Его дыхание становилось всё жарче, но руки оставались сдержанными: он осторожно массировал то место, где она жаловалась на боль. Движения были неуклюжими, но действительно принесли облегчение.
Янь Ци вдруг перевернулась на бок, и его широкая ладонь сразу коснулась её талии. Первое, что почувствовал Фу Чжиюй, — тёплая, гладкая кожа, изящная и хрупкая, будто её можно было обхватить одним движением пальцев. От этого ощущения ему захотелось не отпускать её никогда.
Возможно, потому что ладонь Фу Чжиюя была гораздо теплее её тела, Янь Ци проснулась. Она увидела смутные черты мужчины и пробормотала:
— Ты вернулся...
— Только что приехал. Были ночные съёмки, поэтому задержался, — ответил он, сглотнув ком в горле, и спросил, опустив брови: — Ещё болит?
Щёки её вспыхнули ярко-красным, как свекла, и голос стал тише комариного писка:
— Уже немного лучше...
Ощутив липкость под собой, Янь Ци подумала, что, наверное, сейчас буквально истекает кровью...
Она встала, натянула тапочки и пошла наливать себе горячей воды. Пальцы прикоснулись к стенке кружки, и она осторожно дунула в неё.
Тем временем в голове у неё бушевала настоящая буря: начинать ли разговор первой или дождаться, пока Фу Чжиюй сам спросит? Поколебавшись, она прочистила горло:
— Насчёт того инцидента в дневном тренде...
Фу Чжиюй не дал ей шанса оправдываться. Его взгляд был твёрдым:
— Цици, не нужно ничего объяснять. Я и так знаю — это просто чушь.
— Значит... именно ты потребовал удалить эти темы и тренд?
Когда она произнесла это, в душе ещё теплилась надежда, но стоило Фу Чжиюю спокойно кивнуть:
— Да.
Она будто впервые увидела своего мужа. Глаза её расширились от изумления. Отложив кружку, она нервно переплела пальцы:
— Почему?
Потому что он не мог терпеть, как некоторые «моральные судьи» устраивают онлайн-линчевания, распространяют слухи и выдумывают клевету из ничего. Он не хотел, чтобы Янь Ци хоть каплей пострадала от чужой злобы.
Но вместо всего этого Фу Чжиюй лишь многозначительно произнёс:
— Просто считай, что я ревнуюю.
Суровый и решительный режиссёр Фу дома всё равно растирает жене животик.
* * *
Благодарим за питательную жидкость от маленького ангела: И Цзинь — 9 бутылок.
Изначальное решение скрывать их отношения, казалось, не принесло желаемого эффекта. Вместо защиты оно втянуло Янь Ци в водоворот скандалов без всякой причины.
Сердце её забилось сильнее, как в тот самый день, когда она впервые увидела юношу в школьной форме. Его черты лица почти не изменились, только линия подбородка стала чётче, а юношеская мягкость исчезла.
Чтобы скрыть своё замешательство, Янь Ци неловко прокашлялась, а внутри уже кричала от бессилия: «Ааа!»
— Обручальное кольцо осталось дома, — сказал он, открывая верхний ящик тумбочки и доставая маленькую коробочку. Внутри аккуратно лежала пара колец — уникального дизайна, ведь создала их никто иная, как сама Янь Ци.
С тех пор как они обменялись кольцами на свадьбе, те больше не покидали эту шкатулку. Лишь сегодня вечером они вновь увидели свет.
— Цици, теперь я буду носить обручальное кольцо всегда, — сказал он.
Его тонкие губы были плотно сжаты, а тёплый оранжевый свет лампы окутывал его фигуру, делая невероятно нежным.
В голове Янь Ци вдруг всплыла картина их свадьбы: живописный остров, лишь близкие родственники и несколько друзей. Актёрские коллеги Фу прислали множество подарков. Он целовал её пальцы, произнося клятвы, и в тот момент всё казалось настоящим — совсем не похоже на формальность делового брака.
Фу Чжиюй первым выбрал своё кольцо и, как тогда на церемонии, взял её руку и надел кольцо на тонкий палец.
На внутренней стороне кольца было выгравировано «F Z Y» — инициалы Фу Чжиюя, выполненные изящным английским курсивом.
Боль внизу живота прервала её воспоминания. Янь Ци смотрела, как на её пальце появилось металлическое украшение, блестящее в свете лампы.
Затем он с детской наивностью протянул ей второе кольцо:
— Теперь твоя очередь.
Сначала она удивилась, но потом приняла решение: если продолжать скрывать брак, это может вызвать ещё больше проблем.
Его ногти были аккуратно подстрижены, овальной формы и безупречно чистые. Янь Ци смотрела на них, пока не почувствовала, как несколько прядей волос упали ей на затылок. Тогда она медленно надела кольцо ему на палец.
— Уже конец года, — сказала она.
Ноябрь и декабрь — время, когда компании подводят итоги, и рабочая нагрузка особенно высока.
Он приподнял брови, одной рукой расстёгивая полумокрую рубашку, но в конце концов вернулся к теме работы:
— Много дел?
— Всё нормально, — привычно отмахнулась она. Каждый год в это время D.MO проводит бесконечные совещания, и даже если сил нет, приходится держаться.
Она помедлила, затем перевела тему:
— На самом деле... я хотела сказать, что в этом году наш первый год брака, и мои родители хотели бы собраться вместе.
Она прекрасно представляла, о чём пойдёт речь за столом: как они ладят друг с другом, а главное — партнёрство между семьями Янь и Фу по поставкам стройматериалов, крупный контракт, требующий дальнейшего сотрудничества. В мире бизнеса чувства всегда уступают место выгоде.
Фу Чжиюй спокойно посмотрел на неё. Только когда она села на кровати, он прекратил расстёгивать пуговицы:
— У меня нет возражений.
— Хотя, конечно, твои родители, скорее всего, предпочтут встречу в доме Фу.
Он попал в точку. Родители Янь Ци действительно надеялись на семейный ужин, чтобы обсудить и личные, и деловые вопросы.
— Режиссёр Фу отлично знает моих родителей, — с лёгкой иронией сказала Янь Ци, пожав плечами. Под тёмно-красным шелковым халатиком проступали изящные ключицы — её фигура была совершенна во всём: и в плоти, и в костях.
Фу Чжиюй легко сменил тему, понимая, насколько она деликатна:
— Тогда, госпожа Янь, не соизволите ли вы посетить премьеру моего фильма?
Янь Ци редко вмешивалась в его профессиональную сферу, но знала, что его работы высоко ценятся в индустрии. Благодаря уникальному эстетическому видению он собрал преданную аудиторию, и его имя стало синонимом качества. Он был одним из немногих режиссёров, чьё имя само по себе — гарантия успеха.
Раз уж Фу Чжиюй пригласил её, отказываться не было причин:
— Конечно. Это для меня большая честь.
Через неделю в Цзянчэне, в конгресс-центре, состоялась премьера фильма Фу Чжиюя «Земля выживших».
Янь Ци заняла лучшее место в зале. На ней было водянисто-голубое ципао с аккуратно застёгнутыми пуговицами, обнажавшее изящную полоску белоснежной кожи на шее. Поверх — чёрная накидка из соболя, придающая ей величественный и роскошный вид.
На мероприятии собрались журналисты, партнёры и фанаты актёров. Масштаб события говорил сам за себя — ожидания были огромны.
Сначала на сцену вышли актёры, чтобы пообщаться с публикой. После нескольких игр с участием счастливчиков из зала атмосфера разгорелась.
Фу Чжиюй, как главный режиссёр, появился последним — ему предстояло ответить на вопросы СМИ.
Его костюм был идеально сшит вручную, подчёркивая широкие плечи и узкую талию. Сегодня он надел круглые очки, что придавало ему необычную учёную серьёзность.
— Добрый день, друзья! Добро пожаловать на премьеру фильма «Земля выживших». Я — режиссёр Фу Чжиюй, — произнёс он чётко и мелодично, как звонкий ручей.
Ли Ин прислала ей смайлик с хитрой улыбкой: [Как тебе премьера, мадам-режиссёрша?]
Зная, что «мадам-режиссёрша» — это подколка, Янь Ци всё равно ответила в хорошем настроении: [Отлично.] И тут же сделала фото Фу Чжиюя, выступающего на сцене.
Даже в случайном кадре он выглядел потрясающе — будто излучал особую ауру, отличающую его от всех остальных.
Ли Ин не скупилась на комплименты: [Твой муж и правда красавец.]
Янь Ци отложила телефон и внимательно слушала, как Фу Чжиюй рассказывал о съёмках. Впервые она слушала его так сосредоточенно, полностью погружаясь в мир, который он описывал.
Его речь была живой, искренней, без штампов. Он умел шутить и находчиво отвечать, и даже уголки губ Янь Ци невольно приподнялись в лёгкой улыбке.
Затем началась заключительная часть — интервью для прессы. Фу Чжиюй стоял в центре группы актёров, засунув одну руку в карман брюк, и смотрел прямо на журналистов.
Первые вопросы были безобидными — о подборе актёров и сюжетных поворотах.
Но потом Фу Чжиюй указал на журналистку с короткой стрижкой. Она улыбалась мило, голос её звучал почти по-детски, но вопрос задала острый, как бритва:
— Режиссёр Фу, здравствуйте! Я от сайта AiYu. Мой вопрос — один из самых популярных среди пользователей. Недавно, работая над новым проектом в качестве второго режиссёра, вы заметно изменились: на вашем безымянном пальце появилось обручальное кольцо. В прошлогоднем интервью вы чётко заявили, что свободны. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Кроме того... поклонники уже выяснили, что ваше кольцо — эксклюзив от известного ювелирного бренда D.MO, единственное в своём роде. Вы специально выбрали именно эту модель?
Зал замер. Одни удивлялись наглости журналистки, другие ждали зрелища.
Только Янь Ци не сводила глаз с Фу Чжиюя, который, казалось, давно ждал этого момента. Она с интересом ожидала его ответа.
— Прежде всего благодарю всех за интерес к моей личной жизни. Но для меня важнее всего — мои работы. Остальное, думаю, не имеет значения для зрителей.
Затем он улыбнулся и поднял руку с кольцом:
— Кстати, это кольцо спроектировала моя жена. Есть вопросы?
Зал взорвался. Он не просто признал брак — он сделал это мгновенно и без колебаний, оставив всех в шоке.
Янь Ци почувствовала, как лицо её пылает. Ей казалось, что тысячи глаз уставились на неё. К счастью, никто пока не знал, как она выглядит, и все лишь недоумённо переглядывались.
Фу Чжиюй направился за кулисы. Фан Вэнь организовал отбытие гостей:
— Спасибо за внимание! Премьера завершена. Журналисты, пожалуйста, следуйте сюда.
Затем он подошёл к Янь Ци с почтительным поклоном:
— Мадам, прошу за мной.
Оказалось, после премьеры запланирован небольшой ужин.
Фу Чжиюй выбрал ресторан с горячим горшком. Когда Фан Вэнь бронировал столик, он удивился — неужели босс вдруг полюбил такое? Но на самом деле всё было проще: однажды во сне Янь Ци пробормотала, как хочет горячий горшок.
Янь Ци сняла соболиную накидку. В ципао она была ослепительна — красота её была не только внешней, но и внутренней.
Когда какой-то незнакомец попытался заговорить с ней, Фан Вэнь тут же вежливо вмешался:
— Мадам, режиссёр Фу уже идёт.
— Хорошо, я не тороплюсь, — сказала Янь Ци, скрестив длинные ноги с безупречной грацией аристократки. Её образ сиял, заставляя всех оборачиваться.
Фу Чжиюя окружили люди, но он лишь слушал, редко вступая в разговор. Тем не менее, он оставался центром внимания.
Подойдя к столу, Янь Ци увидела, как он ослабил галстук, переходя от официального образа к расслабленному и домашнему.
— Режиссёр Фу, может, сядете сюда? — предложил кто-то.
Игнорируя все предложения, Фу Чжиюй направился прямо к ней и занял место рядом.
Многие не знали, кто эта женщина. Конечно, она была невероятно красива, но разве этого достаточно, чтобы заслужить такое внимание от самого Фу Чжиюя — особенно в день, когда он впервые публично признал брак?
Никто не осмелился задать вопрос вслух, но все с любопытством наблюдали за каждой её реакцией.
Янь Ци смотрела на клубы пара над кипящим горшком. Аромат еды был настолько соблазнительным, что аппетит разыгрался сильнее, чем в прошлый раз, когда она готовила дома.
Фу Чжиюй приготовил соус для себя и для неё. Перед ней стояло множество блюд, и она никак не могла решить, с чего начать.
— Что хочешь попробовать?
Она сглотнула, стараясь сохранить спокойствие:
— Креветочный фарш.
Он закатал рукав и опустил шарики в бульон.
Все застыли в изумлении. Кто же эта женщина, которой Фу Чжиюй оказывает такое внимание? И с каких пор суровый, неприступный режиссёр стал таким нежным и послушным?
http://bllate.org/book/10913/978391
Готово:
