Через две минуты Чэнь Чжэн первым нарушил молчание. Он всё ещё не мог до конца поверить, что его дочь так спокойно приняла правду.
— Синшань, ты… — начал он нервно и слегка кашлянул. — Ты веришь моим словам? Если нет, давай просто сделаем тест ДНК. Это займёт всего пять минут.
Хэ Синшань сначала кивнула, потом покачала головой:
— Я верю. Как только увидела тебя, сразу почувствовала родство. Коллеги часто говорили, что мы немного похожи. — Она указала на свои глаза. — Говорят, мои глаза точь-в-точь как твои.
Чэнь Чжэн улыбнулся — его соблазнительные миндалевидные глаза изогнулись, словно полумесяцы, и в них заиграла искренняя радость:
— На самом деле ты больше похожа на свою мать. Когда я увидел тебя в прямом эфире свадьбы, сразу понял: ты — моя давно потерянная доченька.
С этими словами он активировал свою нейросеть, выбрал видеозапись и запустил внешнюю проекцию.
Перед ними возникло трёхмерное голографическое изображение.
На диване в гостиной сидела женщина.
У неё были живые миндалевидные глаза, высокий нос и сочные, словно вишни, губы. Её красота была ослепительной. Она была беременна — животик уже округлился на шесть–семь месяцев, и от этого её лицо сияло материнской нежностью.
— Иву, опять шьёшь одежду для малыша? Ведь можно заказать индивидуальный пошив! Не порани руки, — сказал подошедший к ней красивый мужчина, усаживаясь рядом и обнимая её за плечи. Этим мужчиной был сам Чэнь Чжэн.
Женщина мягко улыбнулась, и её голос звучал так же тепло:
— Говорят, каждая мама должна сшить своему новорождённому хотя бы одну вещичку. Тогда ребёнку будет удобнее в ней, и он крепче уснёт…
……
После просмотра записи Хэ Синшань наконец поняла, что имел в виду Чэнь Чжэн.
Она действительно на семьдесят процентов походила на мать. Контур лица, цвет кожи, черты — всё, кроме глаз, было почти идентичным.
Глядя на голограмму, Синшань вдруг вспомнила смутные образы из самого раннего детства. Она думала, что давно забыла их, но, оказывается, память сохранила всё.
Тогда она была совсем маленькой, сознание ещё не было чётким, и зрение часто бывало размытым. Но в этом расплывчатом мире ей постоянно мерещилась фигура этой нежной женщины. Так вот кто была её матерью…
Видя, как дочь погрузилась в воспоминания, Чэнь Чжэн понизил голос и предупредил Ци Яо:
— Не вздумай мешать мне признать свою дочь. Даже тебе не вынести последствий такого поступка.
Ци Яо взглянул на Хэ Синшань — та всё ещё была поглощена изображением — и лишь плотно сжал губы, не произнеся ни слова.
Но Чэнь Чжэн не собирался его щадить. Боясь, что дочь услышит, он ещё больше понизил голос:
— Я забираю её с собой в Федерацию.
— Невозможно, — холодно отрезал Ци Яо. — Ради неё самой советую тебе отказаться от этой затеи. Она выросла в Империи и является моей невестой. Если ты увезёшь её в Федерацию, куда ты её тогда поставишь? Между Федерацией и Империей сейчас идут переговоры о дипломатических отношениях. Ты хочешь спровоцировать международный конфликт?
Чэнь Чжэн презрительно фыркнул:
— Да, переговоры идут, но не думай, что таким жалким предлогом ты заставишь меня отступить. Ты боишься, что, узнав правду о своём происхождении, она откажется выходить за тебя замуж.
— Честно скажу: я против этого брака. Уже одно то, как ты оттолкнул её прямо на свадьбе, делает невозможным моё согласие на этот союз.
Услышав это обвинение, Ци Яо лишь плотнее сжал губы и промолчал.
Гнев Чэнь Чжэна нарастал с каждой секундой.
Просмотр свадебной трансляции Императорского наследника стал для него случайностью, но именно эта случайность принесла ему радость. Когда с невесты сняли фату, он вскочил с места от изумления, не веря своим глазам. В голове закрутились тысячи мыслей — восторг, надежда, потрясение…
Но уже в следующее мгновение он увидел, как этот наглец хладнокровно оттолкнул его драгоценную дочь…
Чэнь Чжэн на миг закрыл глаза, сдерживая ярость, и снова обрёл самообладание.
Его взгляд скользнул по Ци Яо, и в голосе зазвучала гордость:
— У моей дочери, Чэнь Синшань, выбор огромен! В Федерации полно выдающихся, достойных мужчин, которые с радостью на ней женятся. Зачем ей вступать в вашу императорскую семью и терпеть унижения!
Раньше он старался говорить тише, но теперь голос его зазвучал громче, и даже погружённая в воспоминания Хэ Синшань услышала эти слова. Она обернулась и с досадой посмотрела на них.
«Опять начинают?»
Ци Яо бросил взгляд на Синшань, и только теперь заговорил:
— Вы — её родной отец, и ваше мнение заслуживает уважения. Но она — самостоятельная личность со своими мыслями. Вы тоже должны уважать её выбор, не так ли?
Чэнь Чжэн внутренне напрягся. «Этот хитрец! — подумал он. — Умудрился перевести разговор на личную свободу! Если я насильно запрещу ей выходить за него, это будет выглядеть как игнорирование её воли».
Он не хотел портить впечатление в глазах дочери, поэтому не мог позволить себе навязывать ей решение. Получалось, что он вынужден одобрить этот брак, даже если не согласен с ним.
«Действительно, все красивые парни — лисы… Ну, кроме меня, конечно».
Этот юнец глубоко продумал каждый шаг, а он, Чэнь Чжэн, растроганный встречей с дочерью, утратил стратегическую выдержку и попал впросак. Мелькнула мысль, и Чэнь Чжэн вздохнул, подняв глаза на Синшань.
Одно лишь это движение сделало его выражение лица таким обиженным и растерянным, будто он — потерянный ребёнок.
— Прости меня, Синшань. Просто… я — отец, много лет разлучённый с дочерью. Пойми мою тревогу. Я не хочу вмешиваться в твою жизнь. Просто… с тех пор как узнал, что ты пропала, я мучаюсь днём и ночью… А на свадьбе он… он просто оттолкнул тебя! Мне было так больно это видеть…
Он тяжело вздохнул:
— Ты ещё молода, у тебя вся жизнь впереди. Пока свадьба не состоялась окончательно, ещё не поздно всё изменить. Не бойся — я возьму всю ответственность на себя. Я стану твоей опорой и дам тебе полную свободу. Ты сможешь делать всё, что захочешь, и никто не посмеет тебя ограничивать.
«Если он умеет перекладывать вину на других, почему бы и мне не сыграть на жалости? И заодно больно уколоть его там, где больнее всего».
Услышав эти слова, Хэ Синшань растроганно посмотрела на него. «Да, это точно мой родной папа».
Ци Яо холодно наблюдал за происходящим, и на его губах появилась ледяная усмешка.
Внезапно он обратился к ней:
— Ты уверена, что не хочешь сделать тест ДНК? Современные технологии позволяют создавать очень реалистичные подделки лиц. Сходство ещё ничего не значит. Кто знает, действительно ли он твой родственник?
Эти слова были сказаны явно назло.
Хэ Синшань лишь безнадёжно вздохнула. «Эти двое просто не могут ужиться».
Чэнь Чжэн рассмеялся от злости, приподняв бровь. Его благородное лицо источало зрелое обаяние:
— Вот и всё, на что ты способен? Такие примитивные попытки посеять раздор? Фу, от такой низкой тактики даже смешно становится.
Ци Яо усмехнулся в ответ:
— Я всего лишь учусь у вас. Вы же так искусно применяете эту тактику, что мне остаётся лишь завидовать.
Они обменивались колкостями, ни один не уступал другому.
Хэ Синшань не выдержала. Она встала между ними и сделала жест «стоп»:
— Хватит! Оба замолчите!
Ци Яо и Чэнь Чжэн послушно замолчали и отвернулись, чтобы не видеть друг друга.
— Папа, то, как он меня оттолкнул, — недоразумение. В тот момент с ним… — Синшань взглянула на Ци Яо, — случилось небольшое происшествие. Он не хотел этого.
Чэнь Чжэн опешил:
— Ты… ты назвала меня «папа»?
Хэ Синшань улыбнулась — её глаза, такие же, как у отца, лукаво прищурились:
— Ты мой папа. Что мне ещё тебя называть? Неужели по имени?
Глаза Чэнь Чжэна наполнились слезами:
— Да, да… Мне очень нравится, когда ты зовёшь меня «папа». — Он был переполнен чувствами и рвался рассказать дочери всё, что накопилось за эти годы. — Синшань, моя малышка… Эти двадцать с лишним лет ты столько пережила! Всё из-за меня — я не сумел защитить тебя…
Отец и дочь долго обнимались, делясь эмоциями. Наконец Синшань сказала:
— Папа, я знаю, что ты переживаешь за меня и боишься, что меня обидят… Но я всё равно выйду за него замуж.
(«Если бы был выбор, я бы, конечно, не стала за него выходить. Просто не повезло — очутилась в теле этой несчастной жены-разменной пешки. Но стоит только выполнить задание на развод — и я снова буду свободна!»)
Чэнь Чжэн не удивился такому ответу, но всё же сердито бросил взгляд на Ци Яо.
А вот Ци Яо резко выпрямился и с изумлением уставился на неё.
Он никак не ожидал, что она станет защищать его перед отцом и так открыто заявлять о своих чувствах.
Хэ Синшань неловко отвела взгляд от Ци Яо и обратилась к отцу:
— К тому же, папа, разве ты не приехал в Империю, чтобы благословить наш брак?
Чэнь Чжэн вздохнул с досадой:
— Глупышка, я приехал, чтобы найти тебя и признать своей дочерью.
«Каким же счастьем обладает этот наглец, если завоевал сердце моей дочери?»
Он снова вздохнул, и в груди защемило от боли. «Неужели ты так сильно его любишь, что не можешь без него? У этого парня, кроме красивого лица, ничего нет! Без улыбки он ледяной, а с улыбкой — коварный интриган. Простодушного человека он загубит, даже не заметив».
Он винил себя: если бы тогда лучше охранял их, дочь не оказалась бы одна в чужой Империи, не росла бы в одиночестве и нужде.
От этих мыслей сердце Чэнь Чжэна сжималось от боли. Он готов был подарить ей всё лучшее во Вселенной, лишь бы она больше никогда не знала горя.
«Ладно, раз он ей так нравится… придётся проглотить эту горькую пилюлю и принять его».
Заметив, что отец смягчился, Хэ Синшань облегчённо выдохнула и перевела тему:
— Кстати, папа, что тогда случилось? Как я оказалась в спасательной капсуле? А мама? Где она?
— Ах… — Чэнь Чжэн глубоко вздохнул, и на лице отразилась невыносимая боль. — Тогда я расширял коммерческие владения и постоянно находился в командировках по крупнейшим секторам Федерации. За полгода после твоего рождения я успел обнять тебя всего несколько раз. В тот раз твоя мама сама решила прилететь ко мне с тобой… Но по пути они попали в засаду пиратов. Она успела отправить тебя в спасательную капсулу, а когда я получил сигнал бедствия и примчался на место… было уже слишком поздно. Её корабль взорвали.
Сердце Хэ Синшань сжалось, и слёзы хлынули из глаз:
— Мама… она…
Чэнь Чжэн с трудом выдавил улыбку — горькую и печальную:
— При взрыве она успела спрятаться в медицинскую капсулу, но ударная волна выбросила её прямо в открытый космос… Её спасли, но с тех пор она находится в состоянии глубокой комы и не подаёт признаков пробуждения. Однако… она жива.
— Твоя спасательная капсула имела систему геолокации, но по неизвестной причине сигнал пропал. Я отправлял поисковые отряды прочёсывать ближайшие сектора, но год за годом — безрезультатно. Я уже почти потерял надежду…
В его прекрасных миндалевидных глазах блеснули слёзы:
— Но ты жива! Раз ты спаслась и выросла здоровой и сильной, твоя мама обязательно обрадуется. Когда вернёшься в Федерацию, сразу сможешь её навестить.
Хэ Синшань вытерла слёзы и кивнула.
Отец и дочь долго молчали, погружённые в общую скорбь. Наконец Синшань вспомнила ещё кое-что:
— Моё имя…
Когда её нашли в спасательной капсуле, на ней был накинут плащ, вышитый звёздами. Под светом эти звёзды казались настоящими — мерцали и переливались. В уголке плаща золотыми нитками было вышито слово «Хэ» на межзвёздном языке.
Поэтому её и назвали Хэ Синшань.
— Да, — кивнул Чэнь Чжэн. — Твоя мама… тоже носила фамилию Хэ.
Сердце Хэ Синшань наполнилось теплом и горечью. Так вот почему она унаследовала материнскую фамилию.
Глядя на дочь, Чэнь Чжэн с нежностью улыбнулся, в душе решив: он будет любить и баловать её безгранично. Но стоило ему взглянуть на Ци Яо — выражение лица мгновенно стало ледяным.
Они долго беседовали, но в итоге не смогли избежать назойливых гостей и вернулись в банкетный зал.
Вскоре торжество закончилось, и делегация Федерации отправилась в отель.
Узнав, что Хэ Синшань пока живёт во дворце, Чэнь Чжэн нахмурился. Хотя он и признал дочь, официально это ещё не объявлено, и он бессилен помешать им жить под одной крышей.
http://bllate.org/book/10136/913557
Готово:
