Цзян Е думал о многом. Сан Цю — всё-таки женщина, и если она так нарядится и выйдет на улицу, вдруг на неё кто-нибудь позарится? А если случится беда? Цзян Е прекрасно понимал: он всего лишь ребёнок, и если с Сан Цю что-то приключится, ему останется лишь беспомощно метаться.
— Нет-нет-нет, давай обсудим это спокойно. Сначала скажи, какие у тебя условия, — отмахнулась Сан Цю от предложения Цзяна Е и перевела взгляд на Чэнси.
— Вот что: ты надеваешь одежду из моего магазина и выходишь на улицу. Если кто-то спросит, где ты взяла платье, просто рекламируй мой магазин и советуй заходить ко мне за покупками. За это я буду платить тебе десять юаней в день, — Чэнси вытянула пять пальцев и произнесла.
— Э… Можно высказать одно маленькое замечание? — глаза Сан Цю засверкали.
— Говори, — ответила Чэнси.
— Твои условия неплохи, но у меня есть идея. Я готова рекламировать твой магазин, но не хочу брать эти десять юаней. Конечно, я тоже чего-то хочу: сегодня я помогаю тебе с продвижением, а взамен прошу десять процентов от чистой прибыли за весь день. То есть, если ты заработаешь десять юаней — я беру один мао, за сто — десять юаней, за пятьсот — пятьдесят. Имею в виду чистую прибыль после вычета всех расходов. Так будет выгодно и тебе, и мне.
В прошлой жизни Сан Цю была настоящей бизнес-магнаткой. Пусть сейчас она и кажется избалованной капризной девчонкой, но в прошлом, будучи президентом корпорации, она славилась решительностью и деловой хваткой.
Когда речь заходит о сделках, Сан Цю никогда не позволит себя обмануть.
Однако предложение Сан Цю заставило Чэнси задуматься: десять процентов — это немало, даже после вычета себестоимости.
Но с другой стороны, если сегодняшние продажи окажутся низкими, то и Сан Цю получит немного.
Это как стратегия «низкая маржа — большой объём»: если реклама сработает хорошо, обе стороны выиграют; если нет — Чэнси почти ничего не потеряет.
Правда, если дела пойдут исключительно удачно, Сан Цю заработает гораздо больше, чем сама Чэнси. Ведь Чэнси вложила в бизнес собственные деньги, а Сан Цю — ни единого юаня. Для неё это был абсолютно безрисковый вариант: при любом раскладе она оставалась в плюсе.
— Хорошо, я согласна! Но заранее предупреждаю: одежда в моём магазине дорогая, возможно, не все решатся её покупать. Если хочешь заработать побольше, придётся быть послаще в общении, поняла? — Чэнси приподняла бровь и посмотрела на Сан Цю.
Сделка была заключена. По сути, обе стороны добровольно шли на риск, словно игроки в азартную игру, ставя на свою смелость.
Как говорится: «Жадного коня кормят овсом, а смелого — удачей». Иногда, чтобы что-то получить, нужно уметь отдавать.
— Не волнуйся, сегодня я не стану церемониться. Только потом не жалей! — Сан Цю уверенно улыбнулась.
Реклама ей была не в новинку: ещё в университете она подрабатывала моделью, чтобы набраться жизненного опыта.
Чэнси встала, внимательно осмотрела Сан Цю и направилась к вешалке с одеждой. Она сняла с неё алый фасон — современную интерпретацию ципао с приталенным силуэтом. Этот насыщенный красный цвет подходил далеко не всем.
Вышивка на платье была выполнена вручную по особому заказу Чэнси — это изделие считалось украшением всего магазина.
Чэнси обернулась к невозмутимой Сан Цю, слегка приподняла изящную бровь и спросила:
— Осмелишься надеть это?
— Почему бы и нет? Подожди! — Сан Цю быстро подскочила, выхватила платье из рук Чэнси и скрылась в примерочной.
Через несколько минут дверь примерочной щёлкнула.
Из неё вышла ослепительно прекрасная женщина. Облегающее ципао идеально подчеркивало фигуру Сан Цю: пышная грудь, тонкая талия и длинные ноги. Грудь была упругой и соблазнительно выпирающей, талия — настолько узкой, что казалось, её можно обхватить одной ладонью. Высокий разрез на бедре позволял при каждом шаге мельком видеть белоснежные, стройные ноги, хотя подол платья и доходил до лодыжек.
Настоящая роковая красотка! Чэнси даже подумала, что если бы она была мужчиной, её душа уже давно покинула бы тело от такого зрелища.
Однако, когда взгляд Чэнси скользнул вниз, она поморщилась:
— Чего-то не хватает.
— Обуви? — мгновенно сообразила Сан Цю, сразу указав на единственное несоответствие в образе.
На ногах у неё были тканые туфли, сшитые Чжан Хун специально для Сан Цю. У неё очень маленький размер ноги — всего тридцать пятый. Туфли выглядели аккуратно, но лишали образ нужной мощи и уверенности.
Когда женщина облачается в боевой наряд, ей нужны соответствующие «оружия» — например, эффектные туфли на высоком каблуке.
И вот Чэнси, словно из волшебного кармана Дораэмон, достала пару туфель на каблуках, украшенных белыми жемчужинами. Сан Цю изумилась: неужели у Чэнси действительно волшебный сундучок?!
Цзян Е, увидев Сан Цю — соблазнительницу с хищным шармом, — заметно занервничал:
— Эй-эй-эй, ты правда собираешься так выходить на улицу?
— Что, разве я плохо выгляжу? Не красива? — Сан Цю гордо вскинула подбородок.
— Дело не в красоте. Ты же замужем! Так разгуливать и привлекать внимание мужчин — это нормально? Ты забыла, что твой муж, возможно, ещё даже не уехал с вокзала? И ты уже спешишь флиртовать направо и налево? Да у тебя совсем совести нет! — взгляд Цзяна Е выражал такое презрение, будто перед ним стояла женская версия Чэнь Шимэя.
— Я работаю ради денег, и это единственный раз! Цзян Е, не путай выражения. Если я не ошибаюсь, тебе уже исполнилось шесть лет, пора идти в школу. Через некоторое время начнутся занятия — я запишу тебя.
Сан Цю с восхищением смотрела на своё отражение в зеркале и была довольна безмерно. Она повернулась, демонстрируя фигуру.
Как же она прекрасна! Действительно, внешность — лишь тридцать процентов, а семьдесят — дело вкуса и стиля. Хотя Сан Цю всегда считала себя красавицей с идеальной внешностью, это ничуть не мешало ей стремиться к ещё большему совершенству.
Красота бесконечна!
Сан Цю прошла всего несколько шагов от магазина — Чэнси расположила свою лавку в самом оживлённом месте. Как только Сан Цю вышла на улицу, она сразу привлекла внимание прохожих.
Такую потрясающую красавицу невозможно было не заметить — разве что быть слепым.
— Эй, смотри, смотри! Какое красивое платье!
— Правда! Я тоже хочу такое!
— Не платье красивое, а девушка! На ней всё сидит идеально. Нам такое не пойдёт.
— Всё равно хочу! Хоть и не надену, но куплю и положу в сундук на память.
— Ах, я тоже! Когда человек так хорош собой, любая одежда смотрится великолепно. Хочу такое же платье, как у этой очаровательной девушки!
Сан Цю вышла на улицу, сделала небольшой поворот и остановилась прямо у входа в магазин Чэнси. Услышав разговор нескольких девушек, она одарила их светлой улыбкой.
— Ой, она улыбнулась мне! Какое счастье!
— Девушка, это платье из этого магазина? Я тоже хочу! — одна из них, с румяными щеками, подбежала к Сан Цю и не могла оторвать глаз от её лица.
Боже, вблизи она ещё прекраснее! Кожа белоснежная, без единой поры — настоящее совершенство!
— Да, одежда в этом магазине хоть и дорогая, но невероятно красивая. Зайди внутрь, там ещё много других моделей. Ты такая милая, наверное, в чём-нибудь из этого будешь выглядеть потрясающе! — Сан Цю льстила с невероятной лёгкостью. Перед ней стояла полноватая девушка с самой обычной внешностью, но Сан Цю, не моргнув глазом, назвала её милой.
Цзян Е стоял рядом и наблюдал за происходящим. Услышав такие слова, он мысленно закатил глаза и подумал: «Эта женщина… ну и ну, словами не описать!»
Он думал, что наглость Сан Цю достигла предела, но та продолжала удивлять его, постоянно ломая его представления о том, где у неё вообще могут быть границы.
Сможешь ли ты назвать женщину, которая старше твоей матери, просто «сестрой»?
Сан Цю — сможет!
Сможешь ли ты сказать девушке с тёмно-жёлтой кожей, что у неё «здоровый загар»?
Сан Цю — сможет!
Сможешь ли ты так льстить группе девушек, что они будут в восторге?
Сан Цю — сможет!
Поэтому Цзян Е начал серьёзно сомневаться: где вообще у этой женщины нижняя граница приличий? Её рот, похоже, создан исключительно для того, чтобы очаровывать людей. И самое странное — все, кого она хвалила, были совершенно очарованы и почти никто не уходил из магазина с пустыми руками.
Не только Цзян Е был поражён — Чэнси тоже остолбенела. Она считала себя мастером торговли, умеющим подстроиться под любого клиента, но Сан Цю оказалась на голову выше. Её умение «говорить правду в глаза», даже если это явная ложь, достигло совершенства.
В магазине царила суматоха: продавцы метались, потные и запыхавшиеся, а самой Чэнси тоже не сиделось на месте.
Рядом находились другие магазины одежды. Владельцы с завистью и злостью наблюдали, как к Чэнси хлынул поток покупателей.
Но что поделать? У Чэнси появилась такая красотка-промоутер, с которой им не сравниться. Оставалось только смотреть, как она зарабатывает деньги.
Сан Цю провела в магазине целый день. Когда торговля особенно оживилась, она даже успела сбегать в фотостудию неподалёку, чтобы сделать несколько снимков — и заодно потащила с собой Цзяна Е.
Ей очень понравилось это платье, но цена, конечно, была заоблачная. Сан Цю не могла себе его позволить, да и не стала бы — ведь есть поговорка: «Не важно, будет ли любовь вечной, важно — пережить этот момент». Она не покупала платье, но хотя бы смогла его примерить и сохранить воспоминания на фотографиях.
Фотографии будут готовы через несколько дней. Когда в магазине наконец стало тише, Чэнси села за расчёты. Щёлканье счёт на абакусе звучало особенно громко.
Сан Цю спокойно устроилась на стуле рядом, ожидая своей доли.
Посчитав доход за день, Чэнси не смогла сдержать изумления и даже ахнула. Сегодня магазин заработал 1200 юаней, а чистая прибыль после всех расходов составила 800 юаней.
Восемьсот юаней за один день! Если умножить на тридцать дней… двадцать четыре тысячи в месяц! Чёрт возьми, это же безумие!
Сан Цю легко получила свои десять процентов — 80 юаней.
Хотя Чэнси заработала больше, Сан Цю ничуть не завидовала. Это был магазин Чэнси, её сотрудники, её вложения. Чэнси честно заработала эти деньги, и Сан Цю не видела в этом ничего плохого.
Как говорится: «Довольствуйся тем, что имеешь». Нет смысла завидовать чужому достатку.
Более того, Сан Цю даже восхищалась Чэнси — таких способных женщин в это время было не так уж много.
С восемьюдесятью юанями в кармане Сан Цю покинула магазин.
(обновление два в одном)
Что делать с деньгами? Конечно же, тратить!
— Босс, дайте два цзиня свиной вырезки!
— Пачку осенних сладостей!
— Две пачки сигарет, две бутылки алкоголя и ещё ткани: эту цветочную, синюю, чёрную и тёмно-синюю — по несколько метров каждой!
— Три баночки снежной пасты и два шёлковых шарфа!
Когда Сан Цю и Цзян Е шли домой, нагруженные покупками, в кармане у Сан Цю осталось всего чуть больше двадцати юаней.
То есть, из восьмидесяти она потратила шестьдесят.
Цзян Е нес кучу пакетов и про себя ворчал: «Вот уж точно расточительница!»
— У тебя есть деньги, так почему бы не отложить их? Обязательно всё потратить, чтобы душа успокоилась? Разве сбережения укусят тебя за руку? — наконец не выдержал Цзян Е.
Сан Цю бросила на него взгляд, но не рассердилась:
— Всё это необходимо. Сигареты и алкоголь — для отца. Тёмно-синяя и чёрная ткань — на одежду для отца и старшего брата. Сладости — тебе. Снежная паста — для женщин в доме. Остальные ткани — для мамы, свекрови и будущего ребёнка свекрови. Мясо — для всей семьи.
Она продолжила:
— Деньги не унесёшь с собой в могилу. Если нужно — трать. Я покупаю только то, что действительно нужно, без расточительства. Не думай про себя, будто я расточительница! Думаешь, я не замечаю твои мысли?!
— Я не…
Сан Цю посмотрела на него. Цзян Е, который собирался отрицать, тут же запнулся, покраснел и тихо пробормотал:
— Ладно, прости. Я не должен был так говорить.
— Хм-хм, вот и правильно! Уметь тратить — значит уметь зарабатывать. Деньги созданы для того, чтобы их тратить. Жить всю жизнь, отказывая себе во всём, а потом умереть, не успев потратить накопленное — вот это настоящая трагедия!
http://bllate.org/book/10151/914865
Готово:
