— Да что там страшного в буре? Придёт — сиди дома и не выходи, — сказала Су Чжи, прекрасно понимая угрозу и предостережение Су Яньжань, но притвориться простушкой она умела как никто другой. Ведь именно этим приёмом когда-то обманула стольких людей.
Вторая госпожа ласково улыбнулась:
— Сестрёнка права. Пойду первой.
Сейчас Су Чжи находилась в уязвимом положении, и избавиться от неё было бы совсем несложно. Но ради будущего Су Яньжань не станет проявлять жестокость без нужды. Если Су Чжи будет вести себя послушно, она оставит ей жизнь.
Глядя на удаляющуюся спину этой небесной красавицы, Су Чжи вздохнула и вернулась во дворик Баньянь. «Пришёл враг — встречай щитом, хлынула вода — загораживай плотиной. Посмотрим, кто кого!»
В последующие дни Су Яньжань стала отдаляться от Су Чжи под разными предлогами. С того самого момента, как Су Чжи стала четвёртой госпожой дома Су, всё её нынешнее положение держалось исключительно на покровительстве второй госпожи. Много раз госпожа Сюэ пыталась устроить ей неприятности, но каждый раз вторая госпожа убеждала её отступить.
Су Яньжань была самой любимой дочерью в доме Су и обладала огромным влиянием. Все обожали эту очаровательную девушку, а слуги особенно её почитали. Благодаря её благосклонности и к Су Чжи относились с уважением.
Но стоило второй госпоже начать сторониться Су Чжи, как некоторые люди получили намёк: теперь нужно заботиться о четвёртой госпоже особо внимательно. Слуги, конечно же, повиновались и постепенно стали относиться к Су Чжи с пренебрежением. Так в доме Су началась классическая сцена из романа о дворцовых интригах: слуги стали вести себя вызывающе по отношению к младшей госпоже, то и дело показывая ей своё презрение.
За два месяца Су Чжи превратилась в жалкую девушку, которую топтали все слуги. Ей приносили объедки со стола господ и других госпож, доставляли вещи самого низкого качества или вовсе неполные комплекты.
Она часто звала слуг, чтобы те помогли ей, но кроме Шуйби, Фу Пин и Люйе никто больше не приходил. Если же Су Чжи сама просила няню Ли помочь убраться в комнате, та обязательно начинала ворчать, швыряла одежду куда попало и лишь потом с ненавистью принималась за уборку.
Выйдя из комнаты, няня Ли не преминула высказать вслух:
— Ну и кто она такая, эта дочь какой-то грязной служанки? Госпожа и вторая госпожа немного приласкали — и сразу возомнила себя настоящей четвёртой госпожой дома Су! Ещё осмеливается посылать меня убирать! Да она хоть знает, кто я такая? Я уже двадцать лет служу в этом доме, и даже сама госпожа не требует от меня такой работы! А эта несмышлёная девчонка смеет приказывать мне?
Су Чжи тихо рассмеялась в комнате: «Ты служишь в доме двадцать лет, но почему же госпожа не ценит тебя и отправила прислуживать именно мне, самой нелюбимой? Поистине смешно!»
Выходя наружу, она спокойно произнесла:
— Пусть я и рождена от служанки, но всё же признана господином и госпожой четвёртой госпожой дома Су. Если няня Ли не желает оставаться в дворике Баньянь, она может сама пойти к госпоже и попросить назначить её в более подходящее место.
Услышав это, няня Ли тут же замолчала. У неё и вовсе не было статуса среди слуг, да и возможности увидеть госпожу не было никакой. Она лишь скрипнула зубами и ушла.
В последнее время на её одежде то и дело появлялись дыры или пятна от вчерашней грязи — всё это проделки Яньчунь и других служанок из прачечной. Из-за этого Шуйби не раз спорила с Яньчунь и Яньсюэ.
Яньчунь, заметив, что положение Су Чжи ухудшилось, начала открыто выражать недовольство тем, что Шуйби, бывшая простой деревенской служанкой, теперь стоит над ней:
— Мне ещё надо стирать одежду второй госпожи и второй мадам! Яньсюэ и остальные тоже заняты — некогда им стирать вещи четвёртой госпожи!
Она нарочито выделила последние три слова.
— Если ты не хочешь стирать, я и не стану тебя умолять, — ответила Шуйби, взяла одежду и направилась к месту, где стирали вещи простых слуг. После того как четырёх служанок перевели, в доме купили ещё четырёх прачек. Шуйби подошла к одной из них, по имени Ии, и сказала: — Если сможешь, помоги постирать одежду четвёртой госпожи.
Ии хотела согласиться, но, увидев угрожающий взгляд Яньчунь, тут же отдернула руку:
— Я всего лишь стираю одежду слуг. Как могу я касаться вещей четвёртой госпожи?
С этими словами она вернулась к своей работе. Шуйби не сдавалась и обратилась к остальным трём, но все дали один и тот же ответ.
Су Чжи мягко положила руку ей на плечо:
— В следующий раз просто оставляй одежду там. Ты ведь не прачка — не нужно стирать самой.
— Но они же… — начала было Шуйби.
Су Чжи перебила её твёрдым тоном:
— Я сказала: тебе не нужно стирать самой. Так и будет.
С того дня Су Чжи стала каждый день являться на утренние приветствия в нечищенной одежде. Через несколько таких случаев госпожа Сюэ, страдавшая манией чистоты, не выдержала:
— Что это за одежда?! Неужели в прачечной нет сил постирать вещи или в доме закончился свиной жир для стирки?
Су Чжи, видя гнев госпожи, опустилась на колени и почтительно поклонилась:
— Простите, госпожа. Я и сама не знаю, в чём дело. Вещи, отправленные в прачечную, возвращаются нечистыми. Сегодня утром я долго выбирала и выбрала самую чистую из всех.
Госпожа Сюэ, глядя на её жалкий вид, почувствовала необъяснимое удовольствие. «Пусть даже самые низкие служанки издеваются над ней — хорошо бы ей наконец понять своё место», — подумала она. Но, увидев состояние Су Чжи, решила сыграть роль благодетельницы:
— Служанки из прачечной в самом деле безобразничают! Ты всё же четвёртая госпожа дома Су — как они смеют не стирать твою одежду? Эй, позовите сюда этих девчонок! Я лично разберусь!
«Пусть госпожа Сюэ хоть немного почувствует себя хозяйкой дома, — подумала Су Чжи. — Такие женщины любят именно это». Поэтому она сделала вид ещё более жалким: больно ущипнула себя за бедро, и вскоре её глаза наполнились слезами. Она принялась утирать их платком.
Служанок из прачечной привели во двор госпожи Сюэ и заставили встать на колени. Госпожа Сюэ, опершись на свою доверенную няню Ван, с высока взглянула на них:
— Вы осмелились не стирать одежду четвёртой госпожи?
Служанки, испугавшись, что их допрашивает сама хозяйка дома, упали ниц:
— Мы не смели!
— Хорошо, «не смели»! — возмутилась госпожа Сюэ. — Посмотрите сами: четвёртая госпожа пришла ко мне на приветствие без единой чистой вещи!
Она подвела Су Чжи ближе и указала на пятно:
— Видите, как вы халатно отнеслись к своим обязанностям!
В этот момент вмешалась вторая госпожа:
— Не знаю, делает ли сестра это умышленно или случайно, но специально выбрала именно эту одежду. Насколько мне известно, раньше в прачечной Яньчунь и другие не раз выражали недовольство четвёртой сестрой. Неужели сестра теперь хочет отомстить им?
Су Чжи потянула за край своего платья:
— Если бы я хотела мстить, разве стала бы ждать до сегодняшнего дня? Разве не сразу после того, как стала четвёртой госпожой? Вторая сестра всегда учила меня быть великодушной и снисходительной к слугам. Все эти годы я следовала её наставлениям и училась только у наставницы Бань. Кроме того, госпожа не раз говорила, что нужно соблюдать правила. Как можно явиться к госпоже в нечищенной одежде? Я всегда помню ваши уроки, госпожа, и никогда не посмела бы намеренно оскорбить вас, вторую мадам и обеих старших сестёр. Просто у меня больше нет чистой одежды. Если сестра и госпожа не верят мне, пусть пришлют своих доверенных служанок проверить мою комнату во дворике Баньянь — тогда всё станет ясно.
Госпожа Сюэ, стремясь сохранить видимость справедливости, сказала няне Ван:
— Слова второй госпожи имеют основания, но и слова Су Чжи звучат правдоподобно. Чтобы не обвинить невинных, сходи во дворик Баньянь и посмотри сама. Заодно принеси всю ту одежду.
Лицо Яньчунь и Яньсюэ побледнело — они не ожидали такого хода от Су Чжи. Та отправляла одежду в прачечную через Шуйби, а после полудня забирала её обратно, не проверяя, постирали ли. Они думали, что Су Чжи сама найдёт кого-то, кто постирает за неё, но оказывается, она всё это время готовила ловушку! Действительно жестокая натура.
Раньше они считали её кроткой и слабой, но теперь поняли: перед ними глубоко скрытная и расчётливая особа. Они серьёзно недооценили её. Теперь, когда Су Чжи привлекла внимание самой госпожи, слуги больше не посмеют её унижать.
Няня Ван быстро вернулась, неся охапку одежды. Разложив её перед всеми, стало ясно: ни одна вещь не была чистой.
Госпожа Сюэ, указывая на эту жалкую кучу, в ярости закричала:
— Это вы стирали одежду четвёртой госпожи?! Кто дал вам право так обращаться с госпожой дома Су? Или вы вообще не умеете стирать? Зачем держать в доме таких бесполезных слуг, которые даже одежду постирать не могут?! Лучше выгнать вас всех и не тратить на вас деньги! Если даже простые прачки осмеливаются унижать госпожу дома, то что же дальше будет?! Няня Ван, прикажи вывести этих наглецов вон!
Служанки в ужасе стали кланяться и умолять о пощаде. Яньсюэ, не выдержав, выпалила:
— Мы видели, что четвёртая госпожа раньше сама стирала в прачечной, а теперь, когда у неё нет защиты второй госпожи…
— Значит, вы решили, что она больше не достойна уважения?! — перебила её госпожа Сюэ и тут же приказала няне Ван дать Яньсюэ пощёчину. — Пусть даже Су Чжи раньше работала в прачечной, теперь она — четвёртая госпожа дома Су! Вы всего лишь слуги — как вы смеете её презирать?!
— Простите нас! Больше не посмеем! Умоляю, госпожа, пощадите! — хором закричали служанки, кланяясь так быстро и ритмично, будто отрепетовали заранее.
Увидев их раскаяние, госпожа Сюэ решила продемонстрировать своё милосердие:
— Запомните: Су Чжи, как бы она ни была ничтожна, остаётся четвёртой госпожой дома Су. На сей раз я прощаю вас, ведь вы ещё молоды и неопытны. Но если такое повторится — вылетите из дома без права возврата! За проступок вы будете наказаны: лишаетесь трёх месяцев жалованья. А теперь возьмите одежду четвёртой госпожи и хорошенько выстирайте!
Служанки взяли одежду и вернулись в прачечную. Яньчунь, всё ещё злая, швырнула вещи Су Чжи на пол и принялась топтать их ногами, пока одежда не стала совсем непригодной. Только после этого она сказала сквозь зубы:
— Да кто она такая, эта Су Чжи?! Всего лишь дочь служанки! Какая из неё госпожа?!
Яньсюэ поспешила остановить её:
— Перестань топтать! Станет ещё грязнее — не отстираешь. Пусть Су Чжи и рождена от служанки, но она дочь господина. Этого уже достаточно, чтобы стоять выше нас. Лучше постирай скорее, а то снова наживём себе беды.
Яньчунь неохотно села и начала стирать, грубо теребя ткань. Вспомнив о потерянном жалованье, она схватила толкушку и с яростью несколько раз ударила по одежде, после чего швырнула её в сторону и заплакала.
Су Яньжань, наблюдая за поведением Су Чжи сегодня и сравнивая его с воспоминаниями из прошлой жизни, поняла: её младшая сестра вовсе не так проста, как кажется. Хотя сейчас та ведёт себя иначе, чем в прошлом.
Пожалев прачек, она позвала свою доверенную служанку Вэй Юй и велела отнести им несколько связок монет.
Вэй Юй пришла в прачечную и собрала всех служанок:
— Вторая госпожа сказала, что вы получаете всего двести монет в месяц за тяжёлую работу, а теперь ещё и лишены трёх месяцев жалованья. Она прислала вам немного денег.
— Как же так можно?! — воскликнула Яньчунь, хотя внутри уже ликовала. Она вытерла мокрые руки о старый фартук и неловко застыла, ожидая, когда Вэй Юй раздаст деньги.
Деньги — дело святое, отказываться никто не стал. Все шестнадцать служанок выстроились и ждали. Вэй Юй, глядя на их жадные лица, мысленно презрела их, но всё же разделила деньги поровну.
— Благодарим вторую госпожу! Благодарим вторую госпожу! — хором закричали служанки, прижимая монеты к груди.
— Раз вы поняли, какая она добрая, помните: Су Чжи — далеко не добрая душа. Впредь держитесь от неё подальше, — с раздражением сказала Вэй Юй, повторяя слова Су Яньжань: «Су Чжи в будущем будет мстить всему обществу! Её разрушительная сила не знает границ!»
Вернувшись в павильон Фу Жун, Вэй Юй рассказала второй госпоже о реакции служанок.
Су Яньжань одобрительно кивнула. Именно этого она и добивалась: всех, кто враждебен Су Чжи, нужно привлечь под своё крыло. В будущем они будут ненавидеть Су Чжи ещё сильнее и бесконечно благодарить её, Су Яньжань.
Су Чжи вернулась во дворик Баньянь и долго сидела в задумчивости. Вдруг она поняла, почему в древности так ценили политические браки и родственные связи. Даже соседи в деревне поддерживают друг друга, не говоря уже о чиновниках. Возьмём её: у неё нет любимой матери, которая могла бы защитить; нет родных братьев и сестёр, на которых можно опереться; нет преданных служанок, готовых всё для неё сделать; нет богатых и влиятельных дядей или дедушек со стороны матери; да и отец её не жалует. В этом доме она совершенно одинока. Поистине, со всех сторон — враги!
Она сильно шлёпнула себя по щекам. «Я ведь жива! Чего бояться?!» После сегодняшнего инцидента никто больше не осмелится пренебрегать Су Чжи. Хотя слуги всё ещё смотрели на неё с неохотой и презрением, они больше не решались обкрадывать её. Пусть еда приходила последней и была самого низкого качества, но теперь её приносили в полном объёме — боялись, что она пожалуется госпоже и устроит новый скандал.
http://bllate.org/book/10392/933715
Готово:
