Тянь Бин сокрушённо нахмурился, но по глазам, носу и рту было ясно: он просто наслаждается чужим конфузом.
Сам Шэнь Цин, однако, не чувствовал себя осмеянным. Он весело рассмеялся и обратился к собравшимся:
— За обычной беседой набросал пьесу — прошу извинить за дерзость.
Шэнь Цин говорил легко, будто речь шла о пустяке. И окружающие тоже не придали этому значения: ну написал пьесу — разве в этом беда? Главное ведь в том, какая она изящная! Ясно, что молодой господин Шэнь — человек редкого дарования. А уж насчёт денег и вовсе не стоило тревожиться: Чэн Цзин славился щедростью и никогда бы не обидел Шэнь Цина. Разве не видно, что сегодня он даже привёл его с собой встречать гостей? Тянь Бин просто завидует — мелочная, злобная душонка!
Все так и думали, лишь Ли Шуюань был искренне рад и с воодушевлением заявил, что очень любит пьесу «Песня красавицы» и обязательно хочет обсудить её с Шэнь Цином. За столом стоял шумный смех и веселье, и только Тянь Бин казался здесь лишним и раздражающим.
Тянь Бин уже собрался что-то добавить, как вдруг к Шэнь Цину подбежала служанка и что-то шепнула ему на ухо. Шэнь Цин вежливо поклонился собравшимся и сказал, что вынужден отлучиться по важному делу. Остальные не придали этому значения, но Фу Чжун широко распахнул глаза: ведь эта служанка — Вэньчунь, личная горничная его сестры! Зачем она ищет Шэнь Цина? Он знал, что Фу Я явилась сюда с какой-то целью, но до конца не понимал, чего именно она добивается.
Фу Чжуну совсем не хотелось гадать и тревожиться понапрасну. Сказав пару слов гостям, он тоже ушёл.
Тянь Бин посмотрел то на Шэнь Цина, то на Фу Чжуна и, не церемонясь, уселся на освободившееся место. Выпив одним глотком всё содержимое бокала, он хихикнул и произнёс:
— Вот и ушли наш Шэнь Цин да наследный князь Жуйский… Интересно, куда это они направились?
На лице Тянь Бина появилось крайне пошлое выражение. Он наклонился вперёд и шёпотом сказал собравшимся:
— Этот молодой господин Шэнь такой красивый… Неужели он…?
Он покатал глазами, не договорив фразы, но все прекрасно поняли, что имелось в виду: он намекал, что Шэнь Цин — любитель мужской красоты, а ещё грубее — что он услужливый фаворит наследного князя Жуйского.
Хотя Фу Чжун и был наследным князем Жуйским, из-за ограничений, наложенных нынешним императором, резиденция князя Жуй обладала лишь громким именем, но не реальной властью. Поэтому Тянь Бин и осмелился сегодня высказать такие слова.
Едва он закончил фразу, как первым вспыхнул Чэн Цзин. Он ткнул пальцем в Тянь Бина и воскликнул:
— Ты, видно, забыл, кто когда-то бегал голышом по всей улице Чжуцюэ! Там столько мужчин собралось — кто-нибудь наверняка тогда заинтересовался тобой. Может, скоро мы увидим, как тебя снова повалят голого на землю!
Чэн Цзин в гневе не соображал, что говорит, и выпалил это без всяких размышлений. Позже, после всего случившегося, молодые господа в столице прозвали его «Чэн Железный Язык».
Все увидели, как Тянь Бин вскочил и с такой силой ударил по столу, что тарелки задрожали. Зрители оживились, приготовившись наблюдать за дракой, но удивились: Тянь Бин встал — и замер, будто его заколдовали. Все переглянулись: что происходит?
И тогда они увидели зрелище, которое запомнили на всю жизнь. Тянь Бин поднял голову, его щёки пылали, даже глаза будто налились кровью. Он начал стонать:
— Жарко… Так жарко!
И стал сбрасывать одежду: сначала верхнюю мантию, потом рубашку, затем нижнее бельё… Когда он остался в одном белом исподнем, он принялся стягивать и его.
Сначала все были в полном недоумении, потом разразились хохотом, кто-то даже свистнул. Но когда Тянь Бин начал раздеваться дальше, стало ясно, что дело нечисто. Его отец, господин Тянь, бросился к нему, пытаясь удержать сына. Но Тянь Бин всегда был силён, а сейчас будто в него вселился сам Ли Юаньба — никто не мог его остановить. Все наблюдали, как он полностью раздетый побежал к остаткам снега и начал кататься туда-сюда, туда-сюда…
Служанки визжа от ужаса разбежались. Мужчины собрались плотным кольцом, любуясь представлением. Господин Тянь чувствовал, что сегодня окончательно потерял лицо, но всё же скомандовал слугам:
— Держите его!
Тянь Бин, голый, с бронзовой кожей, мощными мускулами, округлыми ягодицами и густыми волосами на ногах, катался по снегу, а сверху на него навалились слуги. Картина получилась живописной и возбуждающей. Сначала все смотрели на Тянь Бина, но потом постепенно начали переводить взгляды на Чэн Цзина, размышляя и оценивая. Чэн Цзин почувствовал их взгляды и внутренне завопил: «Ё-моё! Ё-моё! Ё-моё!» — и наконец выкрикнул:
— Да на что вы все на меня уставились?!
Если бы у меня такие способности были, я бы давно стал богом!
* * *
Шэнь Цин, конечно, не знал, какое веселье разгорелось во внешнем дворе после его ухода. Он последовал за Вэньчунь и, дойдя до развилки, решительно свернул налево — там была тропинка, ведущая во внутренние покои. Вэньчунь растерялась и потянула его за рукав:
— Молодой господин Шэнь, вы ошиблись! Надо идти вот сюда.
Шэнь Цин посмотрел на неё, как на глупую девчонку. «Разве я не знаю, где мои покои? Именно потому, что знаю, я и не пойду туда. Если меня увидят с вашей госпожой наедине в таком месте, мне не отмыться будет. У меня тоже есть честь, знаете ли!»
Он не стал слушать Вэньчунь и пошёл налево. Та тянула его изо всех сил, но ничего не добилась. Пройдя немного, Шэнь Цин заметил служанку в одежде дома и поманил её. Она узнала его и подбежала. Шэнь Цин велел:
— Передай старшей госпоже, что у меня к ней срочное дело. Я буду ждать здесь.
Служанка кивнула и убежала. Вэньчунь в отчаянии воскликнула:
— Молодой господин, зачем вы так поступаете? Моя госпожа лишь хотела сказать вам несколько слов!
— Говорить можно, но не в таких обстоятельствах. Ты, как её служанка, должна была удержать госпожу от подобных поступков.
Шэнь Цин не считал себя неотразимым. Просто эта госпожа слишком смелая. Сегодняшний случай совершенно неуместен — один неверный шаг, и репутация обоих погублена. Раз он живёт в этом мире, то обязан следовать его правилам. Никакого «презрения к чести», пока нет достаточной силы — это прямой путь к гибели.
Чэн Сюань быстро пришла. Её только что вызвали по делам, и, вернувшись, она обнаружила, что Фу Я исчезла. Гости сказали, будто та пошла поправить туалет. Чэн Сюань уже засомневалась, когда подбежала служанка и сообщила, что Шэнь Цин ждёт её. Подойдя, она увидела не только Шэнь Цина, но и Вэньчунь — служанку Фу Я. Сердце её сжалось от тревожного предчувствия.
Увидев Чэн Сюань, Шэнь Цин указал на Вэньчунь:
— Она сказала, что её госпожа ждёт меня в моих покоях. Это крайне неприлично. Мне нужно прямо сейчас поговорить с госпожой. Пойдём вместе.
Чэн Сюань хоть и считала Фу Я бесчестной, но отношение Шэнь Цина её растрогало. Он только что сказал «вместе»! Внутри у неё защекотало от радости, и злость на Фу Я сразу улетучилась. «Такой замечательный молодой господин, конечно, привлекает множество девушек. Но этот молодой господин уже мой — другим остаётся лишь вздыхать издалека», — подумала она.
Чэн Сюань шла за Шэнь Цином с лёгкой улыбкой, почти подпрыгивая от счастья. Шэнь Цину это показалось странным: «Эта девушка только что стала жертвой явного похищения жениха, а радуется, будто ей подарок поднесли. Современные девушки становятся всё страннее и страннее…»
Фу Я ждала во дворе Цанбо. Двери в покои были заперты, поэтому она осталась во дворе. Рядом стояло высокое кипарисовое дерево, всё ещё зелёное. Фу Я любовалась этим единственным пейзажем, когда услышала шаги. Обернувшись, она увидела не только Шэнь Цина, но и ненавистную Чэн Сюань. Вэньчунь подбежала и шепнула:
— Молодой господин Шэнь настоял на том, чтобы привести госпожу Чэн. Я не смогла его удержать…
Шэнь Цин сделал шаг вперёд и вежливо поклонился:
— Здравствуйте, госпожа. С чем связано ваше приглашение?
Фу Я скрестила руки за спиной, излучая уверенность. Она медленно перевела взгляд с Шэнь Цина на Чэн Сюань и спокойно произнесла:
— Я хотела сказать вам, молодой господин Шэнь, что у вас мог быть лучший выбор.
Чэн Сюань приподняла бровь и пристально посмотрела на Фу Я: «Какой ещё „лучший выбор“? Ты что, лучше меня?»
Гордость дочери маркиза взыграла. Чэн Сюань невозмутимо сделала шаг вперёд, выпрямив спину, вытянув шею — вся её фигура излучала достоинство и спокойствие. Она уже собиралась ответить, но Шэнь Цин мягко остановил её, наклонившись и прошептав:
— Не волнуйся, я сам всё улажу.
Его голос был твёрд и надёжен. Чэн Сюань улыбнулась ему и снова превратилась в послушную девушку.
Шэнь Цин обратился к Фу Я:
— Госпожа верит в судьбу?
— Конечно, верю, — ответила Фу Я, глядя на него. — Разве не судьба, что я услышала, как вы играете на флейте?
— Это ваша судьба. А моя — она, — Шэнь Цин взглянул на Чэн Сюань. — С того самого момента, как я вытащил её из воды, между нами началась связь. Я пишу для неё пьесы, вырезаю для неё печати, играю для неё на флейте. Я хочу, чтобы она была счастлива. Мы ещё поженимся. Я буду заботиться о ней и оберегать её. Она — тот человек, который проведёт со мной всю жизнь. Госпожа понимает?
Глаза Фу Я потемнели, губы сжались в тонкую линию. А Чэн Сюань уже не могла сдержать слёз — она прикрыла рот ладонью и смотрела на Шэнь Цина с трепетной нежностью, чувствуя, как внутри разливаются тёплые волны радости и волнения.
Фу Я, однако, ещё не сдавалась:
— Вы любите её?
Шэнь Цин не ответил вопросом на вопрос:
— А вы, госпожа, любите меня? Вы ведь совершенно не знаете, какой я на самом деле. Не знаете моих привычек, недостатков. Вы даже не уверены, хороший я человек или плохой. Вы влюблены не в меня, а в своё воображение. Более того, возможно, вы вовсе не любите меня — вы просто хотите, чтобы я подчинился вам.
Фу Я опустила глаза. Она не знала, прав ли он. Ей нужно было подумать. В этот момент появился Фу Чжун. Он всё это время следовал за Шэнь Цином и стоял у входа во двор, слыша весь разговор. Подойдя к сестре, он аккуратно поправил прядь волос у неё на лбу и тихо сказал:
— Пора домой.
Фу Я посмотрела на брата, кивнула и последовала за ним. Проходя мимо Шэнь Цина, она произнесла:
— Я действительно не знаю вас. Но думаю, вы хороший человек. Я хорошенько всё обдумаю.
Когда брат и сестра Фу ушли, во дворе остались только Шэнь Цин и Чэн Сюань. Глаза Чэн Сюань всё ещё были красными от слёз — она сильно растрогалась. В те времена девушки были скромны, и то, что она не расплакалась навзрыд, уже считалось сдержанностью. Она подняла на него взгляд, голос дрожал:
— Но ведь и я тоже не знаю вас.
Я не знаю, какой вы на самом деле. Не знаю ваших привычек и недостатков.
Но, как и Фу Я, я уверена: вы хороший человек.
Шэнь Цин нежно погладил Чэн Сюань по голове:
— Ничего страшного. У нас впереди целая жизнь, чтобы узнать друг друга.
Пусть сейчас я ещё не могу полюбить тебя, но ты — моя ответственность на всю жизнь. Я позабочусь о тебе.
* * *
Праздничный банкет в доме маркиза Чжэньбэй в год Чундэ 36-й не отличался роскошью или изысканными блюдами, но благодаря странному эпизоду с наготой мгновенно стал главной темой для обсуждения среди чиновников. Люди активно делились новостью, и даже спустя много лет, вспоминая этот случай, все ещё смеялись.
В ту же ночь Чэн До, госпожа Линь и Чэн Цзин собрались в кабинете, чтобы обсудить происшествие. Чэн Цзин кратко пересказал события и подчеркнул:
— Я лишь сказал, что рано или поздно увижу, как его повалят голого. А он потом и вправду так себя повёл! Я сам не понимаю, как это случилось.
Госпожа Линь была обеспокоена:
— Как такое вообще могло произойти? Хотя Тянь Бин и опозорился, всё же это случилось в нашем доме. А вдруг там подали что-то несвежее? Кто после этого захочет к нам в гости? И хорошо ещё, что это мальчик. Будь на его месте девушка — ей бы пришлось кончать с собой! При мысли об этом госпожа Линь вздрогнула: ведь у них тоже есть дочь.
http://bllate.org/book/10397/934501
Готово:
