Её голосок, отдававший лёгкой кокетливостью, заставил Тань Сюйшэня почувствовать, как дрогнула струна в груди, и внезапно стало жарко. Под её прямым, неотрывным взглядом он протянул руку, погладил её по волосам и мягко прижал к своему плечу.
Она всегда умела удивительно гармонично сочетать невинность и желание — эти чистые глаза, сами того не ведая, были до боли соблазнительны.
Закончилась заставка, начался фильм.
В полумраке Вэнь Янь бессильно прислонилась к его плечу. Неизвестно, было ли это действие алкоголя или его запаха, но мысли путались, а голова отказывалась соображать.
Ей очень хотелось обнять его руку, но в темноте пальцы медленно поднялись — и, не дойдя до него буквально на сантиметр, безвольно опустились.
Она всё ещё не решалась.
Сердцебиение и трепет вернулись; даже лёгкое опьянение будто поблёкло. Поскольку они сидели так близко, их руки соприкасались, и Вэнь Янь страшилась, что в этой близости он случайно раскроет её горячую тайну и увидит всё до последней искры.
Началась основная часть фильма: из-за болезни подруги студентка четвёртого курса заменила её на интервью с генеральным директором корпорации GREY, и между ними вспыхнула любовь.
Тань Сюйшэнь налил себе ещё бокал вина; звук, с которым бокал коснулся стеклянного столика, был едва слышен. Он уже видел этот фильм — историю о чистой девушке и молодом бизнесмене, слишком романтичную, чтобы быть правдой. В реальности мало кто из CEO проводит время за бокалом вина, частными самолётами и яхтами, да и студенткам редко удаётся взять интервью у главы крупной компании.
Поэтому для Тань Сюйшэня пересматривать его не имело смысла — просто показалось, что ей может понравиться. И название фильма вдруг всплыло в памяти; он сам не знал, чего именно хотел проверить.
Вэнь Янь видела этот фильм не один раз — целых дважды.
Она отлично помнила каждый поворот сюжета. Например, в следующий момент герой Кристиан и героиня Анна поцелуются в лифте отеля.
Губы ещё хранили ощущение его прикосновения, и Вэнь Янь, прижавшись к его плечу, невольно сжала губы, вспомнив, как однажды они вдвоём ехали в лифте.
У неё не было романтического опыта, но она уже взрослая женщина — и прекрасно понимала, что может произойти этой ночью.
И, конечно, в глубине души она этого ждала.
Ведь во сне, среди множества мятых рубашек, ей так не хватало его.
Может, это и не лучший способ начать историю… но, возможно, самый подходящий.
Кто знает?
В комнате звучал только фильм, а они сидели, прижавшись друг к другу, как настоящая пара.
— Твой CEO красив? — Вэнь Янь вдруг захотела нарушить тишину, ведь знала, что будет дальше в фильме.
— Красив, — усмехнулся Тань Сюйшэнь, сменил позу и игриво ответил: — Пятьдесят три года, дама в самом расцвете сил. Боюсь, тебе не светит.
Как он смеет хвалить другую женщину! Вэнь Янь почувствовала укол ревности и отстранилась от его плеча, устремив взгляд на проекцию:
— А если ты сам станешь CEO, у меня появится шанс?
Тань Сюйшэнь перевёл на неё взгляд:
— У тебя уже есть шанс.
Сердце заколотилось. Вэнь Янь подняла глаза, пытаясь прочесть что-то в его взгляде, но, возможно, из-за полумрака ничего не разглядела.
— Я хочу… — голос дрожал, как в тот раз, когда она впервые позвонила ему и от волнения не могла вымолвить ни слова.
— Что хочешь? — Тань Сюйшэнь медленно приблизился и аккуратно убрал прядь волос за её ухо.
Хочу быть с тобой.
Вэнь Янь смотрела ему в глаза, уже полностью погрузившись в их глубину, но так и не смогла произнести эти слова вслух.
— Ничего, — сказала она, отводя взгляд, чувствуя себя неловко.
Хотя они сидели в такой интимной близости, Вэнь Янь не решалась задать вопрос — будто бы, спросив первой, она сразу проигрывает.
Но она не знала, что проиграла уже давно:
когда увидела, как он переодевается, и в панике убежала;
когда сама набрала ему номер;
и когда переступила порог его квартиры…
— Непослушная, — Тань Сюйшэнь погладил её по волосам, заметив колебания, но не стал допытываться.
Разве же она не всё понимает? Почему сейчас делает вид, что ничего не видит?
Фильм продолжался. Они прилетели на частном самолёте в его виллу, и Кристиан повёл Анну в свою «игровую комнату» — секрет богатого бизнесмена, связанный с особыми сексуальными предпочтениями.
Вэнь Янь вдруг почувствовала сухость во рту:
— Тебе это нравится?
Тань Сюйшэнь не отрывал взгляда от экрана, потянулся за сигаретой, но, уловив лёгкий аромат её духов, передумал:
— А тебе?
Она не ожидала, что вопрос вернётся к ней, и на мгновение потеряла дар речи. В душе нарастало ощущение беспомощности: если он сам не захочет сказать, она, кажется, никогда не узнает правду.
Но сегодня она уже получила слишком много. Ей всё ещё трудно было поверить, что сейчас сидит рядом с ним, прислонившись к его плечу, почти лежа у него на груди.
Вспоминая прошлое и настоящее, Вэнь Янь смотрела на этого мужчину, и любовь переполняла её, вырываясь наружу.
— Я… — глаза её метались, дыхание стало прерывистым, — не знаю.
Тань Сюйшэнь на мгновение замер с бокалом в руке. Ответ «не знаю» можно истолковать по-разному.
Возможно, она действительно не знает. А может, готова попробовать ради кого-то особенного.
Сам Тань Сюйшэнь подобных склонностей не испытывал.
Но он отлично помнил тот вечер после работы, когда увидел, как она, подвернув ногу, ползёт по полу — и в теле вдруг вспыхнуло странное, незнакомое возбуждение, которое невозможно было сдержать.
С того вечера он запомнил её.
Дверь на тридцать пятом этаже FA — стеклянная, довольно тяжёлая. Позже, наблюдая, как она не может её открыть, Тань Сюйшэнь подумал: «Такая слабая… Наверное, когда будет сопротивляться в постели, будет особенно соблазнительно».
Фильм тем временем достиг особенно откровенного момента, и Вэнь Янь, не выдержав, зажмурилась и прикрыла ему глаза ладонью.
— А? — Тань Сюйшэнь очнулся, схватил её руку и посмотрел на неё.
— Это не для детей, — щёки Вэнь Янь покраснели, хотя в полумраке это было почти незаметно.
Конечно, она не видела, как в его глазах вспыхнул алый огонь и голос стал хриплым.
Её наивность была до боли трогательной. Тань Сюйшэнь усмехнулся и медленно наклонился к ней, легко коснувшись губ:
— А так?
Сердце Вэнь Янь на миг остановилось. Это был… её первый поцелуй.
Но он не дал ей опомниться. Заметив каждую деталь её реакции, Тань Сюйшэнь осторожно отвёл прядь чёрных волос, открывая маленькую, словно розовый лепесток, мочку уха, уже пылающую от смущения, будто её окунули в розовую эссенцию, маня к поцелую.
Тань Сюйшэнь приблизился ещё ближе — и в нескольких сантиметрах от цели замер.
Вэнь Янь чуть не сошла с ума. Его тёплое дыхание щекотало кожу уха, и весь мир свёлся к этому звуку — такому тихому, но таким тяжёлым.
Невольно запрокинув шею, она в свете проектора напоминала лебедя, изнемогающего в последнем танце.
— А так?
Как лист, готовый сорваться с ветки под порывом ветра, Вэнь Янь обессиленно рухнула ему на грудь; тапочек с правой ноги давно упал на пол.
Тань Сюйшэнь нежно поцеловал её мочку уха, другой рукой поглаживая белоснежную шею — кожа была такой нежной, что от пары прикосновений уже покраснела, словно её можно было сломать одним движением. Его пальцы медленно скользнули к пульсу на шее, ощущая бешеный ритм её сердца.
На самом деле, он слышал не столько её пульс, сколько её дыхание — прерывистое, будто она только что вынырнула из воды, полное боли и наслаждения.
Звуки фильма смешались с реальностью, и уже невозможно было различить, чьё это дыхание — героев на экране или их собственное.
С того самого момента, как он отправил адрес, и с того мгновения, как она переступила порог, оба понимали, что произойдёт этой ночью. Но каждый молчал, будто выжидая.
Теперь же скрытая страсть достигла предела, готовая прорваться сквозь последнюю преграду.
— Сейчас, — Тань Сюйшэнь смотрел ей в глаза, где плескалась влага, вызывая жалость и желание, — ты войдёшь во взрослый мир.
Будто в ответ на её «это не для детей», их носы почти соприкоснулись. Вэнь Янь смотрела на его губы — стоит лишь чуть наклониться, и они снова сольются:
— Я уже в нём.
Тань Сюйшэнь едва заметно усмехнулся, больше ничего не сказал и, подняв её на руки, направился в ванную.
Дверь ванной — матовое чёрное стекло. Снаружи были видны лишь два сливающихся силуэта. По мере того как вода наполняла комнату паром, стекло запотевало всё сильнее, пока совсем не стало непрозрачным.
Вскоре Тань Сюйшэнь вышел из ванной, держа Вэнь Янь на руках. На них были только полотенца. Лицо девушки пылало румянцем, а руки безвольно обнимали его за шею.
Она чуть приподняла голову — в этом ракурсе идеально просматривались его резкие черты лица и изящная линия подбородка. Волосы были мокрыми, капли стекали по виску, скатывались с подбородка и исчезали в складках её полотенца…
Вэнь Янь знала, что будет дальше. Вспомнив всё, что происходило в ванной, она покраснела ещё сильнее.
Фильм уже закончился. Тань Сюйшэнь положил её на кровать, увидел её немного ошарашенный взгляд и улыбнулся, после чего сбросил полотенце.
Хотя в комнате царил полумрак и они уже видели друг друга без одежды, Вэнь Янь всё равно смутилась и медленно нырнула под одеяло.
Тань Сюйшэнь оперся ладонями по обе стороны от неё и с нескрываемым интересом наблюдал, как она прячется — будто ждал, пока зайчонок хорошенько спрячется, чтобы потом съесть его целиком.
Хороший охотник всегда терпелив. Игра в прятки ему тоже нравилась.
— Спряталась? — улыбаясь, он отвёл прядь волос с её лица, проявляя удивительное терпение.
Губы Вэнь Янь дрогнули. По выражению его глаз она вдруг поняла, насколько глупо выглядит, и, чувствуя жар на лице, решила спрятать и голову.
Но в следующий миг Тань Сюйшэнь одним плавным движением стянул одеяло. Жест был настолько изящен, будто он молча высмеивал всю её попытку спрятаться.
Лишившись укрытия, Вэнь Янь почувствовала, как сердце подпрыгнуло в груди. Она машинально прикрыла глаза ладонями — но тут же его тело нависло над ней.
Неожиданная тяжесть, знакомый запах, окутавший её целиком. Вэнь Янь глубоко выдохнула, чувствуя, как натянутая струна внутри вот-вот лопнет. Она боялась, тревога сковывала язык.
Молча принимая все волны, которые он на неё обрушивал, спустя долгое время Вэнь Янь начала осторожно отвечать.
Через щель в занавесках пробивался лунный свет, рисуя на полу полосу света, которая едва освещала разбросанную на ковре одежду — картина первобытного желания. По мере того как в комнате становилось всё жарче, ароматы их тел смешивались всё плотнее, создавая ощущение, будто кто-то вот-вот станет чьей-то добычей.
Он чувствовал её неопытность, наивность и растерянность — ощущение, которого раньше никогда не испытывал. Каждая клетка его тела кричала, требуя большего, но чем дальше, тем сильнее он ощущал, что что-то не так.
http://bllate.org/book/9979/901336
Готово:
