Вернувшись домой, Су Мань застала тётушку всё ещё в гостях. Та крепко обнимала Су Цзинси и что-то ей шептала. Увидев племянницу, женщина смутилась:
— Сюсяо и Чэнчэн всё время твердили, как соскучились по вам и хотят вернуться домой. Так упрашивали, так настаивали — я не выдержала. Да и вы сами… Как можно было молчать о таком важном деле? Не стоило доводить до подобного.
— Хватит, — перебил её Су Цзяньмин. — Ты сама знаешь, какой у тебя характер. Скажи мы тебе заранее — ты бы в тот же день собрала вещи и примчалась сюда. До сегодняшнего дня точно не дотянула бы.
Эти слова заставили тётушку замолчать: возразить было нечего. Она неловко отвела взгляд и больше не стала развивать тему.
— Уже обеденное время. Экономка Таньша, можно подавать? — спросила она, всё ещё не выпуская Су Цзинси из объятий. Вставая, приподняла девочку, словно оценивая вес. — Какая худоба! Даже легче Чэнчэна. Посмотрите, какое исхудавшее личико… Эта проклятая Сюй Цяньцянь! Её обязательно нужно наказать!
— Ладно, пора обедать, — прервал Су Цзяньмин, бросив взгляд на смущённую Су Цзинси. Некоторые вещи лучше не обсуждать при детях.
Вскоре вернулись Чжэн Иминь и Су Цзинчэн. Чжэн Иминь то и дело косился на Су Цзинси — он был старше и умел скрывать свои чувства. А вот Су Цзинчэну это не удавалось. Увидев Су Мань и Су Цзяньмина, он сразу спросил, где Су Цзинсяо.
— Поехала к папе. Если хочешь увидеться с сестрой или если скучаешь по отцу, я могу свозить тебя к ним.
Су Мань прекрасно понимала: запрет лишь усиливает желание. Разлука вызывает тоску — это естественно. Пусть иногда видятся, а со временем интервалы между встречами станут длиннее, и ребёнок постепенно привыкнет.
Узнав, что сестра у отца, Су Цзинчэн успокоился, но в его глазах осталось недоумение: почему папа сам не приезжает?
— Мама, а что такое развод? — робко спросил он.
— Это значит, что папа и мама будут жить отдельно. Представь, будто папа в командировке, — объяснила Су Мань. Пятилетнему ребёнку сложно понять больше. — А теперь быстро ешь.
Аппетит у Су Цзинси оказался совсем слабым: маленькой миски риса и нескольких кусочков еды хватило, чтобы насытиться. Су Мань нахмурилась — она заметила это ещё вчера. Проблема явно не в отсутствии аппетита, а в том, что желудок просто «усох» от недоедания. При мысли об этом она мысленно добавила Сюй Цяньцянь ещё один долг.
— Сяоци, теперь ты дома. Здесь можешь делать всё, что захочешь, есть всё, что пожелаешь. Не бойся ничего. После обеда сходим в больницу — проверим, чего тебе не хватает.
Она помнила, что в оригинальном романе у Сюй Сяоци были серьёзные проблемы с желудком, и однажды из-за давления клиента ей даже пришлось выпить столько алкоголя, что случилась перфорация желудка и потребовалась госпитализация.
— После осмотра зайдём к дедушке Фану. Пусть составит тебе диету. Лекарства — всегда риск, а тебе ещё так мало лет. Лучше восстанавливаться питанием, — предложил Су Цзяньмин.
Су Мань кивнула и попросила дедушку Фана заодно составить и для него самого лечебное меню — здоровье отца тоже требовало внимания.
— Я тоже пойду! Я тоже хочу! — закричал Су Цзинчэн. Ему казалось, что с появлением новой сестры мама перестала замечать его.
Этот парнишка был крепким, как телёнок. Зачем ему в больницу? Су Мань улыбнулась и лёгким шлепком по голове велела ему спокойно доедать.
Они отправились в частную клинику. Заранее договорившись, прошли все обследования менее чем за час, и результаты уже были на руках.
— Серьёзных проблем нет, только лёгкое недоедание, — сказал врач, просматривая анализы. Он удивлённо взглянул на Су Мань: разве в такой семье, способной позволить себе VIP-обслуживание в этой клинике, может быть ребёнок с дефицитом питания?
Доктор рекомендовал капельницу на неделю, но Су Мань решила сначала показать дочь дедушке Фану. Тот был экспертом провинциального бюро охраны здоровья и обычно вёл только высокопоставленных лиц — простым людям даже не снилось попасть к нему на приём.
— Твой отец уже позвонил мне и сообщил, что привезёшь дочь, — сказал дедушка Фан, глядя на девочку с сочувствием.
Су Мань мягко подтолкнула Су Цзинси вперёд. После пульсовой диагностики результат совпал с заключением клиники — лёгкое недоедание.
— Капельницы не нужны. Я напишу рецепт для восстановления организма. Прими один курс, потом снова приходи. Отдельно составлю тебе список продуктов. После окончания приёма лекарств рацион тоже придётся скорректировать. В традиционной медицине много нюансов, — пояснил старик.
Су Мань с радостью согласилась, получила лекарства и диету, а затем, заметив, что к дедушке Фану заходят другие пациенты, поспешила уйти.
По дороге домой она увидела агентство недвижимости и вдруг вспомнила: квартиру в жилом комплексе «Янгуань Хуаянь» ещё не продали.
— Дядя Лю, найди агента и выставь квартиру на продажу. Цена пусть будет ниже рыночной — главное, быстро найти покупателя.
— Хорошо, — кивнул Люйшу, но на мгновение замялся. — А сколько примерно стоит?
— Что, хочешь сам купить? — удивилась Су Мань. Обычно дядя Лю не задавал лишних вопросов.
Квартиру Су Цзяньмин купил десять лет назад по цене чуть больше двух тысяч юаней за квадратный метр. Сейчас стоимость достигла двадцати с лишним тысяч — рост в десять раз. И, судя по всему, цены продолжали расти, так что покупка была выгодной инвестицией.
— Нет, не я. Просто друг ищет жильё, поэтому спросил.
Люйшу знал эту квартиру: хороший этаж, отличная планировка.
Су Мань не разбиралась в ценах. Быстро поискав в интернете, она увидела: за 132 квадратных метра даже на нижних этажах просят 3,2 миллиона. Их же квартира считалась лучшей в комплексе — «королевой здания», да ещё и на самом удачном этаже. Рыночная цена легко достигала 3,6 миллиона. Но ей не нужны были сверхприбыли, особенно если покупатель — знакомый дяди Лю. Она назвала цену в 2,8 миллиона.
— Такая цена — настоящая находка! — обрадовался Люйшу. — Сейчас же передам другу.
— И заодно сообщи семье Чжан Лэя, чтобы немедленно освободили квартиру. Если будут упираться — просто вынесите их вещи на улицу, — добавила Су Мань, устало массируя виски.
Проводив Су Мань с дочерью до дома, Люйшу сразу набрал номер. На самом деле, покупатель — его боевой товарищ. Внук того скоро пойдёт в школу, а без прописки в нужном районе ребёнка не примут. Поэтому старик отчаянно искал жильё.
— «Янгуань Хуаянь»? Это отличный район, но слишком дорого. У меня максимум на сто квадратов хватит, а нам нужно больше — ведь живём всей семьёй.
— У моей хозяйки как раз продаётся квартира в лучшем доме комплекса, на самом лучшем этаже. Рыночная цена — не меньше 3,6 миллиона, но она назвала 2,8 за 132 квадрата. Хочешь посмотреть?
Люйшу и его товарищ были близки, и он знал, как тот мучается с поиском жилья. Иначе бы никогда не стал предлагать.
— Так дёшево? С квартирой что-то не так?
— Ничего серьёзного. Я всё улажу, — коротко ответил Люйшу.
Его слов было достаточно. Товарищ тут же собрал деньги и поехал смотреть квартиру.
Тем временем семья Чжан Лэя сидела и подсчитывала, сколько им нужно накопить на первоначальный взнос для дома на родине.
Автор поясняет: Су Цзяньмин ведь десять лет воспитывал Су Цзинсяо как родную дочь, души в ней не чаял — естественно, что привязался. А вот Су Мань — попаданка в книгу, у неё нет этих чувств, поэтому она может быть объективной. Реакция Су Цзяньмина и Су Цзинчэна — это нормальная человеческая реакция. Со временем всё изменится, но процесс требует времени. Спасибо всем, кто поддерживает меня! Целую! (づ￣3￣)づ╭❤～
— Деньги и машина Сэня конфискованы, а наши сбережения за эти годы Су Мань обманом забрала. Теперь только вы можете помочь. Свекровь Шо поставила ультиматум: если не купим квартиру, она заставит дочь сделать аборт. Это же наш единственный наследник! Неужели допустим, чтобы род угас? — мать Чжан Лэя то и дело косилась на сына и дочь, пытаясь уловить их реакцию.
Раньше, когда все были едины против общего врага, в семье царило согласие. Но теперь, когда требовалось делить собственные сбережения, настроения изменились.
— У старшей невестки полно денег. Разве не обязанность матери помогать сыну жениться? — тут же перевела стрелки Чжан Ли.
Благодаря «живому кошельку» Су Мань она последние годы тратила без счёта и почти ничего не отложила. Сама по себе она была ничем, лишь благодаря связям семьи Су устроилась на работу. Теперь, после развода Су Мань и Чжан Лэя, её должность висела на волоске. Оставшиеся деньги она беречь не собиралась.
У Чжан Лэя тоже почти не было наличных. Его активы ещё не были реализованы, и он мечтал начать новое дело — отдавать деньги племяннику он точно не хотел.
Что до Ли Цинь — раньше она не выкладывала, а теперь и подавно не собиралась.
— У меня всего лишь скромная зарплата. Откуда у меня такие деньги? Ваш старший сын столько лет тайком копил, даже мне, своей жене, ни слова не сказал! Держал меня за дуру! А теперь всё конфисковали, и вы хотите, чтобы я платила? У меня и за следующий семестр дочери оплатить нечем, не то что квартиру покупать! Вы же сами кричали, что Шо — единственный наследник рода Чжан. Так вот — пусть ваш род и решает эту проблему. Я — Ли, мне до этого нет дела! — резко закончила она и хлопнула дверью своей комнаты, оставив свекровь задыхаться от злости.
— Посмотрите на неё! Такую жену взять — настоящее проклятие! — воскликнула мать Чжан Лэя.
— Проклятие? Тогда разводитесь! Не верю, что без Чжан Сэня я не проживу! — тут же распахнула дверь Ли Цинь.
Мать Чжан Лэя сразу стихла. Больше всего на свете она боялась, что невестка подаст на развод. Её сыну тридцать семь, а после тюрьмы и без денег найти новую жену будет почти невозможно.
Дверь снова захлопнулась. Ли Цинь фыркнула: мечтать, что она заплатит за квартиру Шо, — даже не надейтесь.
Вспомнив недавний разговор со старшим сыном, она всё больше убеждалась в правоте его слов: после выхода Сэнь будет бесполезен, и ей придётся его содержать. Лучше сейчас развестись, использовать накопленные деньги на первоначальный взнос для старшего сына, пусть сам платит ипотеку, а остальное пустить на двухкомнатную квартиру для неё и дочери. Когда дочь окончит университет, она сможет откладывать на старость. Такой план явно лучше нынешней жизни.
Поскольку ни дети, ни невестка не собирались помогать, мать Чжан Лэя перевела взгляд на Чжан Цзинсяо. Хотя девочка молода, у неё немало драгоценностей — если продать, хватит на дом в деревне.
— Папа, мне страшно… — дрожащим голосом прошептала Чжан Цзинсяо, прячась за спину Чжан Лэя.
Тот нахмурился:
— Мама, Цзинсяо — тоже твоя внучка.
Раньше, когда девочка носила фамилию Су и была в любимчиках у Су Цзяньмина и Су Мань, он, конечно, больше любил Чжан Шо. Но теперь, когда у Цзинсяо ничего не осталось, кроме него, своего отца, он естественно стал относиться к ней с большей заботой.
Мать Чжан Лэя могла игнорировать внучку, но не могла рисковать отношениями с самым успешным сыном — от него зависело её будущее.
Вопрос с покупкой квартиры для Чжан Шо так и остался нерешённым. Вздыхая, мать Чжан Лэя направилась на кухню готовить ужин, как вдруг раздался звонок в дверь. Она открыла — и увидела Люйшу. Лицо её сразу потемнело.
— Ты зачем пришёл? Су Мань послала?
При мысли о тех трёх с лишним миллионах, которые Су Мань вернула, у неё заныло сердце.
Люйшу вошёл, за ним последовали четверо крепких мужчин. Гостиная сразу стала тесной, а пятеро здоровяков внушали такой страх, что мать Чжан Лэя даже рта не посмела раскрыть.
— Дедушка Лю! Мама прислала тебя за мной? — глаза Чжан Цзинсяо загорелись надеждой. Она была уверена: мама не смогла устоять.
Люйшу лишь мельком взглянул на неё и обратился к Чжан Лэю:
— Молодая хозяйка велела передать: квартира принадлежит семье Су. Теперь ваши семьи не связаны. Прошу вас немедленно освободить помещение.
Эти слова ударили, как гром среди ясного неба. Отец и мать Чжан Лэя только сейчас вспомнили: квартиру купил Су Цзяньмин.
— Нет! Ваш глава тогда чётко сказал, что дарит нам эту квартиру! Слово богатого человека должно быть твёрдым! — запротестовала мать Чжан Лэя, хотя уже не помнила точных обстоятельств того разговора. Они столько лет здесь жили — значит, квартира их!
— Наш председатель лишь разрешил вам временно пожить здесь, пока не купите своё жильё. А некоторые оказались настолько наглы, что решили: это их собственность. Теперь, когда связи между семьями Су и Чжан полностью разорваны, вам пора покинуть дом семьи Су, — холодно произнёс один из спутников Люйшу.
Семья Чжан, конечно, отказывалась уходить. Для них это и была их квартира — зачем им куда-то переезжать?
Мать Чжан Лэя рухнула на пол и завопила:
— Ой, Су Мань хочет нас уморить! Лучше уж сразу убейте меня!
http://bllate.org/book/10062/908163
Готово:
