Пока трое разговаривали, Цзин Ши молчал, да и за едой был явно не в себе.
Рядом с ним сидела Вань. От неё так приятно пахло, её голос звучал так нежно… Он безумно любил Вань…
Он тихо наблюдал за Цяо Вань краем глаза, и его чёрные зрачки сами собой становились мягкими.
…
В ту ночь Цзин Ши приснился стыдливый сон: ему снилось, будто Вань держит его маленького Цзин Ши в своих ладошках и делает с ним невероятные вещи. Его тело вздрогнуло, и, проснувшись, он почувствовал, что простыня под ним стала влажной.
Цвет лица Цзин Ши слегка изменился. Его глаза дрогнули, и в голове снова невольно возникли образы только что виденного сна. Ручки Вань такие мягкие, ощущения были такие, будто он умирал от наслаждения и готов был умереть прямо в её руках.
Цзин Ши глубоко вдохнул. Внизу вдруг стало больно от напряжения, а в груди словно застрял комок — ни выйти, ни опуститься. Ему казалось, будто всё тело горит изнутри, но выплеснуть эту жару было некуда.
Он прекрасно понимал, что это такое. Потянув за ворот пижамы, он почувствовал, что дышать стало легче, будто шею освободили от удавки.
Откинув одеяло, он бросил взгляд на постель и, убедившись, что испачкались только трусы, взял чистую одежду и отправился в ванную.
Когда он закончил все дела и несколько раз внимательно осмотрел себя в зеркале, убедившись, что на нём нет никаких следов происшествия, он направился к комнате Цяо Вань.
Сегодня была суббота. У родителей Цяо утром назначена встреча, поэтому они ещё затемно уехали в салон красоты. В вилле остались только Цзин Ши, Цяо Вань и тётя Чжан.
Цзин Ши взглянул на часы и увидел, что уже почти десять. Зная, что Вань в выходные никогда не ставит будильник, он постучал в дверь её спальни:
— Вань, ты проснулась?
Из комнаты не последовало ответа. Цзин Ши постучал ещё несколько раз, но так и не получил отклика. Тогда он начал волноваться и тихонько приоткрыл дверь.
За дверью открылась розовая спальня Вань. Та самая, которую он искал, мирно спала на большой розовой кровати, выставив из-под одеяльца две белоснежные длинные ноги.
Цзин Ши почувствовал неловкость, но всё же тихо закрыл дверь и подошёл ближе.
Девушка спокойно спала с закрытыми глазами. Её пушистые ресницы аккуратно лежали на веках, под прямым носиком розовые губки чуть приоткрылись, и каждый выдох окрашивал её белоснежные щёчки в нежный румянец.
Цзин Ши присел рядом с кроватью и некоторое время молча смотрел на неё. Вдруг Вань слегка пошевелилась. Он испугался, что она проснётся, и быстро вскочил, стараясь выглядеть спокойным и невозмутимым, будто только что собирался её разбудить.
Но Вань лишь перевернулась на другой бок и снова сладко заснула.
Цзин Ши не знал, радоваться или тревожиться дальше: ведь вместе с поворотом тела Вань сбросила одеяло с груди. На улице стояла жара, и Вань надела тонкое ночное платьице без лифчика. Цзин Ши невольно увидел то, чего видеть не следовало.
Его лицо сразу покраснело, и глаза не знали, куда деваться, но взгляд словно приклеился к этому зрелищу. Он знал, что так нельзя, но всё равно не мог отвести глаз.
Цяо Вань была всего лишь пятнадцатилетней девочкой, но грудь у неё уже вполне прилично развилась. А поскольку кожа у неё была очень светлой, в вырезе платья отчётливо проступала тоненькая ложбинка, которая казалась невероятно соблазнительной, будто звала заглянуть ещё глубже.
Цзин Ши начал тяжело дышать. Осознав, что эмоции вот-вот выйдут из-под контроля, он с трудом оторвался от этого зрелища и покинул комнату Вань.
Вернувшись в свою спальню, он принял холодный душ. Лишь тогда пламя в груди постепенно начало затухать.
Цзин Ши подумал, что впредь лучше не заходить в комнату Вань без надобности: увидишь лишнего — потом самому придётся расхлёбывать последствия.
Нахмурившись, он ещё немного подождал в своей комнате и, когда стрелки приблизились к половине одиннадцатого, снова отправился стучать в дверь Вань.
На этот раз он постучал громче:
— Вань, вставай! Уже почти обед, пора просыпаться!
К счастью, солнечный свет уже ярко заливал комнату, и Вань медленно открыла глаза.
Услышав голос Цзин Ши, она сначала подумала, что это обычный будний день и её зовут в школу. Она испуганно вскочила с кровати и посмотрела на будильник — уже больше десяти! Бросившись с постели, она начала торопливо одеваться, ворча себе под нос:
— Боже, как же так поздно? Почему братец Ши только сейчас меня разбудил?
Она нервничала и металась, но через мгновение за дверью послышался голос Цзин Ши:
— Вань, быстрее собирайся. После обеда мы едем к преподавателю на занятия по рисованию.
Услышав про рисование — занятие, которое она посещала только по выходным, — Вань вдруг сообразила, что сегодня суббота.
Напряжение мгновенно спало, и она крикнула в ответ:
— Хорошо, сейчас буду готова!
Цзин Ши, услышав её голос, снова почувствовал, как лицо заливается краской. Только что пережитые ощущения ещё не прошли.
Он коротко «хм»нул в ответ и отошёл от двери, повторяя себе, что до совершеннолетия ещё далеко и торопиться некуда, и шепча про себя очищающие мантры, чтобы окончательно усмирить своё пылкое сердце.
Поэтому, когда Цяо Вань, переодевшись и умывшись, спустилась вниз и поздоровалась с Цзин Ши, тот спокойно улыбнулся ей:
— Я знал, что ты обязательно засидишься! Но сегодня ты спала особенно крепко?
Вань смущённо заправила волосы за ухо:
— Э-э… Вчера вечером играла в игры и случайно засиделась допоздна, поэтому…
— Ничего страшного, ведь сегодня выходной!
Цзин Ши потрепал её по волосам, растрепав аккуратную причёску. Увидев, как она недовольно на него сверкнула глазами, он смутился, убрал руку и осторожно поправил ей пряди, вернув причёску в порядок.
Вань уже не могла на него сердиться.
Поскольку родители Цяо отсутствовали, обедали в тот день только Цзин Ши и Цяо Вань. Через час после обеда они сели в машину шофёра Чэня и поехали в художественную студию.
Эта студия совмещала в себе выставочный зал и учебные классы, где и занимались Цзин Ши с Цяо Вань.
Когда-то родители Цяо решили найти дочери хобби. Вань ничего не имела против и, подумав, отказалась от танцев — слишком больно растягивать ноги, от пения — у неё нет слуха, от фортепиано — не умеет читать ноты. В итоге остановилась на живописи.
Так Цяо Вань выбрала рисование, а когда родители спросили Цзин Ши, тот последовал за ней.
С тех пор прошло уже пять лет. Хотя они ещё не достигли мастерства, достойного восхищения, основные техники рисования освоили хорошо.
Придя в студию, они вернулись в свой маленький класс. Кроме них там уже были ещё два мальчика.
Один — сын преподавателя по рисованию, Чжан Синъюань, другой — Фан Си, ровесник Цяо Вань.
Поскольку это была мини-группа с высокой стоимостью обучения и индивидуальным подходом, каждый педагог вёл не более пяти учеников.
Поприветствовав Чжан Синъюаня и Фан Си, Цяо Вань с Цзин Ши заняли свои места.
Вскоре в класс вошла их преподавательница, госпожа Ван, а за ней — маленькая девочка.
Девочка опустила голову, её пухленькие ручки нервно сжимали край платья. Она робко следовала за госпожой Ван.
Госпожа Ван улыбнулась и подвела девочку к себе, обращаясь к ученикам:
— Ребята, у нас сегодня новая ученица. Давайте поприветствуем её аплодисментами.
Четверо учеников вежливо захлопали. В этот момент девочка наконец подняла голову. У неё было кругленькое личико с лёгкой пухлостью, что делало её очень милой. Вероятно, от волнения щёки её покраснели, и она тихим, дрожащим голоском произнесла:
— Здравствуйте… Меня зовут Юань Тяньтянь…
Цяо Вань замерла с кистью в руке и снова невольно уставилась на девочку у доски.
Юань Тяньтянь… Юань Тяньтянь…
Почему это имя кажется таким знакомым?
Брови Вань слегка нахмурились. В её сердце внезапно возникло тревожное предчувствие. Она закрыла глаза и напряглась, пытаясь вспомнить, но безуспешно. Имя вызывало лишь смутное чувство узнавания, больше ничего.
Цзин Ши постоянно следил за Вань краем глаза. Увидев, как она закрыла глаза и, судя по всему, испытывает дискомфорт, он сразу встревожился:
— Вань, Вань, с тобой всё в порядке? Тебе плохо?
Вань открыла глаза и покачала головой. В это время Юань Тяньтянь закончила представление и спустилась с трибуны. Госпожа Ван указала на свободное место рядом с Цзин Ши:
— Тяньтянь, садись рядом с Цзином.
Юань Тяньтянь удивилась, моргнула и послушно кивнула. Медленно переставляя ножки, она двинулась к Цзин Ши.
Цзин Ши слегка нахмурился — ему совсем не хотелось, чтобы новенькая села рядом с ним.
Юань Тяньтянь прикусила губу, крепко сжала руки и робко посмотрела на Цзин Ши. Встретившись с его слегка холодным взглядом, она испугалась и инстинктивно отвела глаза. Подождав немного и убедившись, что Цзин Ши не собирается меняться местами, она повернулась к госпоже Ван и тихо, с дрожью в голосе спросила:
— Учительница, можно мне сесть рядом с этой девочкой?
Она указала на Цяо Вань и большими, влажными глазами с надеждой посмотрела на неё, будто тоже ждала согласия.
В классе стояло шесть парт, каждая рассчитана на двоих. Четыре уже заняты, оставались две — одна рядом с Цзин Ши, другая — рядом с Цяо Вань. Госпожа Ван изначально хотела посадить новенькую к Цзин Ши, потому что он отлично рисует и мог бы помочь ей. Однако просьба Юань Тяньтянь сесть рядом с другой девочкой тоже была вполне приемлема.
Цяо Вань, встретившись с этими полными ожидания глазами, не смогла отказать. Лёгкая улыбка тронула её губы, и она кивнула.
Лицо Юань Тяньтянь сразу озарилось радостью. Она облегчённо выдохнула и шагнула вперёд гораздо увереннее — теперь ей не придётся сидеть рядом с этим холодным мальчиком.
Когда все уселись, госпожа Ван начала урок. Поскольку Юань Тяньтянь уже имела опыт рисования, а остальные ученики были достаточно продвинутыми, преподаватель предложила всем нарисовать натюрморт прямо в классе, а сама сосредоточилась на новенькой, давая ей индивидуальные пояснения.
Цзин Ши, Цяо Вань и остальные не возражали — обычно их задания и так состояли в рисовании. Просто раньше они рисовали по воображению, а сегодня впервые перешли к реалистичному изображению с натуры.
Цяо Вань бросила взгляд на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окно, и решила создать картину «Послеполуденный свет». Она хотела использовать тёплую палитру, чтобы передать уют и спокойствие летнего дня.
Поднеся ладонь к солнечному зайчику, она смотрела, как свет играет между пальцами. Её розовые губы тоже будто озарились золотистым сиянием.
Цяо Вань смотрела на свет, собираясь запечатлеть его на холсте, не подозревая, что сама стала чьим-то вдохновением.
Цзин Ши не отрывал взгляда от Цяо Вань, сидевшей справа от него. Любовь в его глазах была подобна солнечному свету за окном — тёплая, нежная, завораживающая.
Он взял карандаш, и на бумаге постепенно проступило изображение девушки, смотрящей на солнце. Хотя Вань смотрела недолго, Цзин Ши успел запечатлеть этот образ в памяти и теперь воссоздавал его по воспоминаниям.
Когда Цзин Ши рисовал, он полностью погружался в процесс: его глаза концентрировались на деталях так, будто весь остальной мир исчезал.
Юань Тяньтянь незаметно бросила взгляд на рисунок Цзин Ши и перевела глаза на Цяо Вань. Понимающе кивнув, она про себя подумала:
«Ага, значит, этот парень влюблён в ту девочку…»
После урока Цзин Ши аккуратно оторвал рисунок, сложил и спрятал под рубашку. Цяо Вань уже видела, что он нарисовал её, и слегка покраснела. Она как раз собиралась что-то сказать, как вдруг почувствовала движение позади.
Обернувшись, она увидела, что Юань Тяньтянь идёт следом за ними. Та явно не ожидала, что Вань вдруг обернётся, и её пухленькие щёчки мгновенно вспыхнули ярким румянцем.
http://bllate.org/book/10132/913288
Готово:
