Родители Сан Жань не стали подходить ближе и смотрели на дочь далеко не приветливо. Они пришли сегодня лишь потому, что боялись: вдруг Сан Жань действительно пойдёт на уступки — тогда они, будучи её родными родителями, окажутся в проигрыше.
Однако, взглянув на её лицо, поняли: задумка остальных вряд ли удастся.
Действительно, не успели они произнести и пары слов, как Сан Жань молча обошла их и направилась прямо внутрь.
Улыбка тёти Сан сразу стала натянутой, но она поспешила следом:
— Папа уже стар, здоровье его пошаливает, но человек он хороший. Просто врач сказал, что ему нужно хорошенько отдохнуть.
Жена дяди Сан тут же подхватила:
— Сяожань, да разве я не хочу забрать отца к себе? Просто ты же знаешь, как у нас дела — дети голодные ходят, а взрослые еле сводят концы с концами. А вот у тебя сразу столько денег появилось!
Сан Жань будто не слышала. Она вошла внутрь и увидела лежащего на кровати исхудавшего старика, который, несмотря на болезнь, выглядел довольно бодрым. Он нахмурился, глядя на них:
— Это вы называете «человек хороший»? Да он же до костей иссох! Как это может быть «хорошо»?
Жена дяди Сан виновато замолчала, остальные тоже притихли.
Лицо Сан Жань, которое только что чуть посветлело, снова потемнело.
Ведь недавно ей с таким трудом удалось немного поправить своё здоровье, а после болезни весь этот прогресс сошёл на нет.
Но на дедушку злиться было нельзя. Она улыбнулась и окликнула:
— Дедушка!
Старик, прислонившись к изголовью, хмурился и выглядел озабоченным. Услышав шорох, он повернул голову, и его брови тут же разгладились. На лице появилась привычная тёплая улыбка, и он хрипловато произнёс:
— Нюня пришла… Со мной всё в порядке, просто старая болезнь. Отдохну немного — и пройдёт. Тебе не стоит приходить, если занята.
Сан Жань сразу почувствовала: дедушка не хочет, чтобы она приходила.
Но его взгляд оставался таким же любящим, значит, причина в чём-то другом. Она на мгновение задумалась, услышав вокруг шумную «полифонию» родственников, и тут же всё поняла. Улыбнувшись, девушка спросила:
— Ничего страшного, я только что вернулась. Дедушка, ты можешь встать на ноги?
— Конечно могу! Почему нет? — немедленно кивнул дедушка, опасаясь, что внучка будет переживать, и добавил: — Сразу после выписки из больницы смог. Просто долго стоять не получается.
С этими словами он откинул тонкое одеяло.
На самом деле он мог вставать, но сыновья запретили ему стоять. Он знал причину, но привык слушаться других и не смел возражать — поэтому и лежал в постели.
Теперь же, увидев внучку, он испугался, что та поймёт всё неправильно, и поспешно встал.
Из-под одеяла показались ноги, покрытые лишь тонкой, морщинистой кожей, словно кора старого дерева. Одного взгляда было достаточно, чтобы стало больно за него.
Но ноги ещё работали.
Дедушка попробовал встать и, хоть и с трудом, простоял несколько секунд, прежде чем снова сел.
Сан Жань облегчённо выдохнула — всё оказалось не так плохо, как она опасалась.
Она огляделась. Хотя вокруг толпились люди, ей всё равно было видно, насколько скудно обставлено помещение — почти ничего не осталось от прежней обстановки. Сан Жань спросила:
— Дедушка, тебе что-нибудь нужно взять с собой?
Дедушка недоумённо посмотрел на неё:
— Что брать?
Люди, которые до этого молча наблюдали за разговором деда и внучки, едва заметно изменились в лице.
Жена дяди Сан с подозрением спросила:
— Сяожань, зачем ты это говоришь?
Сан Жань улыбнулась дедушке, и от этой улыбки у всех в комнате сердца замирали. И тут они услышали:
— Дедушка, твои ноги ещё не совсем поправились — тебе нужно в больницу.
…
Жена дяди Сан перевела дух:
— Так ведь это всего лишь больница! Сказала бы сразу — я бы сама отвезла! Зачем ещё что-то брать?
Тётя Сан поддержала:
— Вот именно! Не усложняй всё, дитя. Возьмём пару вещей — и хватит.
Но Сан Жань покачала головой и спокойно ответила:
— Нужно. Потому что потом дедушка уже не вернётся сюда.
— Что?! — глаза жены дяди Сан расширились от изумления. — Ты что имеешь в виду? Неужели ты, выданная замуж дочь, собираешься содержать своего деда?
— Почему нет? — улыбка Сан Жань стала холоднее.
Чжу Чанъань, всё это время послушно стоявший рядом с Сан Жань, тут же вмешался, загородив её от возмущённых взглядов:
— Конечно, может!
Он фыркнул и многозначительно добавил, подняв брови:
— Мы уже всё обсудили. Дедушка, тебе нужно пару дней полежать в больнице, а потом, как только у нас с Сяожань освободятся средства, мы снимем дом в городе. Так тебе будет удобнее лечиться. Не волнуйся, мы сами о тебе позаботимся — без чужой помощи.
На людях они всегда говорили о «съёме дома», чтобы не вызывать зависти и избежать лишних проблем из-за слухов о больших деньгах.
Дедушка был потрясён и замахал руками:
— Ни в коем случае! Я и так скоро умру — зачем тратить деньги?
Раньше он думал, что после раздела семьи у него хотя бы будет угол, где жить. Но теперь, ради его болезни, внучка собиралась снимать дом! От такой мысли ему стало неспокойно.
Тётя Сан, будучи замужней дочерью, прекрасно понимала, какие бывают свекрови, и совершенно не верила словам Чжу Чанъаня. Она тут же принялась поучать Сан Жань с видом опытной женщины:
— Сяожань, не упрямься! Ты же замужем — твоя свекровь точно рассердится!
Чжу Чанъань возмутился — почему все игнорируют его слова? Он повысил голос:
— Да я же сказал — мы всё обсудили с семьёй! Кому там злиться?!
Тётя Сан незаметно скривилась.
Жена дяди Сан, увидев, что Сан Жань уже решительно помогает дедушке встать и собирается уходить, поспешила преградить им путь:
— Нет-нет, так не пойдёт! Разве не было решено, что отец остаётся с нами?
Сан Жань подняла на неё взгляд и серьёзно спросила:
— Так ты готова платить за лечение дедушки?
— У тебя же есть деньги! Ты и плати, а мы сами отвезём его в больницу! — самоуверенно заявила жена дяди Сан.
Сан Жань презрительно фыркнула:
— У меня есть деньги — так зачем мне отдавать их вам, чтобы вы водили дедушку по врачам? Я сама справлюсь! Неужели вы думаете, я не знаю, что эти деньги у вас — что мясо в воду?
Молчаливая до сих пор молодая невестка из семьи Сан с удивлением смотрела на племянницу. Неужели за пару месяцев замужества та так изменилась и стала такой резкой?
Она строго произнесла:
— Как ты разговариваешь? Мы просто хотим облегчить тебе жизнь — ты же занята своим делом. Зачем так много думать?
Облегчить?
Если бы они действительно заботились, не выписали бы дедушку из больницы так рано и не заставили бы его снова лежать. У трёх сыновей и двух дочерей не нашлось денег на госпитализацию одного старика?
Разве такое возможно?
Сан Жань лишь взглянула на неё и бросила:
— Кто не платит — тот молчит!
Двор внезапно затих, оглушённый резким голосом девушки. Лицо молодой невестки побледнело от злости.
Сердце жены дяди Сан ёкнуло. Губы задрожали, но она не могла ни уступить дорогу, ни согласиться потратить деньги. Она уже собралась что-то сказать, когда перед ней мелькнула рука девушки.
Сан Жань вдруг схватила её за запястье. Женщина почувствовала острую боль и услышала ледяной окрик:
— Прочь с дороги!
В следующее мгновение её оттолкнули.
Она беспомощно смотрела, как Сан Жань выводит дедушку на улицу.
* * *
Лица всех присутствующих покраснели от стыда — никто не знал, что ответить.
Родители Сан Жань, увидев, как развивается ситуация, презрительно скривились, пробормотали что-то себе под нос и ушли.
После прошлого инцидента они решили больше не иметь с ней дел.
Пусть даже и жадничали до её денег — но после всего случившегося понимали: толку нет. Сан Жань вышла замуж, и лучше сохранить хоть каплю достоинства.
Бабушка Сан, видя, что положение уже не исправить, поспешила схватить внучку за руку, пока та не вышла из комнаты. Её лицо приняло жалобное выражение, и она мягко сказала:
— Сяожань, ты забираешь дедушку наслаждаться жизнью… Только не забывай и про бабушку!
— У тебя ещё живы три сына. У меня нет обязанности содержать вас обоих, — Сан Жань подняла подбородок. Увидев недовольство бабушки, она многозначительно посмотрела на всех и резко сбросила её руку, крепко сжав запястье: — Я ещё не разбиралась, как дедушка упал на пол. Неужели вам хочется, чтобы я устроила настоящий скандал?
Бабушка Сан замерла. Что значит «устроить скандал»?
Хотя рука внучки казалась хрупкой, сила в ней была огромная.
Это напомнило ей страх, который она испытала в прошлый раз, когда Сан Жань её запугала. Бабушка машинально отступила и больше не посмела спорить.
* * *
— Сяожань, хватит, — уговаривал дедушка. — У вас же и так денег мало. Со мной всё будет в порядке — отдохну пару дней, и пройдёт.
Он изначально не хотел, чтобы Сан Жань возвращалась. На самом деле он не был так болен, чтобы лежать в постели, но дети настаивали, и он, не смея возражать, просто лежал.
Все говорили, что нужно пожаловаться Сан Жань, чтобы та дала больше денег — тогда он сможет лечиться и питаться получше.
Но дедушка не хотел этого. Он даже надеялся, что внучка не вернётся — ведь она обязательно пострадает.
Однако он знал свою внучку: она добросердечна. Услышав, что он болен, непременно приедет. Перед свадьбой она отдала все свои сбережения на детское питание для него и хотела выйти замуж совсем без приданого.
Если бы не удача — если бы он вдруг не вспомнил о трёх драгоценных вещах, оставленных ему матерью, — кто знает, как бы жила его внучка после замужества.
Она такая честная… Ему было особенно жаль, что ей приходится страдать.
Но что поделать — он состарился и больше не мог её защитить.
Сан Жань и без слов понимала, что чувствует дедушка. Она улыбнулась:
— Не волнуйся, денег уйдёт немного. К тому же мы как раз собираемся арендовать лавку для торговли. Будешь помогать мне за ней присматривать?
Дедушка машинально кивнул, но, осознав, что соглашается, тут же захотел отказаться.
Однако Сан Жань уже решительно подняла его и повела прочь.
Она была сильной, и дедушка не мог сопротивляться. Когда он опомнился, то уже сидел на заднем сиденье велосипеда.
Родственники шагали следом. Поняв, что через дедушку денег не получить, тётя Сан жалобно потянула его за руку:
— Папа, скажи Сяожань, пусть возьмёт моего Цзюньхуэя в дело!
— Папа, Сяожань ведь устаёт от торговли… Скажи ей, что нам не нужно ничего сложного — мы отлично позаботимся о тебе, — наконец пробормотал дядя Сан под частыми толчками жены.
Дедушка не хотел быть обузой для внучки и уже собирался отказаться.
Но Сан Жань опередила его:
— Хотите торговать — покупайте билет на поезд до Шэньчжэня. Там сейчас много модных вещей, красивая одежда — всё оттуда. Если хотите заниматься бизнесом, поезжайте сами. А дедушку я сама буду ухаживать. Даже если буду занята, найду время — чтобы он не валялся на полу.
От этих слов дядя Сан покраснел от стыда. Когда жена снова зашептала ему что-то настойчивое, он резко отмахнулся и рявкнул:
— Хватит болтать! Сама и говори! Неужели я должен умолять её?!
Жена дяди Сан, публично униженная, тоже вспыхнула:
— Ладно, не буду! Разве я кому-то должна в вашем роду?! Посмотрим, кому потом будет хуже!
Тётя Сан, однако, внимательно запомнила подсказку Сан Жань и больше не устраивала сцен.
Остальные, увидев, насколько холодна и решительна Сан Жань, тоже потеряли всякий стыд и не осмеливались подходить.
…
Они прекратили приставать.
Сан Жань и не собиралась тратить на них внимание.
Она задумалась над одной проблемой — на велосипеде могут ехать только двое.
Сан Жань недовольно ущипнула Чжу Чанъаня за ухо:
— Говорила же — не приходи! Теперь некуда сесть.
Дедушка вздрогнул — не ожидал такой смелости от внучки — и уже собрался остановить её:
— Ню…
Но не успел вымолвить и первого слога, как Чжу Чанъань, скорчив страдальческую гримасу, жалобно пробормотал:
— Прости.
Именно в этот момент подошла Су Я. Она шла пешком, медленно, и, наконец добравшись, даже не стала никого расспрашивать — сразу направилась сюда.
И увидела у ворот: высокий, худощавый Чжу Чанъань покорно стоит перед хрупкой девушкой, которая едва достаёт ему до плеча, и даже не сопротивляется, когда его публично тянут за ухо.
Сердце Су Я сжалось от зависти, глаза защипало!
Сан Жань этого не заметила. Она с тоской посмотрела на велосипед и глубоко вздохнула — очень хотелось купить четырёхколёсную машину.
Чжу Чанъань тоже вздохнул с трагическим видом:
— Жена, вези дедушку домой. Я пешком дойду — недалеко.
Он уже приготовился, что жена хоть немного пожалеет его и утешит. Но Сан Жань тут же кивнула, и на её лице появилась радостная улыбка:
— Отлично! Тогда иди сам.
Чжу Чанъань: «…»
* * *
Су Я в полном оцепенении вернулась домой.
http://bllate.org/book/9919/896977
Готово:
