Три мао за порцию. Порция — маленькая тарелка.
Благодаря доброй славе, накопленной ранее, все в школе знали: у Сюэянь золотые руки. Раз появилось новое блюдо — обязательно стоит попробовать. На улице становилось прохладнее, и сидеть у печки, греться и есть жареный маодань было особенно приятно.
К концу дня вся тарелка яиц раскупилась.
Сюэянь подвела итоги: с этой партии она заработала одиннадцать юаней.
И это только первый день! Дело явно шло в гору.
Вскоре продажи рисовой каши пошли на спад, и Сюэянь решила вовсе от них отказаться. Она поставила сразу две печки и стала жарить маодань без перерыва. Даже работая в полную силу, всё успевала. В ту эпоху, когда выбор уличной еды был крайне скуден, её лакомство быстро набирало популярность. Даже гуляющие в парке стали приходить на запах. У этого блюда было одно преимущество: пока никто не мог его повторить. Все понимали, что оно делается из яиц, но секрет приготовления оставался загадкой. По крайней мере, в ближайшее время конкурентов не предвиделось.
К зиме, когда в деревне наступало время отдыха от полевых работ, а торговля в семейном магазинчике замедлялась, отец Дин и тётя Дин остались дома присматривать за хозяйством, а Сунь Ланьин приехала в город помогать Сюэянь жарить маодань. Печек уже стало три — так много клиентов! Вэньцян теперь ездил туда-сюда: раз в четыре-пять дней возвращался домой, чтобы привезти товар и проверить, всё ли в порядке. В остальное время он тоже помогал в городе — носил коробки, разгружал. Хорошо, что дом был просторный — всем хватало места.
Менее чем за три месяца Сюэянь полностью погасила долг за дом.
Дела шли в гору, и у людей появилась настоящая цель в жизни.
— Сестра, рынок собираются сносить и перестраивать, — сообщил Вэньцян однажды, вернувшись с оптового рынка, куда он любил заглядывать. — Все самодельные будки запретили. Теперь будут строить двухэтажные торговые помещения. Уже вывесили чертежи и начали принимать заказы на помещения. Кто раньше заплатит, тот первым выбирает место. Можно и купить, и арендовать, но покупателям дают приоритет. Сходишь посмотреть?
Неужели такое происходит? Пропустить такой шанс было нельзя.
— Пойдём, посмотрим на помещения, — решила Сюэянь.
Вот и получается: только выплатила долг за дом, как уже нужно тратиться снова.
В район Дэшэн из Пекина перевели нового заместителя главы администрации, курирующего экономические вопросы. Ему едва исполнилось тридцать пять лет — энергичный, полный сил и идей. Месяц он изучал обстановку, а потом предложил свой первый проект: реконструкция оптового рынка на улице Гуанфулу.
Рынок возник ещё в 1978 году. Изначально это была школьная спортплощадка техникума, которая со временем пришла в запустение. После окончания «культурной революции» сюда стали приходить люди и выкладывать на землю излишки овощей и прочего. Постепенно площадка превратилась в стихийный базар. Сначала каждый занимал свободное место, просто расстилая на земле тряпку. Потом кто-то начал строить примитивные прилавки, и участки закрепились. Со временем торговцы сами возвели разномастные будки. Рынок рос стихийно, пока районная администрация не взяла его под контроль, создав управляющий комитет и даже отдельный полицейский участок. За пять с лишним лет он стал крупнейшим оптовым рынком в городе Ц. На территории, не превышающей размеров обычной школьной площадки, ютилось более тысячи лотков. Порядка почти не было — узкие извилистые проходы, хаос повсюду.
По сути, реконструкция давно назрела.
Но у правительства не было денег. Что делать? Новый заместитель главы района оказался находчивым: решил собирать деньги с будущих арендаторов и покупателей, чтобы финансировать строительство. Чем раньше заплатишь, тем выгоднее цена и лучше выбор помещения.
Сюэянь увидела чертёж в управлении рынка — он висел прямо у входа. Планировалось снести все старые здания школы вместе со спортплощадкой и на всей территории (310 метров в длину и 150 — в ширину) возвести двухэтажные торговые ряды с выходом на все четыре стороны. Снаружи — фасадные магазины, внутри — помещения, обращённые во внутренний двор рынка. Также внутри запланировали три ряда двухэтажных павильонов с двусторонними фасадами. Площадь помещений — от 30 до 150 квадратных метров. Всего на плане значилось 480 торговых точек. Цена — 90 юаней за квадратный метр. Кто заплатит первым, тот и выберет лучшее место.
Строительство начнётся только весной — зимой работать невозможно. Сдать объект планировали не раньше июля следующего года, то есть через девять месяцев. При этом цена будет расти на 10 юаней за квадратный метр каждый месяц. Сейчас, например, помещение площадью 91 кв. м стоит 91 юань за метр, через месяц — уже 100, к моменту сдачи — 180, а после завершения строительства — целых 210 юаней за метр.
Арендовать тоже можно: 30 мао за квадратный метр в месяц, но платить надо сразу за год, чтобы получить право выбора. Если заплатить только за полгода — выбирай из оставшихся. Менее полугода — не рассматривается. После сдачи арендная плата составит 70 мао за квадратный метр.
Что ни говори, а расчёт сделан до копейки.
Сюэянь приглядела себе помещение прямо у главного входа — лучшее место. Правда, площадь великовата: фасад шириной 8 метров и глубиной 13, то есть 104 кв. м на одном этаже, а с двумя — почти 210 кв. м. Это почти 19 000 юаней. Если ещё взять половину заднего фасада (12 на 8 метров), общая площадь достигнет 400 кв. м, а стоимость — 36 000 юаней. Откуда такие деньги?
Даже меньшие помещения стоили по восемь–десять тысяч. А ведь для торговли нужны оборотные средства — закупать товар! Прошло уже пять–шесть дней с момента объявления, об этом рассказали каждому торговцу, на информационном стенде даже повесили объявление, но никто пока не заплатил. Не все были такими удачливыми, как Сюэянь. Например, Толстушка считалась одной из самых успешных на рынке — её месячный доход составлял 300–400 юаней. За год она зарабатывала меньше 5 000, да и тратила часть на жизнь. Большинство же получали ещё меньше. Выложить сразу несколько тысяч или даже десять — непосильная ноша.
— Извините, скажите, пожалуйста, какой процент депозита нужно внести сейчас? — спросила Сюэянь, заглянув в офис вместе с Вэньцяном. За столом сидел мужчина лет сорока и пил чай.
— Семьдесят процентов. Остальные тридцать — при получении ключей, — ответил он, не вставая, лишь взглянул на них и сделал ещё глоток чая. Такой надменный вид — будто сам заместитель главы района перед ними!
— Пойдём, — сказала Сюэянь и вышла.
— Что случилось, сестра? — Вэньцян был в полном недоумении.
— С таким человеком дел не сделаешь. Пойдём прямо в районную администрацию. Найдём самого заместителя главы.
Люди, которые умеют только чиновничать, мыслят, как жернова — всё в одну сторону. С ними не договоришься.
Повезло Сюэянь: заместитель главы района, господин Ван, оказался на месте. Узнав, что перед ним арендаторы с рынка, он принял их лично.
— Товарищ заместитель, я хотела спросить: нельзя ли внести только десять процентов депозита, а остальное платить помесячно? Я готова платить проценты. Просто сейчас у меня нет такой суммы сразу — нужны оборотные средства для закупок.
Это и была её цель — добиться рассрочки.
— Мы действительно упростили задачу и не учли финансовые возможности предпринимателей, — ответил заместитель главы. — Ваше предложение очень практично. Мы обсудим его на совещании.
Он даже записал имя и адрес Сюэянь и пообещал, что при принятии решения она первой получит право выбора помещения.
— Как думаешь, получится? — спросил Вэньцян, дрожа от страха. Он всегда боялся чиновников и в кабинете не смог вымолвить ни слова.
— Не знаю. Будем ждать, — ответила Сюэянь. — Новый чиновник всегда начинает с громких дел. Если этот проект провалится, ему будет трудно удержаться на посту. А ведь уже прошло пять–шесть дней, а ни одного клиента! Он наверняка в панике. Думаю, решение примут быстро.
Так и вышло. Господин Ван, хоть внешне и сохранял спокойствие, внутри метался от тревоги. Его коллеги, прежде сдерживавшиеся из-за его влиятельных связей, теперь начали насмехаться: прошла неделя, а рынок молчит. Предложение Сюэянь дало ему надежду. Он немедленно созвал совещание с ответственными отделами.
Уже через два дня вышел новый порядок: первоначальный взнос — 20 %, остальное — в рассрочку на два года без процентов. Это снижало нагрузку почти вдвое. Например, за помещение стоимостью 10 000 юаней нужно было внести всего 2 000, а потом платить по 335 юаней в месяц. После реконструкции поток покупателей увеличится, доходы вырастут — платить станет легче.
Сюэянь подсчитала свои сбережения — осталось меньше 5 000.
Пришлось звонить брату Дину и занять у него 3 000. Так она внесла депозит в 7 200 юаней. Ежемесячный платёж в 1 200 юаней её уже не пугал.
Сюэянь первой внесла деньги. Второй заплатила Толстушка — купила помещение рядом с ней. Одноэтажное, 78 кв. м, фасад 6 метров в ширину — тоже просторно. Внесла 1 400 юаней, а потом должна платить по 235 в месяц. После оплаты и бытовых расходов останется немного, но зато своё помещение — это выгодно.
Как только пошли первые, за ними потянулись и другие. Новая схема действительно облегчала бремя. Сюэянь выбрала помещение с восточной стороны главного входа. Западное такого же размера купила пара мясников, которые раньше занимали первую позицию на рынке. Только тогда все поняли: эти тихони на самом деле отлично зарабатывают.
Богатые купили сразу. Те, кто сомневался, тоже решились. Кто не мог позволить покупку, но имел дальновидность, сдавал деньги за аренду. Даже те, кто раньше не торговал на рынке, увидели возможность и пришли покупать. За первый месяц продали и сдали в аренду больше ста помещений. Во второй месяц те, кто наконец собрал нужную сумму (теперь её называли депозитом, а не первоначальным взносом), с ужасом обнаружили: за сто квадратов пришлось доплатить ещё тысячу юаней! Они горько жалели об упущенном времени.
Остальные, увидев, как растут цены, больше не колебались. Ждать стало невыгодно. Оптимистов, верящих в будущее рынка, оказалось немало. Всё оставшееся — триста помещений — раскупили в один миг.
Только от депозитов собрали более четырёх миллионов юаней. В 1983 году это была огромная сумма. Положение господина Вана укрепилось, и он лично контролировал каждый этап реконструкции — от чертежей до сноса старых построек, посещая стройку по два раза в неделю.
Но всё это уже не касалось Сюэянь. До сдачи новых помещений она продолжала торговать как обычно.
— Сестра, зачем тебе такое огромное помещение? Кафе для каши там точно не поместится, — удивился Вэньцян.
— Первый этаж разделю: со стороны рынка — оптовая продажа солений. А второй этаж… Когда начнут строить, договорюсь с прорабом, чтобы не делали перегородок между моим помещением и соседним. Открою пельменную. Утром — завтрак: не только каша, но и булочки, пирожки, лапша. В обед и вечером — пельмени.
Она уже тогда, выбирая помещение, продумала всё до мелочей.
Ведь она училась не только у мастера солений. На самом деле её сильнейшей стороной всегда были пельмени. Её начинки покоряли всех — в любом киносъёмочном коллективе она быстро становилась душой компании. Благодаря своему мастерству её дом превратился в неофициальную частную столовую. Многие знаменитости предпочитали собираться именно у неё. Поэтому, хоть она и числилась актрисой второго эшелона, в профессиональных кругах её статус был куда выше. Роли ей не переводились, а гонорары соответствовали уровню звезды первой величины — её доход не зависел от популярности в массах.
— Такая огромная пельменная? — Вэньцян представил себе триста квадратных метров и не узнал привычное заведение.
— Ничего страшного. Добавим горячие блюда, соленья — клиенты найдутся. Посмотри, как у тёти Гао каждое утро очередь стоит. Разве у нас не будет желающих? — Сюэянь была уверена в успехе. Полгода торговли на улице многому её научили.
— Ладно, раз ты всё продумала.
http://bllate.org/book/10531/945740
Готово:
