Его лицо застыло в напряжённой гримасе, и он резко схватил Рун Сюня за рукав. Раскрыв рот, будто собирался что-то спросить, Чэнь Цзюэ вдруг замер — взгляд его наткнулся на спокойные глаза Рун Сюня — и медленно опустил руку, оцепенело опустившись обратно на деревянный стул.
— Кто мог бы её принудить… — тихо рассмеялся Чэнь Цзюэ, и голос его стал хриплым от подавленных чувств. — Если бы у неё действительно были причины, она бы пришла ко мне.
Тёмные зрачки Рун Сюня в ночи были глубоки, как бездонное озеро, и в них читалась холодная отстранённость. Он молча и безучастно смотрел на собеседника.
— Не веришь?
Как Чэнь Цзюэ мог поверить?
Он ведь не раз искал Е Йебайжоу. Но что тогда ответила ему Е Йебайжоу?
— «Я знаю о чувствах молодого маркиза. Благодарю вас за заботу все эти годы. Ваша доброта мне ясна».
— «У меня есть свои планы, прошу впредь не беспокоиться обо мне».
Снег падал в волосы Чэнь Цзюэ. Он медленно закрыл глаза.
Каждое слово — разве в них хоть капля принуждения?
Всё было по её собственной воле.
— Это её собственное решение, — пробормотал он. — Она всегда такой была: стоит ей принять решение — никто не в силах изменить её намерений. Так было с расторжением помолвки, так будет и с поступлением во дворец…
Его шёпот достиг ушей Рун Сюня, и тот вдруг прищурился.
Он взял Чэнь Цзюэ за подбородок и медленно развернул его лицо к себе, глядя в те самые глаза — затуманенные опьянением, но всё ещё честные и лишённые малейшей злобы.
Действительно, ни капли ненависти.
В голове Рун Сюня вдруг всплыли слова той девушки в тот день, когда она казалась потерянной:
— «Мне просто кажется, молодому маркизу немного жаль. Он такой честный человек».
Такой честный человек.
Даже в полном опьянении в его взгляде не было и тени обиды.
Но что в этом толку?
Он лишь может беспомощно смотреть, как любимая девушка уходит во дворец, а сам сидит здесь, напившись до беспамятства, жалкий, до того жалкий, что даже слёзы выступили в уголках глаз, — но ничего удержать не в силах.
Рун Сюнь медленно убрал руку. Снежинка легла ему на ресницы. Он на миг зажмурился, подавляя едва уловимую ревность, и холодно изогнул губы.
— Я тебе говорил.
— Ты сам не поверил.
Произнёс он равнодушно.
Автор говорит: Дядюшка просто завидует.
Он только что отправил Е Йебайжоу во дворец, а героиня тут же говорит, какой честный молодой маркиз. На фоне этого он выглядит подлым и жестоким.
Очень завидует, крайне недоволен, но ничего не может поделать.
Извините за опоздание с обновлением сегодня! Завтра будет вовремя. Оставьте комментарий к этой главе — раздам красные конверты!
Благодарю ангелочков, которые бросали мне билеты или наливали питательную жидкость в период с 12 сентября 2020, 21:34:15 по 13 сентября 2020, 22:16:11!
Спасибо за питательную жидкость: Гу Гу, Пи Ли Па Ла — по 1 бутылке.
Огромное спасибо всем за поддержку! Буду и дальше стараться!
Снег падал густо, покрывая ледяную поверхность озера белоснежной коркой.
Чэнь Цзюэ уже потерял сознание, склонившись на каменный стол, и не услышал слов Рун Сюня.
Его губы были плотно сжаты, на лбу выступил пот, а нахмуренные брови выражали явную боль.
Рун Сюнь молча наблюдал за ним. В глубине его чёрных глаз мелькнуло сочувствие, даже жалость, и проскользнула едва уловимая тень злорадства.
Великий полководец империи.
Тот самый, кто непоколебимо защищал границы, чью доблесть Мэн Жао с восхищением рассматривала целый день у ворот.
Теперь он словно упавшая звезда — рухнул в грязь, утратив былую отвагу и величие.
Легко и просто сломать.
Если бы он действительно не злился, не страдал бы так. Если бы по-настоящему смирился, не напился бы до беспамятства.
Просто он прячет злобу где-то внутри.
И в этом они с ним ничем не отличались.
Рун Сюнь усмирил внутренний порыв и, приподняв уголок губ, сделал глоток вина. В этот момент ветер донёс до него бормотание Чэнь Цзюэ:
— Это её выбор. Главное, чтобы она была счастлива.
— Я не виню её.
...
Бокал внезапно выскользнул из пальцев и покатился по земле. Рун Сюнь снова опустил взгляд и увидел те самые глаза — чистые, без единой тени обиды.
Даже в этой тьме, куда не проникал свет, они оставались честными и ясными.
Не сломлены.
И совсем не такие, как у него.
Это качество, которого у него никогда не было и не будет — спокойная совесть.
—
За павильоном бушевала метель. А Нин, укутанный в тёплую одежду, спешил по галерее, когда увидел, как Рун Сюнь сидит на стуле и пристально, с холодной злобой смотрит на Чэнь Цзюэ.
От него совершенно исчезла обычная элегантность и самообладание. Казалось, с него сорвали маску, обнажив всю мерзость и злобу, которую он больше не мог скрыть.
Сердце А Нина сжалось. Он затаил дыхание и, убедившись, что Рун Сюнь просто сидит и ничего не предпринимает, осторожно спросил:
— Ваше высочество, госпожа Мэн прибыла и сейчас находится в карете. Разместить её в южном крыле?
Всегда появляется в самый неподходящий момент.
Рун Сюнь едва заметно усмехнулся и кивнул. Его опущенные ресницы отбрасывали тень на лицо. Глядя на Чэнь Цзюэ, распростёртого на столе, он спокойно произнёс:
— Молодой маркиз пьян. Отправьте его домой, в особняк маркиза Сюаньнина.
А Нин удивился:
— Прямо сейчас?
— Да, — сказал Рун Сюнь.
Видя мрачное лицо принца, А Нин тихо напомнил:
— Госпожа Мэн тоже прибыла через южные ворота. Может, сначала разместить её, а потом…
Метель ворвалась в павильон.
В полумраке Рун Сюнь медленно поднял глаза. Его голос прозвучал ледяным и бесстрастным:
— Что, через южные ворота может пройти только один человек?
...
Конечно нет.
А Нин никак не мог понять переменчивого нрава Рун Сюня и не осмеливался больше спрашивать. Он быстро ответил «да» и поспешил прочь.
—
На этот раз у Мэн Жао было много багажа. За полмесяца, проведённые на западной окраине города, она накупила множество забавных безделушек, чтобы скоротать время. Уезжала с парой свёртков, а возвращалась с семью-восемью увесистыми узлами.
Увидев перед собой двух худых слуг, она нахмурилась:
— В доме что, совсем никого нет? Почему не позвать ещё несколько стражников? Где А Нин?
Слуга ответил:
— У А Нина другие поручения. Остальные стражники уже отдыхают.
Другие поручения.
Мэн Жао посмотрела на свои свёртки в карете, прикусила губу и недовольно пробурчала:
— Когда же вы всё это занесёте?
Слуга улыбнулся:
— Не волнуйтесь, госпожа Мэн. Южное крыло уже прибрали. Идите отдыхать. Мы не задержим вас — пусть Чуньтао с Юньхэ помогут нам.
— Ладно.
Мэн Жао не стала настаивать. Взяв небольшой свёрток, она повесила его на плечо и весело спрыгнула с кареты.
Снег покрывал дорожку. Девушка в алой накидке переступила порог двора.
В руке она держала фонарик. Ветер растрепал её волосы, щёчки порозовели от холода, а мягкие туфельки оставляли на снегу милые следы. Она словно ребёнок, долго не бывший дома, шагала легко и быстро.
Рун Сюнь смотрел на неё издалека, и в его чёрных глазах не читалось никаких эмоций.
Пока вдруг её фонарик качнулся и осветил мужчину, которого поддерживали слуги.
Она замерла, приоткрыла рот от удивления, наклонила голову и побежала к нему.
— Цы, — очень тихо и холодно усмехнулся Рун Сюнь.
А Нин, заметив перемену в его настроении, затаил дыхание и не смел издать ни звука.
Он никак не мог понять Девятого принца.
Если не хочет, чтобы они встретились, зачем посылать слуг выводить молодого маркиза именно через южные ворота?
А теперь, увидев их, снова принимает эту насмешливую и презрительную позу.
А Нин догадывался, что Рун Сюнь, возможно, проверяет их.
Но между ними...
Между ними ведь ничего нет!
Госпожа Мэн просто подошла посмотреть. Ведь они давно знакомы. Даже он сам, увидев пьяного молодого маркиза, подошёл бы узнать, всё ли в порядке.
Он уже собрался что-то сказать, но, подняв глаза, увидел, как Рун Сюнь спокойно положил в рот пилюлю.
На снежной дорожке мужчина пошатнулся, и девушка поспешила поддержать его.
Свёрток упал с её плеча, и половина тела мужчины навалилась на хрупкие плечи Мэн Жао.
Щёчки девушки надулись — ей явно не нравился запах алкоголя. Она ладонью толкнула его в спину. Мужчина открыл глаза, посмотрел на неё и, извиняясь, отстранился.
А Нин перевёл дух.
— Госпожа Мэн, конечно, иногда капризна, — тихо сказал он, — но к друзьям относится отлично. Когда Чуньтао подвернула ногу, она сама помогла донести её. А когда А Юань упал и поранился, я один не мог его поднять — тоже госпожа Мэн помогла...
Он особенно подчеркнул слово «друзья» и осторожно взглянул на выражение лица Рун Сюня.
Рун Сюнь тихо «мм»нул, но тень в его глазах не рассеялась. Опустив ресницы, он положил в рот ещё одну пилюлю.
— Я знаю.
А Нин замолчал, не зная, что ещё сказать, и снова посмотрел вдаль.
Мэн Жао даже не заметила их взглядов. Положив фонарик на землю, она подняла глаза на Чэнь Цзюэ:
— Ты вообще мужчина или нет? Из-за Е Йебайжоу так напиться!
Холодный ветер немного протрезвил Чэнь Цзюэ. Услышав её слова, он не стал спорить, лишь усмехнулся:
— Да, довольно жалко выгляжу.
— Это последний раз. Больше такого не повторится, — сказал он, массируя переносицу, и собрался уходить.
Но вьюга заставила девушку в алой накидке вдруг протянуть руку и перекинуть его руку себе через плечо.
Он удивлённо посмотрел на неё.
Её глаза были ясными и чистыми — в них не было ни той влюблённости, что была в день признания, ни малейшей насмешки.
Просто искренняя забота о друге в беде.
Чэнь Цзюэ почувствовал странную неловкость. Тихо сказал:
— Я сам дойду.
— Знаю, что сам дойдёшь, — фыркнула Мэн Жао, бросив багаж на землю. — Я провожу тебя только до ворот!
Под светом фонарика её хрупкие плечи казались особенно тонкими, но в глазах читалась упрямая решимость.
Чэнь Цзюэ замер. Потом снова улыбнулся:
— Спасибо.
Алый плащ развевался на ветру. В глазах Рун Сюня отразилась тень, словно туча закрыла луну.
Он едва заметно усмехнулся и начал глотать пилюли одну за другой. Его лицо побелело от холода и чего-то ещё.
— Ваше высочество...
— Мм? — Рун Сюнь бросил флакон на лёд. Посмотрел на трещины, появившиеся на его поверхности, и спокойно спросил: — Что ещё?
А Нин осторожно предложил:
— Может... Может, сейчас вызвать госпожу Мэн и всё объяснить?
— Объяснять что? — тихо спросил Рун Сюнь. — Она ведь ничего не сделала не так.
...
Даже если госпожа Мэн и не виновата, но такое отношение принца...
А Нин никак не мог понять, о чём думает Рун Сюнь, и снова попытался уговорить:
— Конечно, даже если бы сегодня здесь пьяным лежал обычный слуга, госпожа Мэн тоже помогла бы... У неё нет других намерений, и между ней с молодым маркизом действительно ничего нет.
— Я знаю, что между ними ничего нет.
Глаза Рун Сюня покраснели от усталости. Он закрыл их.
Но именно потому, что между ними ничего нет, ему так трудно.
Чем честнее они, тем подлей он сам выглядит.
Между ними ничего.
И всё же в его голове рождаются тёмные, извращённые мысли — совсем не такие, как у Чэнь Цзюэ, который может гордиться своей чистой совестью.
Ему даже её улыбка кажется преступлением.
Иногда он думает: было бы лучше, если бы между ними что-то было. Тогда у него появился бы повод держать её рядом, повод сделать её своей, повод без стеснения...
Рун Сюнь открыл глаза.
Такая подлость, что даже самому противно.
Неудивительно, что она тянется к таким честным людям, как Чэнь Цзюэ.
Ничего между ними.
Какая жалость.
Автор говорит: Рун Сюнь: даже повода ухватиться за что-то не дают.
—
Благодарю ангелочков, которые бросали мне билеты или наливали питательную жидкость в период с 13 сентября 2020, 22:16:11 по 14 сентября 2020, 20:37:48!
Спасибо за гранату: маленький невидимка — 1 шт.
Огромное спасибо всем за поддержку! Буду и дальше стараться!
http://bllate.org/book/9971/900701
Готово:
