Девушка, казалось, была в ужасе: слова застревали у неё в горле, речь прерывалась, а дрожащий голос из-за громкой связи разнёсся по всему салону.
Цзян Чэнъинь плотно сжал тонкие губы и напрягся, чтобы хоть что-то разобрать из её бессвязного лепета.
— Значит, ты говоришь, Фу Чжианя убили?
— Я не знаю, — голос Сун И дрогнул, в нём послышались слёзы. — Я… я нашла его… его избили. Крови… столько крови… Я не могу его разбудить.
Цзян Чэнъинь несколько раз подряд позвал её по имени, лишь бы немного успокоить. Когда она чуть пришла в себя, он добавил:
— Сейчас же уходи оттуда. Что бы ни случилось, я всё улажу.
Но Сун И не хотела уходить:
— Разве не надо вызвать полицию?
— Этим займусь я. Тебе нужно уйти.
Тот, кто напал на Фу Чжианя, мог ещё быть поблизости или вернуться. Оставаться на месте преступления было слишком опасно для Сун И.
Однако в трубке снова послышался всхлипывающий голосок:
— Я… я не могу идти. Нога болит.
От падения у неё перед глазами всё поплыло, а потом она обнаружила Фу Чжианя, истекающего кровью у искусственной горки. Сейчас у неё не осталось ни капли сил — она несколько раз пыталась подняться, но безуспешно.
Она не врала: нога действительно болела. Да и ладони жгло.
Последствия целого дня на проводах наконец дали о себе знать.
Цзян Чэнъинь уже начал злиться из-за её непослушания, но, услышав этот жалобный, всхлипывающий голос, мгновенно растаял.
Он понизил голос, успокаивая Сун И, а затем сказал:
— Не клади трубку. Сейчас позвоню.
С этими словами он достал второй телефон и набрал номер управляющего поместьем. Уточнив у него точное местоположение Сун И, Цзян Чэнъинь приказал отправить людей на помощь.
Сун И вдруг замолчала — так тихо, что Цзян Чэнъинь решил: она потеряла сознание. Закончив все распоряжения, он хриплым голосом окликнул её по имени.
Сначала ответа не последовало. Цзян Чэнъинь, редко терявший терпение, уже начал волноваться, как вдруг из трубки донёсся слабый, еле слышный голосок:
— Спасибо тебе, Цзян Чэнъинь. Ты такой добрый.
Опять эта пресловутая «карта хорошего человека».
Цзян Чэнъинь мысленно посчитал — таких карточек у него в кармане уже столько, что они вот-вот вывалятся наружу.
Ворота поместья уже маячили впереди. Не успев ответить, Цзян Чэнъинь слегка повернул руль, и машина въехала во внутренний двор. Он двинулся вдоль озера, высматривая Сун И.
Поместье было огромным, пейзажи повторялись, а Сун И в темноте плохо ориентировалась и не могла чётко описать приметы. Даже управляющий пока не находил её.
Значит, Сун И всё ещё оставалась в опасности.
Цзян Чэнъинь нарочито непринуждённо болтал с ней по телефону, но его пронзительные глаза метались по окрестностям. Голос Сун И звучал всё усталее и сонливее — будто она вот-вот заснёт.
Цзян Чэнъинь несколько раз звал её по имени, но ответы становились всё медленнее. Ему казалось, будто маленький котёнок, не наевшись молока, теперь даже жалобно мяукать не может.
Сун И действительно устала — и физически, и морально. Более того, она проголодалась. Все эти чувства накатили разом, а мягкий, чуть хрипловатый голос Цзян Чэнъиня в трубке одновременно расслаблял и клонил ко сну.
Первоначальный шок и страх постепенно уступили место странному спокойствию.
Сун И осталась рядом с Фу Чжианем, послушно дожидаясь помощи. Ночной ветер больше не казался таким холодным, а вдали даже мелькнул луч света.
Кто-то, похоже, шёл с фонариком. Но Сун И уже не могла держать глаза открытыми.
Безвольно закрыв веки, она мягко осела на землю прямо в тот момент, когда вокруг стало светлее.
Цзян Чэнъинь поймал её — и почувствовал, будто взял на руки комок ваты или маленького питомца.
Её недавно вымытые волосы ещё были влажными, а лёгкий аромат клубничного шампуня окутывал девушку словно облако.
Цзян Чэнъинь взял у управляющего пиджак и накинул его на Сун И, после чего решительно поднял её на руки.
И только тогда он почувствовал — помимо клубничного запаха в воздухе отчётливо витал запах крови. Даже на одежде Сун И.
Мощный фонарь осветил всё вокруг. Цзян Чэнъинь опустил взгляд и увидел лежащего на земле Фу Чжианя.
Как и говорила Сун И, его ударили в затылок. Рядом растеклась лужа крови. Цзян Чэнъинь, держа девушку на руках, не мог детально осмотреть рану и оценить тяжесть травмы.
Управляющий сразу же присел и проверил пульс Фу Чжианя, после чего обернулся к Цзян Чэнъиню:
— Мистер Цзян, он жив. Кроме этой раны, других повреждений, кажется, нет.
Нападавший ударил всего один раз. Возможно, сам испугался и не рассчитал силу? Или заметил, что за ним следят, и поспешил скрыться, не успев добить жертву?
Если второе — видел ли он лицо Сун И?
Цзян Чэнъинь мрачно посмотрел на девушку у себя на руках.
Управляющий тревожно подошёл ближе:
— Молодой господин, что делать? Вызывать полицию и скорую?
Цзян Чэнъинь ещё раз взглянул на Сун И и спокойно приказал:
— Подготовьте вертолёт.
------
В ту ночь Цзян Чэнъинь вернулся домой лишь под утро.
Сначала он отправил Сун И и Фу Чжианя в больницу на вертолёте, а затем всю ночь просидел в отделении неотложной помощи.
Фу Чжианю сделали операцию в ту же ночь — травма оказалась серьёзной. Сун И поставили капельницу и укол, после чего перевели в палату.
За это время она так и не пришла в сознание. Иногда её охватывало смутное чувство реальности — веки слегка приподнимались, но взгляд не фокусировался и не мог встретиться с чужим.
По словам врачей, это были бессознательные реакции. По сути, она оставалась в коме.
К рассвету состояние обоих стабилизировалось, и Цзян Чэнъинь велел водителю отвезти его домой. Изначально он собирался переночевать в городском особняке семьи Цзян — так удобнее было бы завтра ехать в офис.
Но по дороге ему позвонила Хань Цзяхэ.
Это была личная медсестра его бабушки, отвечавшая за её здоровье.
Звонок в такое время показался Цзян Чэнъиню странным.
— Что случилось? Бабушке плохо? — спросил он.
Голос Хань Цзяхэ был мягким и спокойным:
— Ничего особенного. Просто госпожа попросила вызвать доктора Тана. Я подумала, что обо всём следует доложить вам.
— Сказала, почему?
Ответа не последовало, и Цзян Чэнъинь тут же понял:
— Она узнала о вчерашнем происшествии?
— Да, кое-что.
— Ты лучше всех знаешь состояние бабушки. Впредь постарайся не тревожить её подобными делами.
Хань Цзяхэ поняла, что Цзян Чэнъинь недоволен, и пояснила:
— Просто звук вертолёта обеспокоил госпожу — она решила, что с вами что-то случилось. Поэтому я и рассказала ей немного, чтобы она успокоилась.
Цзян Чэнъинь кратко кивнул и велел водителю свернуть обратно к загородному поместью.
Первым человеком, которого он увидел, войдя в дом, была Хань Цзяхэ.
Очевидно, она услышала по телефону, что он возвращается, и специально ждала его.
Личная медсестра бабушки Цзян была совсем молодой. Когда Цзян Чэнъинь искал для неё подходящего специалиста, он лично провёл собеседования с десятками кандидатов, среди которых были и более опытные.
Но Хань Цзяхэ отличалась умом, скромностью и немногословием. Из всех отобранных им кандидатур именно её бабушка выбрала первой — с первого же взгляда.
С тех пор Хань Цзяхэ осталась в семье Цзян и постоянно находилась рядом с бабушкой.
Как говорила сама старушка, от одного её вида становилось спокойнее — будто рядом родная внучка.
И правда, Хань Цзяхэ очень заботилась о ней. Всю ночь она почти не спала, но сейчас, собравшись с силами, проводила Цзян Чэнъиня наверх и подробно рассказала, как прошла ночь у бабушки.
— Госпожа пожаловалась на головокружение. Доктор Тан сделал осмотр — давление в норме, но уровень сахара немного повышен. Через пару дней назначат полное обследование.
Цзян Чэнъинь кивал, поднимаясь по лестнице:
— Свяжись с Мэн Чжао, уточни моё расписание.
Это означало, что он сам будет сопровождать бабушку на обследование. Хань Цзяхэ мысленно отметила это и решила связаться с Мэн Чжао ещё утром.
Она проводила Цзян Чэнъиня до двери комнаты бабушки, открыла ему дверь и ушла.
Старушка, несмотря на всю эту суматоху, не чувствовала усталости — наоборот, оживилась. Когда Цзян Чэнъинь вошёл, она сидела в постели, опираясь на подушки, и в очках просматривала фотографии на телефоне.
Цзян Чэнъинь подумал, что она снова смотрит старые снимки покойного деда, но, подойдя ближе, увидел на экране Сун И.
Фотографии, судя по всему, были взяты из интернета — в основном официальные промо-снимки от агентства. Такие отфильтрованные, что Сун И на них почти не узнавалась.
— Ты же всю ночь не спала. Постарайся хоть немного отдохнуть.
— Мне не хочется спать. Посмотрю ещё немного фотографий, а потом, если станет клонить в сон, прилягу.
Бабушка улыбнулась ему и отложила телефон в сторону:
— Если тебе нравится эта девочка, не тяни. Я уже хочу правнука.
Ей скоро исполнится восемьдесят. Хотя внешне она выглядела на шестьдесят, сама прекрасно понимала: здоровье с каждым днём ухудшается.
Деньги давно стали пустой оболочкой. Теперь её больше всего волновало устройство личной жизни внука.
Цзян Чэнъинь усмехнулся:
— Вы опять что-то выдумываете? Только потому, что я привёз кого-то домой, вы уже строите планы. Да ещё и ради этого отдали ваше поместье под съёмки сериала и устроили ей партию в маджонг. Это уж слишком прозрачно.
— Именно! Я всегда была слишком деликатной, намекала да намекала, а ты всё равно не обращал внимания. Теперь я поняла: в наше время надо действовать быстро, точно и решительно. Если тебе нравится Сун И, так и…
Бабушка поперхнулась и закашлялась.
Цзян Чэнъинь похлопал её по спине и потянул одеяло повыше.
— Не волнуйтесь понапрасну. Всё не так, как вы думаете. Эта девушка раньше встречалась с Айи. В тот раз он просто стошнил на неё, поэтому я и привёз её домой переодеться.
— Твоя компания разорилась?
Только бабушка Цзян могла назвать Синъюнь «разорившейся компанией».
— Нет, пока держится. Почему вы так спрашиваете?
— Решила, что у тебя кончились деньги — не на что купить девушке новую одежду или снять номер в отеле. Или, может, все сотрудники разбежались, и некому за ней присмотреть? Пришлось самому большому боссу ходить за ней, как нянька.
Бабушка умела колоть так метко, что Цзян Чэнъинь даже не злился.
— Вы правы. В следующий раз учту.
— Учтёшь что? Если ты относишься к ней иначе, чем к другим, значит, она тебе небезразлична. Не тяни со мной про Айи. У него было десятка полтора девушек, но ни одну ты домой не приводил. Даже лица их не помнишь, наверное.
Цзян Чэнъинь подал бабушке стакан воды, улыбаясь:
— Я всю ночь не спал, чтобы навестить вас, а вы только и думаете, как бы меня женить.
— Конечно! Вчера мне сказали, что вы использовали вертолёт. Это правда?
— Да. На съёмках актёра напали, и была угроза для жизни — поэтому и вызвали вертолёт.
— Не только.
Бабушка прищурилась, в глазах блеснула насмешка:
— Я слышала, что в том вертолёте летела не только эта актриса, но и Сун И.
— Да, она обнаружила происшествие, потом почувствовала слабость — поэтому отправили в больницу вместе.
— Ты лично их сопровождал. Когда вертолёт приземлился на крыше больницы, ты сам отнёс их в приёмное отделение. Я ничего не выдумываю.
— Вы правы. Всё именно так и было.
Цзян Чэнъинь откровенно признал, но тут же добавил оговорку:
— Однако это не значит, что я собираюсь на ней жениться. Два разных вопроса. Не стоит делать поспешных выводов. Между нами, в конце концов, деловые отношения.
Хотя теперь он и не был уверен, стоит ли продолжать с ней работать. Возможно, она и смогла бы выведать что-то у Фу Чжианя, но боится, что вся эта череда неприятностей сломает её раньше, чем она добьётся результата.
http://bllate.org/book/10984/983556
Готово:
