Сан Цю сжала сердце от боли. В прошлой жизни всё было именно так: столько денег — и ни копейки не потратила, как вдруг погибла и очутилась здесь. Как же это обидно! Поэтому в этой жизни она решила: если хочется тратить — тратить, если хочется жить в удовольствие — жить в удовольствие.
Когда Сан Цю с остальными почти добрались до деревни, на улице уже совсем стемнело. У самого входа в деревню они столкнулись с Ци Чжэном и Чжан Хун. В тот самый момент Чжан Хун в панике спешила в сторону посёлка.
— Мама, вы куда собрались? — растерянно спросила Сан Цю.
Увидев дочь, Чжан Хун наконец перевела дух, и глаза её тут же наполнились слезами:
— Вы где так задержались? Ничего не случилось? Я весь день за вас переживала! Уже хотела бежать в посёлок искать вас. Почему не прислали весточку? Совсем извелась!
Сан Цю взглянула на покрасневшие глаза матери и почувствовала внутри тёплую, щемящую волну — чуть кисловатую, чуть сладкую.
— Мама, прости. Мне следовало послать кому-нибудь сообщение, — Сан Цю подошла ближе, взяла мать за руку и мягко заговорила: — С нами всё в порядке, просто немного задержались. Пойдём домой, там всё расскажу.
— Ладно, ладно, лишь бы вы целы были. Домой пойдём, — согласилась Чжан Хун.
Ни единого упрёка, ни одного слова укора — только искренняя забота.
Впервые Сан Цю по-настоящему почувствовала, что теперь у неё есть дом, что она принадлежит этому миру.
— А что это вы несёте? Так много! Папа, забери у них сумки! — только сейчас Чжан Хун заметила, сколько вещей в руках у Сан Цю и Цзян Е. Раньше она была слишком занята тревогой, чтобы обратить внимание.
Сан Цю облегчённо выдохнула: руки от тяжести уже онемели. Она совершенно не отрицала, что немного избалована. В прошлой жизни её растили как маленькую принцессу, а здесь, хоть и попала в другую эпоху, дома её тоже все балуют и ни за что не заставляют работать. Но Сан Цю понимала: когда люди проявляют к тебе доброту, нужно быть благодарной, нельзя принимать их заботу как должное. Хотя она и не трудилась по хозяйству, старалась делать для семьи всё, что в её силах.
Однако, возможно, ей мерещилось, но в этом мире она стала ещё более изнеженной: кожа стала нежнее, а даже от простого ношения сумок ладони покрывались красными волдырями и даже стирались до крови. Сейчас её руки горели от боли.
Чтобы Чжан Хун ничего не заподозрила, Сан Цю незаметно спрятала руки за спину. Но этот жест не ускользнул от внимания Цзян Е, шедшего позади. Его взгляд упал на тонкие белые пальцы Сан Цю. Хотя в темноте было плохо видно, он прекрасно представлял, как сильно покраснели её ладони.
— Мама, я кое-что купила для всех в семье. Дома покажу, — Сан Цю обняла мать за руку и игриво прижалась к ней.
— Что ты купила? У нас всё есть, сами купим, если понадобится. Откуда у тебя деньги? — обеспокоенно спросила Чжан Хун.
— Заработала! Мама, давай дома расскажу. Купила и для старшего брата с невесткой тоже, — весело ответила Сан Цю.
— Ах да! Про старшего сына я совсем забыла… Он пошёл к твоим родителям. Ладно, наверное, скоро вернётся, — вспомнила Чжан Хун.
— Старший брат ходил к моим родителям? — удивилась Сан Цю. — Зачем?
— Да ведь ты не возвращалась, я так переживала! Послала его проверить, не вернулась ли ты туда. Он ещё днём ушёл, должно быть, вот-вот будет дома, — пояснила Чжан Хун.
Услышав это, Сан Цю стало ещё тяжелее на душе. Из-за её легкомысленного промаха вся семья так волновалась. Сейчас ей было невыносимо стыдно.
— Мама, это целиком моя вина. Надо было обязательно прислать весточку… Простите меня, — голос Сан Цю стал виноватым и грустным, отчего сразу захотелось её пожалеть.
— Ну ладно, главное — поняла свою ошибку. В следующий раз так не делай, — Чжан Хун ласково потрепала дочь по голове.
Дома Ван Янь, увидев, что Сан Цю и Цзян Е вернулись вместе с Ци Чжэном и Чжан Хун, наконец смогла спокойно выдохнуть. Когда Сан Цю рассказала, что произошло, вся семья Ци в один голос признала: с этим ребёнком ничего не поделаешь.
Девушкам свойственно заботиться о своей внешности, особенно в двадцать лет.
Никто не стал упрекать Сан Цю. Однако, когда она начала выкладывать перед всеми купленные вещи, семья остолбенела.
Столько всего! Грубый подсчёт показал — не меньше шестидесяти юаней!
Хотя это и неприлично думать, но все члены семьи Ци невольно подумали одно и то же: «Какая расточительница!»
— Цюй, сколько это стоило? — Чжан Хун сглотнула, не веря своим глазам.
Ци Чжэн и Ван Янь тоже с изумлением смотрели на Сан Цю, поражённые её щедростью.
— Мама, примерно шестьдесят. Купила в кооперативе. Помнишь, тётя Линь недавно меня туда водила? Продавцы меня уже знают, дали скидку. Сегодня заработала восемьдесят юаней, потратила шестьдесят, ещё двадцать осталось, — Сан Цю гордо выпятила грудь, чувствуя себя самой крутой девушкой на всей улице.
— Шестьдесят?! Сан Цю, в следующий раз не покупай так много! Оставь деньги себе, купи что-нибудь по душе. Нам не нужно, чтобы ты для нас тратилась, поняла? — Чжан Хун не стала ругать дочь за расточительство: ведь Сан Цю купила всё для семьи, и отказываться от такой заботы было бы неблагодарно.
— Мама, ничего страшного! Вы же не даёте мне работать, всю тяжёлую работу делаете сами. Раз у меня появились деньги, конечно, надо подумать о семье! — Сан Цю весело распределила подарки:
— Папа, вот вам сигареты и спиртное. Когда кончится — куплю ещё. А эта ткань тёмно-синяя — на рубашки. Жарко ведь, лучше сшить пару лёгких.
— Мама, вам синяя ткань, вот ещё пирожные, заколки для волос, шёлковый платок и снежная паста.
— Невестка, вам примерно то же самое, что и маме: цветастая ткань, платок, снежная паста. А вот эта хлопковая ткань — для будущего малыша. Держите! И для старшего брата: сигареты и спиртное (немного поменьше, чем папе) и чёрная ткань.
Раздав всё, Сан Цю поставила пирожные на стол:
— Эти пирожные мы будем есть все вместе!
Чжан Хун, Ци Чжэн и Ван Янь сидели, ошеломлённые, с охапками подарков в руках. Даже Цзян Е получил ткань и конфеты. Только у самой Сан Цю ничего не осталось. Чжан Хун не выдержала:
— Цюй, а себе ты ничего не купила?
— Мне не нужно! Если захочу — куплю потом. Да и недавно мама сшила мне несколько новых платьев. У меня и так всего достаточно, — улыбнулась Сан Цю.
Она действительно не чувствовала недостатка ни в чём: новые наряды лежали в шкафу, а еда в доме была вкусной — каждые два-три дня на столе появлялось мясо.
Примерно через полчаса после возвращения Сан Цю домой Ци Чэн вернулся от её родителей и, узнав, что всё в порядке, успокоился.
Ночью за окном царила кромешная тьма — луны не было.
Всё вокруг затихло, и отчётливо слышалось стрекотание сверчков в траве.
Чжан Хун лежала в постели, не в силах уснуть. В груди стояло странное чувство — то ли радости, то ли тревоги.
— Старик, а вдруг наш второй сын всё ещё хочет развестись с Сан Цю? Такая хорошая невестка, а он в голову себе наплёл разводиться! По-моему, он до сих пор не передумал. Сердце у меня не на месте, — прошептала она.
Ци Чжэн, который уже начал засыпать, открыл глаза и перевернулся на бок:
— Спрячь паспортную книжку так, чтобы никто не нашёл. Ни ему, ни ей не давай.
Старая пословица гласит: «Имбирь старый — острее».
Ци Чжэн прожил долгую жизнь и прекрасно понимал: Сан Цю тоже не прочь развестись. Конечно, обычно старшие не вмешиваются в дела молодых, но сейчас всё иначе. Сан Цю изменилась: вся семья её полюбила. Она хоть и не работает, но старается быть доброй и заботливой — этого вполне достаточно.
Брак — не игрушка, нельзя жениться и разводиться по первому капризу.
К тому же Ци Чжэн был уверен: если Ци Янь развяжется с Сан Цю, потом горько пожалеет. Поэтому отец решил взять дело в свои руки — сын ещё поблагодарит его за это!
— А?.. — Чжан Хун на секунду опешила, но тут же энергично закивала: — Не дам! Никому не отдам паспортную книжку!
— Ладно, без неё развод невозможен. Спи, — сказал Ци Чжэн.
— Хорошо, сплю, — согласилась Чжан Хун, уже думая, куда завтра спрятать книжку понадёжнее. Главное — чтобы эти двое не нашли!
«Развода не будет, — с облегчением подумала она. — Теперь можно спать спокойно».
Сан Цю, ничего не подозревая, мирно спала в своей комнате.
На следующее утро она рано проснулась, умылась во дворе и уселась на маленький табурет, чтобы позавтракать.
Пока Сан Цю ела, во двор ворвалась женщина лет двадцати с лишним. Сан Цю внимательно её разглядела: черты лица напоминали Чжан Хун, а глаза были опухшие от слёз.
Ци Жоу, войдя, на миг замерла, увидев во дворе миловидную девушку. «Кто это? — подумала она. — Чужая девчонка в нашем доме?» Девушка была так хороша собой, что затмевала даже высокомерную свояченицу Ци Жоу. При этом она совсем не походила на деревенскую — скорее на городскую модницу.
Пока Сан Цю и Ци Жоу разглядывали друг друга, из дома вышла Чжан Хун. Увидев дочь, она обрадовалась: Ци Жоу уже полгода не навещала родителей. Последний раз она приезжала на свадьбу Ци Яня и Сан Цю.
Заметив опухшие глаза дочери, Чжан Хун подошла ближе и взяла её за руку:
— Что случилось? Ты с Ло Куном поссорилась или что-то ещё?
— Мама, я больше так жить не могу! — Ци Жоу едва вымолвила эти слова, как слёзы потекли по щекам. Плача, она вдруг вспомнила о незнакомке во дворе, быстро вытерла глаза и бросила на Сан Цю робкий взгляд:
— Мама, прости, что при тебе расклеилась… А кто это? Откуда она у нас?
Ци Жоу ничего не знала о возвращении Сан Цю — она полгода не бывала дома и совершенно не следила за жизнью младшей невестки.
Правда, на свадьбе Ци Жоу встречала Сан Цю, но тогда это была совсем другая женщина. За полгода Сан Цю сильно изменилась. Семья и односельчане видели эти перемены постепенно и лишь отмечали, что она стала красивее. Но для Ци Жоу, которая увидела её впервые за долгое время, нынешняя Сан Цю казалась совершенно другим человеком.
Услышав вопрос дочери, Чжан Хун рассмеялась и лёгким щелчком по лбу сказала:
— О чём ты? Это же твоя вторая невестка! Разве не видела её на свадьбе? Как так можно забыть?
— Вторая невестка? — Ци Жоу широко раскрыла глаза. — Это она?!
Она пристально всмотрелась в Сан Цю и, действительно, узнала в ней черты той самой женщины с полугодовалой давности. Но перемены были настолько огромными, что без пристального взгляда невозможно было поверить: перед ней та самая Сан Цю. Та же внешность, но совершенно иная аура — стала намного привлекательнее.
— Невестка, ты так изменилась, что я тебя совсем не узнала! — тепло улыбнулась Ци Жоу.
Сан Цю, услышав комплимент, приободрилась и потрогала своё лицо:
— Правда? Я стала красивее?
http://bllate.org/book/10151/914866
Готово:
