Сун Жань прислал сообщение: «Сестра, а мои деньги?»
Сун Ляньчжи удалила его из чата и занесла в чёрный список.
Сун Жань: «?»
Он вскочил с постели и пошёл стучать в соседнюю дверь:
— Сестра? Где мои деньги? Деньги-то где? Ты же обещала вернуть!
Сун Ляньчжи ответила спокойно:
— Иди домой. Пусть сестра заранее научит тебя: люди коварны, а мир жесток.
«…»
Сун Жань был слишком добродушным — махнул рукой и смирился.
— Сестра, я тебе кое-что скажу, — через некоторое время он снова вернулся и заговорил сквозь дверь. — Цзян Се звонил нам домой.
Сун Ляньчжи невозмутимо продолжала листать телефон: она уже добавила номер Цзян Се в чёрный список.
— Он велел мне спросить тебя… — начал Сун Жань, но не договорил.
— Катись. Пусть держится подальше.
Сун Ляньчжи вспомнила бледное лицо Цзян Се сегодня вечером — холодное, безжизненное, с нахмуренными бровями и раздражённым взглядом. Одно воспоминание вызывало раздражение.
Сун Жань, сжимая телефон, самодовольно приподнял уголки губ и с вызовом произнёс в трубку:
— Господин Цзян на связи? Моя сестра велела вам держаться подальше.
Автор оставляет примечание:
Я писал и уснул.
В этой главе разошлю сто красных конвертов в качестве компенсации.
Завтра моя книга попадёт в рекомендованный список,
поэтому обновление выйдет завтра в 23:30.
Обещаю — не будет перерыва,
разве что время выхода главы может немного меняться.
Искренне извиняюсь!
Ах, простите меня!
Я выдохся.
До встречи завтра вечером!
И да, Цзян Се — не главный герой.
Не стоит искать себе мужа среди мусора.
Благодарности за поддержку с 20.06.2020 20:53:29 по 21.06.2020 12:07:07:
Спасибо за меткие стрелы (голоса):
39512726 — 5 шт.,
Гу Гу Цзи Цзи Вай — 2 шт.,
Ба Ци У Линь, Сяньнюй и картофель — по 1 шт.
Спасибо за питательные растворы:
Мэнсэ — 20 бутылок,
Винтаж, Цзиму Утъе — по 3 бутылки,
Си Си сырный рис, Ку Кунь фанатка, Заяц-не-заяц, Чжан Лихун — по 1 бутылке.
Огромное спасибо за вашу поддержку! Я продолжу стараться!
Сун Жаню давно не нравился Цзян Се. Тот постоянно заводил романы направо и налево, менял женщин быстрее, чем его сестра покупала сумки. Настоящий циник, король всех изменников.
Теперь, опираясь на авторитет сестры, Сун Жань чувствовал себя уверенно и даже начал задираться:
— Господин Цзян, почему молчите? Знаете, как пишется слово «ползти»? Понимаете, что оно значит?
В трубке — тишина.
Сун Жаню стало весело. Лицо его расплылось в довольной ухмылке, и он тут же открыл Байду:
— «Ползти» означает двигаться вперёд, используя руки и ноги. Поняли?
Цзян Се холодно положил трубку.
Сун Жань презрительно фыркнул. Все мужчины — натуральные мазохисты. До развода вели себя равнодушно, а после вдруг решили, что без неё им не жить.
От одной мысли тошнило.
В пижаме он вошёл в комнату сестры и громко возмутился:
— Сестра, как он вообще смеет тебя беспокоить?
Сун Ляньчжи сидела перед зеркалом и наносила уходовые средства:
— Откуда я знаю.
Сун Жань смотрел на её лицо. Его сестра будто становилась моложе с каждым годом — всё красивее и красивее. Её глаза томно сверкали, а черты лица были такими соблазнительными, что в древности она наверняка стала бы роковой красавицей, способной погубить целую империю.
— Думаю, он хочет вернуться, — неожиданно проявил сообразительность Сун Жань. — В книгах всегда так: потеряв, начинаешь метаться. Наверняка считает, что купит тебе пару сумок и машин, пару сладких слов — и ты тут же вернёшься.
Сун Ляньчжи нахмурилась:
— Не мучай себя такими сложными размышлениями.
Она закончила наносить эссенцию и с отвращением добавила:
— Не обращай на него внимания. Не бери трубку, не говори ни слова.
Сун Жань просто хотел защитить сестру — боялся, что она, как героиня дорамы, растает от пары ласковых слов и помчится к нему, едва тот поманит пальцем.
— Я же стараюсь пробудить в нём здравый смысл, — оправдывался он. — Хочу, чтобы он хорошенько осознал свою ошибку.
— О, спасибо тебе, Сяо Сун.
— Сестра, только не смягчайся! Не позволяй любви вскружить голову! Даже если Цзян Се захочет вступить в наш род, всё равно не соглашайся на повторный брак!
Сун Жань усиленно внушал ей это, опасаясь, что она в любой момент может сорваться и убежать к нему.
Сун Ляньчжи уже устала слушать:
— Не волнуйся. Даже если Цзян Се умрёт, я ещё подумаю, идти ли на его похороны.
Она понимала тревогу отца и брата.
Кто из них не терял голову от любви?
Когда любовница явилась к ней домой, Сун Ляньчжи внешне сохраняла спокойствие, но, вернувшись к родителям, рыдала в объятиях матери до хрипоты, не в силах вымолвить ни слова.
— На похороны обязательно надо сходить, — заявил Сун Жань. — Станцевать над его гробом, проводить достойно.
Сун Ляньчжи кивнула:
— Отличная идея.
В ту же ночь Сун Жань отправил собранную информацию в семейный чат, где сестры не было.
Любимый Жаньчик: [Всё в порядке. Сейчас сестра — настоящая Нюхутули Сестра.]
Любимый папа: [Жань, записываю тебе одно очко заслуги.]
Любимый Жаньчик: [Пап, можно немного денег?]
Любимый папа: [У меня нет денег. Финансы в руках твоей мамы.]
Любимый папа: [@жена, дай сыну немного денег?]
Мама Сун Жаня перевела ему двадцать юаней.
Это было даже унизительнее, чем подачка нищему.
В этом доме мужчины не имели никакого веса.
Сун Жань радостно принял двадцатку и тут же написал сестре в вичат.
Перед сном Сун Ляньчжи получила от Сун Жаня более пятидесяти сообщений — телефон чуть не взорвался.
Открыв чат, она увидела пятьдесят с лишним карточек знакомств.
Сун Жань прислал ей пятьдесят с лишним симпатичных парней из столицы.
Пятьдесят с лишним мужчин.
Сун Жань: [Все из моего круга общения. Ни одному нет двадцати трёх, все богатые, красивые и подтянутые. Выбирай, с кем пообщаться!]
Сун Ляньчжи: [……]
Сун Ляньчжи: [Твоё внимание тронуло меня.]
Но, увидев столько красавцев, она всё же вернула Сун Жаню двадцать тысяч юаней.
Бедняжка заслужил.
—
Цзян Се был в ярости.
Ему давно не доводилось терять контроль над эмоциями. Последний раз такое случилось, когда его племянница Цзян Юйлянь решила уехать за границу. Тогда он, не в силах справиться с гневом, ночью схватил её за запястье и потащил к лестничному пролёту, хрипло требуя:
— Почему ты хочешь уехать?
Цзян Юйлянь испугалась до слёз:
— Дядя, так нельзя.
В её спокойных глазах бушевали глубокие чувства. Он провёл пальцем по её щеке, медленно опустил руку к подбородку и сдавил его, холодно произнеся:
— Не называй меня «дядей». Я им не являюсь.
Цзян Юйлянь была приёмной дочерью.
Она была его племянницей лишь формально, без капли родственной крови.
В тот год Цзян Се уступил. Отпустил её на свободу, позволил улететь за океан.
Он думал, что больше никогда не испытает сильных эмоций из-за кого-то, кроме неё.
Но сердце не подчиняется разуму.
Сун Ляньчжи заблокировала его номер, и каждое слово, переданное через Сун Жаня, достигло его ушей.
Цзян Се грубо сорвал галстук. Его раздражение не удавалось унять даже спустя часы. Он спустился на кухню и налил себе стакан холодной воды.
Горничная, увидев хозяина на кухне, вздрогнула.
С тех пор как в этом доме объявили о разводе, хозяин, который раньше редко появлялся дома, стал всё чаще возвращаться.
Горничной было почти сорок, и за свою жизнь она повидала всякое.
Эта пара… их отношения нельзя было назвать ни плохими, ни хорошими.
В обычное время они сосуществовали мирно, соблюдая вежливую дистанцию.
Когда оба были дома, между ними не было ни близости, ни отчуждения.
Она так и не смогла понять, любит ли хозяин свою жену.
Но одно она знала точно.
В ночь развода зрелый и сдержанный мужчина устроил в кабинете настоящий ад.
Старинная ваза с полки превратилась в осколки, документы валялись повсюду. Ей потребовалось полдня, чтобы привести комнату в порядок.
Горничная уже собиралась выйти из кухни, но Цзян Се окликнул её:
— Раньше в гостиной стояли рамки с нашими фотографиями. Куда они делись?
Небольшие рамки с их совместными снимками, которые Сун Ляньчжи сама расставляла по всему дому.
Горничная знала, куда они исчезли, но не успела подобрать подходящий ответ, как Цзян Се спросил дальше:
— А картины, которые она покупала? Она всё увезла?
Сун Ляньчжи никогда не училась живописи и не разбиралась в искусстве. Она легко увлекалась и так же легко теряла интерес.
В один прекрасный день ей вдруг захотелось коллекционировать картины. Она скупала их на аукционах, сама оформляла рамы и иногда так уставала, что засыпала прямо в гостиной, положив голову на диван.
Подарки, которые она преподнесла ему, он сложил в гостевую комнату на втором этаже.
Горничная покачала головой:
— Нет.
Цзян Се пристально смотрел на неё, ожидая продолжения.
— Она всё сожгла, — призналась горничная.
— Что?
— Фотографии и картины… госпожа лично сожгла их дотла.
Превратила в пепел и смыла в унитаз.
Ей даже не захотелось взять что-нибудь на память.
Пальцы Цзян Се хрустнули. Он сжал кулак так сильно, что ногти побелели, но чувствовал лишь онемение, а не боль.
Сун Ляньчжи оказалась жестче его.
Горничная рассказала ему всё, что видела:
— В день отъезда госпожа вырвала из сада все розы, которые сама когда-то посадила.
Розы символизируют «я люблю тебя».
Их посадила Сун Ляньчжи в самые наивные и романтичные годы своей жизни, когда верила, что любима им безгранично.
Каждый куст требовал огромных усилий.
Но вырывая их, она даже не моргнула.
Один за другим — срезала, растоптала в пыль.
Цзян Се не хотел больше слушать:
— Можешь идти.
Он плохо спал всю ночь, мучаясь короткими, тревожными сновидениями.
Ему снилась улыбающаяся Сун Ляньчжи. Она с полным доверием бросалась ему в объятия, обнимала за шею и шептала на ухо:
— Цзян Се, я готова попробовать полюбить тебя.
Она вставала на цыпочки и робко целовала его в губы.
Одетая в его рубашку, она лежала на кровати, болтая в воздухе белыми ножками, и, услышав шаги, оборачивалась к нему с сияющей улыбкой.
Но потом во сне Сун Ляньчжи уходила всё дальше и дальше.
Наивность исчезла, любовь умерла.
Она уезжала с чемоданом в руке, даже не попрощавшись.
Проснувшись, Цзян Се почувствовал лёгкую влажность в уголках глаз. Они были опухшими и болезненными.
Он оделся, и тут взгляд упал на свидетельство о разводе на тумбочке — ярко-красный документ резанул глаза. В груди вспыхнула ярость. Он сжал документ так сильно, что пальцы побелели, а лицо исказилось от ненависти, в которой сквозило что-то невыразимое.
Дожив до этого возраста, Цзян Се не собирался унижать себя.
Раз не может отпустить — значит, вернёт.
В их кругу разводы и повторные браки — обычное дело.
Историй о воссоединении — хоть отбавляй.
Бывает, муж изменяет, бывает, жена заводит роман — но всё равно живут дальше.
Он знал Сун Ляньчжи как облупленную. Их ждёт счастливый финал.
Хороший, благополучный конец.
Цзян Се поручил помощнику узнать расписание Сун Ляньчжи. Не прошло и часа, как из Чжоу Вань удалось выведать, что сегодня вечером Сун Ляньчжи должна присутствовать на благотворительном вечере в пользу детей, оставшихся без попечения родителей.
Чжоу Вань мечтала, чтобы Сун Ляньчжи продолжала держаться за Цзян Се, как за надёжную опору. Перед ней открывались огромные перспективы.
Чжоу Вань ради выгоды готова была продать кого угодно.
На самом деле это был честный благотворительный вечер. Сун Ляньчжи щедро пожертвовала несколько украшений, которые редко носила, и те пятьдесят тысяч, которые выманила у Сун Жаня.
Она действовала открыто и щедро, без притворства и показухи.
В отличие от некоторых, кто выставляет напоказ образ великодушного благодетеля, но на самом деле жмот и скупец.
Когда мероприятие было в самом разгаре, организаторы опубликовали список доноров в вэйбо. Имя Сун Ляньчжи стояло первым.
Пятьсот двадцать тысяч юаней.
Плюс пять эксклюзивных сумок известных брендов для аукциона.
Казалось бы, не так уж много. Но по сравнению с длинным списком знаменитостей, пожертвовавших по десять–двадцать тысяч, она выглядела по-настоящему щедрой.
http://bllate.org/book/9981/901505
Готово:
