хвост, кружась на месте.
— Алло, — ответил Сунь Юэшэн на звонок, скрестив длинные ноги и бросив взгляд на щенка. — Жива ещё.
— Тут одно дело забыл тебе сказать, — произнёс Дэн Ли на другом конце провода. — Моя Пухляшка всего три месяца от роду, так что физиологически она ещё несамостоятельна. Понимаешь, о чём я?
Брови Сунь Юэшэна дёрнулись:
— Говори по-человечески.
Тем временем Чжоу Лу перестала кусать хвост и кружиться. Она принюхалась и решила последовать зову своего внутреннего «я».
Маленькие пухлые лапки медленно согнулись, передние ухватились за ножку стула, и Чжоу Лу приступила к самому первому в своей собачьей жизни делу — мочеиспусканию.
— Она может справлять нужду где попало, — продолжал Дэн Ли, — но ты можешь приучить её ходить в туалет.
Сердце Сунь Юэшэна дрогнуло. Он мгновенно бросил взгляд на щенка. Тот лежал вдалеке, глядя на него невинными глазами, а рядом с его ногой уже расплывалась лужица жёлтой жидкости с весьма специфическим запахом.
Сунь Юэшэн:
— …
Автор говорит: Ура, начал новый проект! Прошу всех прохожих и случайных гостей оставить свои маленькие следы. Сегодняшние красные конверты любезно предоставлены корги с короткими лапками. Следующее обновление — в полдень.
— Иди сюда, — приказал Сунь Юэшэн, приподняв уголки глаз. Даже сквозь тонкие стёкла очков щенок, притворявшийся мёртвым на полу, будто почувствовал ледяную угрозу.
Чжоу Лу смотрела на него с видом полного непонимания: «Я правда не знаю, о чём ты говоришь».
Сунь Юэшэн неторопливо подошёл и дал ей лёгкий шлепок по пухлому собачьему заду, напоминающему миниатюрный батон.
— Впредь не писай где попало, — сказал он, не заботясь о том, понимает ли она хоть слово, и решил действовать методом «умрёт — так умрёт».
От удара Чжоу Лу подпрыгнула, и её пухлый задик непроизвольно завертелся из стороны в сторону.
— Ау! — обиженно завыла она.
Да разве я сама хотела писать на пол?! Это ты меня назад потащил, не дав добраться до туалета!
Чжоу Лу с отвращением отвернула собачью морду, думая про себя: «Этот выскочка, как всегда, остаётся тем же неразумным эгоистом, который никогда не признаёт своих ошибок».
Она закатила глаза и перевернулась на другой бок, продолжая лежать.
Сунь Юэшэн достал из ванной сухую тряпку и ногой растёр лужу на полу. Затем взял «Белизну» и несколько раз тщательно продезинфицировал место, куда нагадила маленькая пухлая собака.
Чжоу Лу наблюдала за его суетливостью и чувствовала лёгкое удовлетворение. Скучающе вытянув короткие лапки, она зевнула во весь рот.
Ей нужно было хорошенько подумать, как теперь жить дальше.
Прежнее тело Чжоу Лу принадлежало известной актрисе первой величины. Хотя она и не достигла всенародной славы уровня Чжао Бэньшаня, но хотя бы один раз поднималась на пьедестал престижного кинофестиваля, получив приз за лучшую женскую роль.
Её вполне можно было назвать настоящей обладательницей «Золотой статуэтки», признанной актрисой с мощной харизмой.
А теперь всё это исчезло, будто растворилось в воздухе — она превратилась в собаку.
Чжоу Лу и представить не могла, что погибнет прямо на съёмочной площадке.
Она отлично помнила ту ночь — глубокую, безлунную. Они с другой актрисой, Яо Имин, снимали драку на крыше киностудии.
Из-за ограниченного пространства страховочная верёвка была только на одной из них. Поскольку основная часть трюков приходилась на Яо Имин, страховку, естественно, надели на неё.
Но никто не ожидал, что во время съёмки под ногами Яо Имин внезапно соскользнёт обломок черепицы. Увидев, как та вот-вот упадёт, Чжоу Лу инстинктивно протянула руку, чтобы удержать её, совершенно забыв, что сама осталась без страховки.
Именно в тот момент, когда она пыталась спасти Яо Имин, её собственное тело потеряло равновесие — и она рухнула с крыши.
Даже сейчас, вспоминая момент удара о землю, Чжоу Лу чувствовала, как по всему телу пробегает острая боль. Она умерла так глупо и несправедливо — ни слова, ни объяснения, просто… трагедия.
Воспоминания о былой славе заставили Чжоу Лу опустить собачью голову и тяжело вздохнуть.
Сунь Юэшэн, закончив уборку, заметил, как глупый щенок катается по полу от одного конца комнаты к другому.
Когда он наконец замер, то уставился вдаль с таким выражением, будто размышлял о великих жизненных вопросах. В его маленьких собачьих глазах читались «глубина» и «печаль», совершенно не соответствующие его наивному облику.
На самом деле Сунь Юэшэн не любил собак: они грязные и линяют.
Если бы не этот слишком знакомый взгляд, которым на него смотрел щенок, он бы, скорее всего, отказал Дэн Ли даже при ста просьбах.
Сунь Юэшэн и сам не знал, что с ним происходит. Ему показалось, будто в этой глупой, пухлой и непослушной собаке, которая мочится где попало, он увидел отблеск Чжоу Лу.
Видимо, слишком долго они были врозь — он уже начал скучать до боли.
В семь вечера Сунь Юэшэн приготовил себе несколько блюд, а затем, следуя указаниям Дэн Ли, насыпал Чжоу Лу треть кружки собачьего корма.
Щенок весь день дремал и никого не беспокоил, поэтому Сунь Юэшэн немного смягчился к нему.
Но Чжоу Лу думала иначе.
Она с жадностью смотрела на блюда на его столе, облизывая молочные зубки и почти пуская слюни.
В отличие от многих богатых повес, которые ничего не умеют делать своими руками, Сунь Юэшэн был прекрасным поваром. Когда они раньше встречались, он иногда готовил лично.
По сравнению с пресным собачьим кормом, эти несколько блюд казались Чжоу Лу настоящим пиршеством — они притягивали её взгляд и желудок, как магнит.
Она подползла к его голени, села на задние лапы, оперлась передними на пол и с надеждой подняла на него глаза.
— Аууу!
Сунь Юэшэн, как раз наслаждавшийся едой, опустил взгляд и увидел, что щенок бросил свою миску и приполз к нему, пытаясь казаться милым.
— Что тебе? — слегка приподнял он бровь. Такая попытка очаровать его не сработала, и он даже слегка ткнул её ногой в зад. — Иди ешь своё.
— Ау! — не сдавалась Чжоу Лу.
Она встала на задние лапы и начала карабкаться по его ноге к столу.
Было лето, и дома Сунь Юэшэн носил лишь камуфляжные шорты, оставляя голени открытыми. Поэтому он отчётливо чувствовал, как густая шерсть комочка на его ноге щекочет кожу — мелкие, кудрявые волоски вызывали одновременно зуд и мурашки.
Не выдержав, Сунь Юэшэн схватил её за передние лапы и отнёс к миске с кормом.
— Ешь, — повторил он, добавив в голос угрозу и намёк на подкуп. — Если будешь хорошей, потом получишь молоко. А если нет — сразу выкину тебя на улицу.
— Аууу! Я хочу мяса!
Чжоу Лу завыла несколько раз подряд, надеясь, что он услышит её внутренний плач.
Сунь Юэшэн остановился, обернулся и протяжно произнёс:
— Пухляшка, лучше больше не вой.
Бездушный хозяин так и не услышал её душевных мольб.
Чжоу Лу разочарованно закрыла лапами морду, несколько раз перекатилась по полу и лишь потом, в глубокой печали, начала есть корм.
Жизнь без мяса — это трагедия.
Чжоу Лу решила, что ради собственного душевного и физического здоровья с завтрашнего дня начнёт проводить ежедневную акцию «Обмануть на кусочек мяса».
После ужина Сунь Юэшэн поставил посуду в раковину и милостиво приготовил пухлому щенку ещё одну чашку козьего молока.
В это время ему позвонили из далёкого Индийского океана — «утешительный» звонок от Дэн Ли.
— Я уже здесь, братан, — Дэн Ли, как всегда, заговорил о собаке. — Как там Пухляшка?
Сунь Юэшэн бросил взгляд на глупую корги, которая двумя лапками держала фарфоровую чашку и усиленно лизала её край.
— Нормально, — ответил он скупыми словами.
— Отлично! — обрадовался Дэн Ли и тут же перешёл к хвастовству. — Мой дорогой уже пошёл принимать душ. Завтра официально начинаем отдыхать.
— Когда ты собираешься приехать с красавицей? — спросил Дэн Ли.
Сунь Юэшэн лениво приподнял веки, бросил тряпку для мытья посуды и направился в гостиную:
— Прости, но мне некого взять с собой.
— Да полно на свете красоток! — весело возразил Дэн Ли. — Ты ведь любишь молоденьких актрисочек. Недавно познакомился с одной — огонь!
Сунь Юэшэн прервал его, сохраняя спокойный тон:
— Моими личными делами, пожалуйста, не беспокойся, старина Дэн.
— В мире полно цветов, — не унимался Дэн Ли, совершенно не замечая перемены в тоне собеседника и упрямо лезя на рожон. — Чжоу Лу уже четыре месяца в коме. Неизвестно, очнётся ли вообще. Я же за тебя переживаю!
Выражение лица Сунь Юэшэна изменилось. Краешек его глаза чуть дрогнул, лёгкая улыбка на губах будто застыла. Его голос стал тяжёлым — не громким, но очень весомым:
— Да? Тогда благодарю за заботу.
Даже Чжоу Лу, которая тайком грызла угол дивана, испугалась и замерла. Сунь Юэшэн был человеком с безупречными манерами, всегда выглядел как истинный джентльмен. Он редко злился и почти никогда не позволял себе даже скрытого раздражения.
За всё время знакомства Чжоу Лу видела его таким всего дважды: один раз из-за его сестры Сунь Цзин, второй — во время их расставания. Сейчас же это был третий случай.
Непонятно, чем именно несчастный Дэн Ли его рассердил.
Чтобы не пострадать по ошибке, Чжоу Лу тут же бросила чашку и метнулась под табурет, свернувшись в незаметный комочек.
Дэн Ли тоже понял, что Сунь Юэшэн серьёзно разозлился, и поспешил замять ситуацию:
— Шучу, шучу! Твоя Луси обязательно проснётся. Может, завтра же небеса вернут её тебе обратно.
Сунь Юэшэн не стал развивать тему, быстро закончил разговор и повесил трубку.
Он растянулся на диване в гостиной, листая телефон, и глубоко выдохнул.
Менее чем через пять минут ему позвонил второй друг — Чжао Чуаньи.
Чжао Чуаньи происходил из богатой торговой семьи, его дядя занимал высокий пост в городе W. Сам он формально числился в семейной компании, но по сути был типичным бездельником, зато мастером на все 360 видов развлечений.
Зато у него было одно неоспоримое достоинство — он был глуп и богат.
Обычно Сунь Юэшэн не отказывал ему напрямую. Но, возможно, из-за упоминания Чжоу Лу, всё ещё лежащей в больнице, у него сегодня не было сил на вечеринки.
Он придумал отговорку:
— Завёл новую собаку. Некому присмотреть — не смогу прийти.
— У тебя даже в развлечениях стиль особый, — Чжао Чуаньи воспринял это с восторгом. — Тогда в другой раз!
— Хорошо, в другой раз. В следующий раз угощаю я, — отмахнулся Сунь Юэшэн.
После звонка он отключил звук телефона, перевёл его в режим вибрации и, не обращая внимания на свернувшегося клубочком щенка, включил новости.
В эфире развлекательного канала активно освещали недавнюю премьеру нового фильма «Шелковый путь власти». Ведущая в ярком наряде вещала:
— Съёмки «Шелкового пути власти» сопровождались множеством трудностей, но сегодня фильм наконец завершён. Режиссёр Сюй Ин прошёл нелёгкий путь, однако мы уверены, что «Шелковый путь власти» подарит зрителям радость и впечатления.
Чжоу Лу, ещё не уснувшая, насторожила уши и вскочила на ноги. Она подбежала к Сунь Юэшэну и уселась рядом, чтобы вместе смотреть выпуск.
Ведущая продолжила:
— К сожалению, актриса Чжоу Лу, получившая травму на съёмках, до сих пор не пришла в сознание. Сегодня днём корреспонденты нашего канала «Личжи» специально побывали в Народной больнице…
Остальные слова Чжоу Лу уже не слышала — всё превратилось в невнятное «бла-бла-бла».
http://bllate.org/book/10988/983873
Готово:
