Сюй Бай выдвинула ящик стола и выбрала самый зелёный мандарин.
— Возьми, свежий урожай. Тебе нравятся фрукты? — дружелюбно протянула она мандарин Сун Цзяци. — Если ничего срочного нет, я продолжу работать.
Сун Цзяци взяла мандарин и в ответ улыбнулась, словно намекая на что-то:
— Фрукты мне очень нравятся. Очень.
После этого разговора обе вернулись к своим делам и проработали в тишине до половины шестого вечера.
Примерно в половине шестого начался вечерний час пик.
Сюй Бай собрала вещи и тут же получила звонок от Се Пинчуаня. Разговаривая с ним по телефону, она направилась к подземному паркингу и как раз на повороте лестницы увидела самого Се Пинчуаня.
На минус первом этаже было сумрачно, лестница была бетонной, но благодаря хорошо работающей вентиляции даже в жаркий летний день здесь царила прохлада.
Се Пинчуань протянул ей руку и спросил:
— Красное пятно на шее прошло?
Сюй Бай взяла его за руку и последовала за ним к стоянке:
— Ещё нет. Завтра снова воспользуюсь консилером.
Парковка принадлежала не только Се Пинчуаню. Вечером в половине шестого многие сотрудники уходили с работы, и несколько коллег как раз проходили мимо. Увидев Се Пинчуаня и Сюй Бай, один из них окликнул:
— Директор Се?
Се Пинчуань вежливо кивнул, не останавливаясь, и потянул Сюй Бай к машине.
Когда коллега скрылся из виду, Сюй Бай закрыла дверь машины и, достав свой телефон, будто между делом спросила:
— Сегодня к нам в отдел пришла новенькая девушка, Сун Цзяци. Ты её знаешь?
Она использовала внутреннюю тестовую версию переводческого программного обеспечения корпорации Хэнся, делая вид, что интересуется работой, хотя на самом деле была крайне заинтересована в этой девушке.
Сун Цзяци прислала секретарь господина Цзян. А учитывая отношения между господином Цзяном и Се Пинчуанем, последний наверняка знал её. Более того, Сун Цзяци, скорее всего, либо связана с акционерами, либо с партнёрской компанией — так рассуждала Сюй Бай.
В четырнадцать лет Сюй Бай ревновала, если одноклассницы Се Пинчуаня говорили с ним слишком фамильярно. Теперь ей двадцать пять, но, похоже, она ничуть не повзрослела.
Как и ожидалось, Се Пинчуань ответил:
— Она дочь председателя совета директоров Вэя.
Он пристегнул Сюй Бай ремень безопасности и добавил:
— А зачем тебе о ней спрашивать?
Сюй Бай нахмурилась и промолчала.
Се Пинчуань полез в портфель, но вспомнил, что сегодня забыл конфеты.
Как же теперь её успокоить? Он задумался на мгновение и взял её телефон.
В приложении переводчика корпорации Хэнся ежедневно публиковались статьи. Он помнил, где видел стихотворение, и сразу открыл нужную страницу.
В полумраке подземной парковки экран телефона был приглушён, но на нём чётко отображалась строка:
«And, if I were a king, my kingdom and regality were naught but rascals’ rags to me, when you design to frown.»
Се Пинчуань перевёл:
— Если бы я был королём, то в тот миг, когда ты нахмуришься, мой трон, моё королевство и вся власть превратились бы в лохмотья нищего.
Он отложил телефон, приподнял её подбородок и, наклонившись к самому уху, добавил от себя:
— Лишь бы ты не хмурилась, моя маленькая принцесса.
Сюй Бай замерла на несколько мгновений, не ожидая, что он так её утешит.
Её гнев действительно утих, и брови разгладились.
Но она не собиралась так легко отступать:
— Сун Цзяци тебе писала? Что она написала?
Вопрос прозвучал вызывающе и агрессивно — совсем не как просьба. Сюй Бай прекрасно это понимала.
Поэтому, едва произнеся эти слова, она наклонилась и прижалась к плечу Се Пинчуаня, подняла голову и начала целовать его шею — то и дело, прерывисто, будто весенние ивы у берега, чьи ветви ласкают поверхность озера в марте.
Сюй Бай бросилась ему на шею, как раз когда он собирался заводить машину.
Он сидел неподвижно, наслаждаясь моментом.
Однако радость длилась недолго. Се Пинчуань заметил в зеркало заднего вида, как к ним приближаются несколько знакомых коллег.
Подумав, что дома у них будет ещё полно времени, он взял портфель, достал свой телефон и передал его Сюй Бай.
Сюй Бай немедленно выпрямилась и взяла аппарат.
Она открыла входящие сообщения и увидела текст от «Сун Цзяци»:
«Сегодня вечером свободны? Папа и я хотели бы пригласить вас на ужин. Если согласитесь, придут также господин Ван и господин Чжан.»
Ниже шло ещё одно сообщение:
«Место — отель HIBISCUS. Шампанское уже заказано. Ждём вашего ответа.»
Сун Цзяци писала вежливо, но фраза «ждём вашего ответа» осталась без внимания — Се Пинчуань так и не ответил.
Он уже выезжал с парковки и не обращал внимания на телефон.
Сюй Бай проверила не только смс, но и WeChat, Weibo, электронную почту, а также просмотрела всех женских контактов в WeChat — стоило ей увидеть красивую аватарку, как она тут же заглядывала в чужую ленту.
И действительно, она нашла одну очень красивую девушку, чья лента была заполнена постами о математических алгоритмах. Се Пинчуань поставил ей множество лайков, да и образование у девушки — выпускница Цинхуа.
Сюй Бай молча сидела на пассажирском сиденье и положила телефон Се Пинчуаня обратно в портфель.
— Посмотрела? — спросил он.
Сюй Бай кивнула и ответила не на тот вопрос:
— Что хочешь на ужин?
Они уже почти доехали до дома. Подумав о вечерних планах, Се Пинчуань был в прекрасном настроении и улыбнулся в ответ:
— Этот вопрос должен задавать я. Что хочешь ты?
Сюй Бай слегка запрокинула голову и честно ответила, глядя в лобовое стекло:
— Морковку, рыбу толстолобика и томатно-яичный суп.
Се Пинчуань подумал, что ей легко угодить.
Он повернул руль и на перекрёстке свернул к ближайшему крупному супермаркету.
Обычно поход в супермаркет — занятие скучное, но с Сюй Бай всё становилось интересным.
Возможно, потому что был понедельник, покупателей было немного. Сюй Бай катила тележку и то и дело останавливалась, желая купить всё подряд. Кроме продуктов, ей приглянулась плюшевая игрушка.
Се Пинчуань отправился в рыбный отдел, а вернувшись с толстолобиком, увидел, как Сюй Бай стоит с несколькими коробками печенья и смотрит на плюшевого кролика.
Тот был розовым, пушистым, с длинными ушами и достигал половины человеческого роста. Его запечатали в прозрачный пластиковый пакет, а глаза были нарисованы в виде улыбающихся дуг.
Сюй Бай явно влюбилась — настолько, что не могла оторваться.
Она смотрела на кролика, потом взглянула на ценник — 5999 юаней. Она засомневалась, не ошиблась ли, и нагнулась, чтобы ещё раз проверить.
Цена не соврала — почти шесть тысяч.
Сюй Бай почувствовала себя беднячкой.
Конечно, купить можно, но ей было жаль тратить такие деньги.
Она решила уйти и строго напомнила себе: это всего лишь детская игрушка, пусть и очень качественная, но не предмет первой необходимости.
Но прежде чем она успела сделать шаг, Се Пинчуань одной рукой подхватил кролика и сказал:
— К счастью, у нас большая кровать. Ты хочешь поставить его там?
Сюй Бай замерла на месте, а когда подняла глаза, в них засиял свет.
Она не стала отказываться и потянула Се Пинчуаня за руку:
— Ты хочешь подарить его мне?
Она пощупала бирку:
— Но он стоит целое состояние — гораздо дороже обычных игрушек.
Се Пинчуань давно перестал обращать внимание на цены.
— Всего шесть тысяч, — сказал он. — Даже если бы стоил в десять раз дороже — купил бы. Пошли.
Эти слова подействовали как допинг. Сюй Бай подумала: если откажусь, он расстроится, и я тоже — ведь кролик ей очень нравится.
Поэтому она с радостью согласилась.
В половине седьмого вечера Сюй Бай и Се Пинчуань вернулись домой.
Сяцзяо первым выскочил из своего уголка и бросился к Сюй Бай, но сегодня у неё появилось новое увлечение — она не ответила коту и направилась к дивану с плюшевым кроликом в объятиях.
Сяцзяо всегда любил ласкаться, но, не получив внимания хозяйки, переключился на Се Пинчуаня.
У входа лежал шерстяной ковёр, рядом стоял тёмный шкаф для обуви. Сяцзяо уселся у шкафа, лениво потянулся и потерся головой о ковёр.
Однако Се Пинчуань проигнорировал его.
Он смотрел на Сюй Бай, сидевшую на диване: её юбка задралась, обнажив белоснежные ноги и округлые бёдра. Не в силах удержаться, он подошёл и обнял её за талию.
Сюй Бай вдруг вспомнила что-то и, отложив кролика, сказала:
— Я пойду готовить. Подожди меня.
Но Се Пинчуань не собирался ждать.
Он прижал её к дивану, левой рукой проскользнул под юбку и провёл от бедра до талии.
Её кожа была белой, нежной и гладкой — так приятно, что ладонь зачесалась.
Се Пинчуань тихо спросил:
— Можно ужинать на час позже?
Он наклонился, чтобы поцеловать её, но Сюй Бай прикрыла лицо руками:
— Не целую.
Её одежда была растрёпана, юбка задрана, щёки румянились, волосы рассыпались по дивану — но целоваться она не давала.
Се Пинчуань был на грани и смог лишь поцеловать её за ухо. Он скучал по ней весь день, но страсть не утихала, и он требовал объяснений:
— Почему нельзя целоваться?
Сюй Бай не забыла про его WeChat. Хотя он держал её в объятиях, она ответила твёрдо:
— Кто эта очень красивая девушка из Цинхуа, которой ты постоянно ставишь лайки?
Се Пинчуань наконец понял: у Сюй Бай появилась новая причина для ревности.
Но в его WeChat он ставил лайки не по внешности, а по содержанию: любая технически значимая статья получала его одобрение. Если бы Сюй Бай заглянула в аккаунт руководителя технической группы, то увидела бы, что он лайкал всё подряд.
— Её зовут Ся Линьси, — сказал он, отводя её руки и глядя прямо в глаза. — Она супруга президента корпорации Хэнся. Ты должна была её видеть.
Сюй Бай припомнила: в день собеседования в Хэнся одной из интервьюеров действительно была Ся Линьси.
Никнейм Ся Линьси состоял из цифр, Се Пинчуань не менял подпись, но из-за красивой аватарки Сюй Бай перевернула весь уксусный бочонок.
Она осознала, что ведёт себя капризно, и сама предложила идти готовить, попросив Се Пинчуаня подождать и оценить её кулинарные успехи.
Сюй Бай выскользнула из его объятий, но оставила плюшевого кролика на диване.
Се Пинчуань поднял игрушку и соблазнительно произнёс:
— Твой кролик остался. Не хочешь вернуться за ним?
Его голос был глубоким и завораживающим, будто демон из бездны, предлагающий невинной девушке яблоко.
Но Сюй Бай уже завязала фартук и, держа в руках пакет с помидорами, высунулась из столовой:
— Братец, положи его на кровать, ладно? Сегодня ночью хочу спать, обнимая его.
Се Пинчуаню ничего не оставалось, кроме как унести кролика.
Из-за своей скрупулёзности он решил обязательно постирать игрушку перед тем, как пустить её в постель.
Он засунул кролика в стиральную машину. Барабан был большой, игрушка поместилась без проблем. Се Пинчуань выбрал деликатный режим и запустил стирку.
Затем он отправился на кухню.
Сюй Бай уже занималась готовкой. Она поставила свой телефон на подоконник и следовала рецепту приготовления тушёного толстолобика с тофу.
Она отлично знала вкусы Се Пинчуаня и не осмелилась добавить ни грамма перца. Вообще все блюда, которые она готовила этим вечером, полностью соответствовали его предпочтениям.
Се Пинчуань сказал:
— Я положил кролика в стиральную машину.
Сюй Бай, взбивая яйца в фарфоровой миске, удивлённо подняла на него глаза:
— А вдруг испортится?
Се Пинчуань равнодушно пожал плечами:
— Испортился — купим нового.
Окно на кухне было приоткрыто, сетчатая москитная сетка в лучах света напоминала промокшую рисовую бумагу, отражая мелкие серебристые блики.
Ночной ветерок бесшумно проникал внутрь, повсюду царили покой и умиротворение. Сюй Бай молчала.
Се Пинчуань обнял её крепче и, пока она держала миску и не могла сопротивляться, поцеловал в щёку, прикусил мочку уха и только через несколько секунд отпустил.
Сюй Бай подумала, что он снова начнёт что-то делать. Но вместо этого он взял морковку и, как ни в чём не бывало, стал чистить её, ведя себя так же сдержанно и спокойно, как на работе.
http://bllate.org/book/10907/977864
Готово:
