— Ха-ха! — не удержался Кан Син У, глядя на лицо девушки: юное, пылающее гневом и при этом совершенно неповторимое. Он даже не пытался сдерживать смех. Боллинг? Вот уж до чего додумалась!
Чем мрачнее становилось выражение лица И Ляньвы, тем шире расплывалась его улыбка — особенно когда она в конце концов резко отвернулась, отказавшись смотреть на него. Её детский жест выглядел так естественно, что не вызывал ни тени фальши; напротив, делал её ещё милее. Мысль о том, что скоро они будут жить под одной крышей, наполняла Кан Син У радостью.
Он завёл двигатель, взялся за руль и перестал разглядывать девушку, чьё присутствие так поднимало ему настроение. Теперь всё внимание было сосредоточено на дороге.
Тем временем И Ляньва, прижимая к себе сумку с одеждой, тихо откинулась на спинку сиденья. Сердце её бешено колотилось.
Куда повезёт её эта мчащаяся машина — она не знала.
Её охватывало беспокойство. Сильнейшее беспокойство.
Сердце стучало, мысли путались, будто намекая на что-то важное.
Она не представляла, какой будет завтрашняя жизнь, и это тревожило её.
И Ляньва любила размеренный образ жизни и привыкла не думать лишнего.
А теперь ей предстояло совсем скоро начать жить совсем по-другому. Она чувствовала лёгкую панику, гораздо больше тревоги, но и в мыслях не было убегать.
Если идти в одном направлении, обязательно доберёшься до цели.
Если же позволишь страху остановить себя, так и не увидишь конца пути.
«Ты ведь человек с высшим образованием, И Ляньва! Надо бороться! Бороться!»
— Джереми точно обрадуется, увидев Хвостатую Лису!
И Ляньва недоумённо посмотрела на Кан Син У, снова надевшего свою безупречную улыбку.
Тот молча взял у неё сумку, вышел из машины и захлопнул дверцу.
И Ляньва слегка прищурилась. Откуда у него такие естественные движения, будто они давние знакомые? Покачав головой, она последовала за ним.
Значит, теперь она будет жить здесь. Девушка задумчиво смотрела на очаровательный домик перед собой.
Неужели это называется «жить на чужой шее»?
Бесплатно есть и спать — это совершенно противоречило её принципам. Подумав немного, И Ляньва быстро догнала Кан Син У.
— Брат, ты вернулся! — приветствовал его Джереми, заметив входящего Кан Син У. Увидев следующую за ним И Ляньву, он обрадованно бросил вилку и подбежал к ней:
— Хвостатая Лиса! Не ожидал, что мы так скоро встретимся снова!
Хван Тхэ Кён, услышав шум, лишь приподнял веки и, не говоря ни слова, продолжил есть.
Кан Син У тем временем спокойно занял место за столом.
— Мы с Тхэ Гёном как раз ужинаем! Присоединяйся, Хвостатая Лиса! — воскликнул Джереми и, радостно потянув И Ляньву за руку, усадил её рядом с собой. Он придвинул к ней тарелку с итальянской пастой, которую оставил для Кан Син У, и жестом предложил есть.
И Ляньва, услышав приглашение разделить трапезу, не стала отказываться от его дружелюбного жеста. Ведь она не ела с утра, да ещё и вынуждена была бежать так долго — живот давно урчал от голода. Однако, увидев пододвинутую тарелку, она замерла.
На огромной тарелке красовалась всего лишь маленькая порция пасты. Большие глаза девушки, словно радар, несколько раз быстро просканировали содержимое — ни единого кусочка мяса. И Ляньва почувствовала, как силы покинули её тело. Она уставилась на комок макарон, зная, что голодна, но не испытывая ни малейшего желания взять вилку.
Ощутив чёрную ауру раздражения от мужчины напротив и горячий взгляд ожидания от мальчика рядом, И Ляньва с трудом повернула голову и неестественно растянула губы в улыбке:
— Я не голодна! Пусть лучше это ест Син У-гэ! Я перекушу фруктами.
С этими словами она отодвинула от себя тошнотворную пасту к Кан Син У и взяла из фруктовой тарелки дольку апельсина. Как только она откусила — кислота ударила в нос, и всё лицо девушки сморщилось. С отвращением глядя на дольку в руке, И Ляньва почувствовала внезапную тишину. Медленно подняв глаза, она увидела недовольно уставившегося на неё Хван Тхэ Кёна и виновато опустила фрукт:
— Это ведь не апельсин, а мандарин, верно?
Лицо Хван Тхэ Кёна, уже и так недовольное, стало совсем чёрным. Значит, эта привередливая девчонка намекает, что он, Хван Тхэ Кён, не отличает мандарин от апельсина?
И Ляньва смотрела на Хван Тхэ Кёна, чья зловещая аура становилась всё плотнее, и мысленно стонала. Что же она такого сделала на этот раз?
И без того тревожная от мысли о новом, незнакомом месте, теперь она чувствовала себя ещё хуже. Мужчина напротив совершенно открыто демонстрировал своё раздражение: длинные пальцы небрежно сжимали вилку, изящное лицо сохраняло невозмутимость, но глаза безжалостно сверлили её — явно выражая недовольство её последней фразой. Кан Син У по-прежнему улыбался своей загадочной, обворожительной улыбкой, а выражение лица сидевшего рядом Джереми она не решалась проверить — слишком велико было давление со стороны «великого демона».
Время словно застыло. Никто не произносил ни слова. Напряжённая атмосфера заставляла И Ляньву опускать глаза, не смея встретиться взглядом с разгневанным «демоном».
Любовь не требует объяснений — равно как и ненависть.
С самого начала их встречи она чувствовала: из троих именно этот красивый, но явно неуравновешенный «великий демон» Хван Тхэ Кён самый сложный в общении. И он дважды открыто показал, что не питает к ней симпатии. Раньше это не имело значения, но теперь, когда они будут жить под одной крышей, игнорировать проблему было нельзя.
Эти трое — единая команда. Кан Син У и Джереми — его партнёры. Если ей не удастся наладить отношения с «великим демоном», Кан Син У и Джереми окажутся в неловком положении. А этого она допустить не хотела. Здесь территория Хван Тхэ Кёна, и он явно не из тех, кто готов идти на уступки. Значит, придётся ей самой подстраиваться. Приняв решение, И Ляньва собралась с духом и, наконец, встретилась взглядом с его явно раздражёнными глазами:
— Простите меня, господин Хван Тхэ Кён! Прошу прощения за мою бестактность. Если я сказала что-то неуместное, пожалуйста, не держите зла!
Глаза её были полны искреннего раскаяния. Хван Тхэ Кён на миг опешил — не ожидал, что она извинится. Но, услышав вторую часть фразы, сразу понял: она даже не осознаёт, в чём провинилась, а просто формально извиняется! Его раздражение усилилось, и он презрительно поджал губы.
— Тхэ Кён, Хвостатая Лиса теперь будет жить с нами. Надо хорошо ладить друг с другом! — сказал Кан Син У.
— Отлично! — тут же обрадовался Джереми.
Кан Син У с нежностью посмотрел на своего наивного друга и мягко улыбнулся.
Хван Тхэ Кён перевёл взгляд с Кан Син У на Джереми, аккуратно положил вилку на стол, скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и с прищуром начал внимательно разглядывать И Ляньву.
Под этим пристальным, почти ощупывающим взглядом девушке стало крайне неловко. Но делать было нечего — пришлось с вызовом смотреть прямо в глаза.
— Решила принять предложение директора? — наконец холодно произнёс Хван Тхэ Кён. Он не забыл, как их директор, видя в ней источник дохода, буквально светился от жадности.
И Ляньва нахмурилась — ей было нелегко отвечать. Она ещё не готова была вступать в индустрию развлечений. Немного подумав, она тихо ответила:
— Честно говоря, я ещё не решила. Но жить здесь бесплатно — это совсем не по мне. Поэтому позвольте мне готовить вам еду и заботиться о вашем быте!
В данный момент это всё, чем она могла быть полезна. Без документов и диплома других вариантов не было. Её гордость и самоуважение не позволяли ей жить за чужой счёт.
Её слова застали всех троих врасплох. Они с подозрением уставились на И Ляньву, особенно Хван Тхэ Кён — его брови сошлись, губы презрительно скривились. «Поручить этой малышке вести наш быт? Ха! Не превратит ли она всё в хаос?» Хотя она и выглядела искренне и уверенно, он всё равно сомневался в её способностях.
И Ляньва прекрасно видела их реакцию и мысленно закатила глаза. Ну ладно, пусть «великий демон» сомневается — но почему Кан Син У и Джереми тоже выглядят так, будто не верят в неё? Разве она производит впечатление ненадёжного человека? В вопросах общения она, может, и не сильна, но в домашних делах — настоящий профессионал! Похоже, им нужно это продемонстрировать.
Выпрямив спину, И Ляньва спокойно перевела взгляд с одного на другого, остановившись на Хван Тхэ Кёне:
— Я никогда не говорю того, чего не могу выполнить, и не берусь за дело, с которым не справлюсь. Думаю, вам стоит знать эти две вещи, особенно тебе, Тхэ Гён-гэ!
В конце она ослепительно улыбнулась, прямо в глаза Хван Тхэ Кёну. Это вовсе не было вызовом — просто его откровенное презрение её разозлило, и она не удержалась от маленькой реплики.
От её чистой, невинной улыбки наивный Джереми покраснел и почувствовал стыд за своё недоверие.
Хван Тхэ Кён тоже не ожидал такой улыбки — на секунду он опешил, но тут же недовольно поджал губы и ответил ей ядовитой усмешкой:
— Посмотрим!
И Ляньва склонила голову набок и сияюще улыбнулась в ответ:
— Обязательно!
Затем она резко отвернулась от «великого демона», схватила Джереми за руку и весело воскликнула:
— Джереми, покажешь мне комнату, где я буду жить?
— Конечно! Конечно! Комната регулярно убирается, всё чисто и можно заселяться прямо сейчас! — Джереми потянул её наверх, болтая по дороге. Он чувствовал вину за своё недоверие и решил теперь во всём стараться, чтобы Хвостатой Лисе было уютно. — Твоя комната рядом с комнатой Тхэ Гёна! Он любит тишину, поэтому соседняя всегда пустовала. Старайся ладить с Тхэ Гёном!
Услышав это, И Ляньва чуть не споткнулась и едва не упала с лестницы. Она правильно расслышала? Жить рядом с «великим демоном» Хван Тхэ Кёном?
Теперь всё ясно — он такой упрямый и сложный, что никто не хочет быть его соседом. Какая же она несчастная!
Хван Тхэ Кён, заметив её реакцию, стал ещё раздражённее. Его пронзительный взгляд устремился на И Ляньву, которую Джереми едва успел подхватить.
Вот оно — настоящее лицо этой лгуньи! Только сейчас показала свой характер. Неужели думала, что, услышав о соседстве с ним, сможет скрыть своё нежелание? А ведь ещё минуту назад улыбалась, как невинный ангел! Ясно дело — пыталась его обмануть и околдовать. Вот и Джереми, простодушный мальчишка, уже весь в её власти, болтает без умолку.
http://bllate.org/book/10629/954537
Готово:
