Директор Цзян с облегчением выдохнул. Он видел слишком много ссор между родителями и детьми, когда в конце концов один из них говорил именно так — а раз так говорят, значит, ещё есть надежда всё исправить.
Вопрос с переводом в другую школу, похоже, решился: Сун Вань останется учиться в Первой школе.
Он только что с удовлетворением подумал об этом, как вдруг увидел, что Цзян Янь и Сун Вань выходят из кабинета вместе. Нахмурившись, он окликнул:
— Ты здесь делаешь?
Цзян Янь тут же расплылся в улыбке:
— Ой, дядюшка! Я как раз искал тебя, да не находил. У меня к тебе дело — пойдём со мной.
Он увёл директора в сторону, а на прощание обернулся к Сун Вань и показал жестом: «Потом позвоню».
С тех пор как вопрос решился, улыбка не сходила с лица Сун Вань.
Первой к ней бросилась У Юйтун, обняла и запричитала:
— Я уже думала, тебя переведут в Восьмую! Какие же твои родители злые!
Сун Вань долго её успокаивала, пока та наконец не перестала тревожиться.
Едва она закончила утешать Юйтун, как Линь Цзижань тоже посмотрел на неё:
— Всё в порядке?
— Всё хорошо, — улыбнулась Сун Вань, заметив тревогу в его глазах. — Спасибо, что за меня переживали.
Здесь царило радостное оживление, но Ань Цзинься, всё это время стоявшая в стороне, незаметно до крови впилась ногтями в ладонь и, резко развернувшись, направилась в класс.
…
Седьмой класс как раз был на уроке. Когда Цзян Янь вернулся, вторая пара уже началась. Он лениво проскользнул через заднюю дверь и занял своё место, снова привлекая к себе все взгляды.
Учитель делал вид, что его не замечает, и продолжал читать лекцию, будто Цзян Яня здесь и нет.
Преподаватели седьмого класса должны были понимать одну вещь: с одной стороны, для таких «маленьких повелителей» требовались самые сильные педагоги, а с другой — нужно было уметь закрывать на них глаза.
Чжоу Итянь, который до этого играл в телефоне, откинулся на спинку стула и повернулся к нему:
— Ну как? Твоя девчонка осталась?
Цзян Янь схватил учебник со стола и швырнул ему в лицо:
— Заткнись. Между мной и Сун Вань просто дружба.
Чжоу Итянь скривился от боли:
— Да ладно тебе! Какая дружба требует таких усилий?
На предыдущем уроке кто-то из одноклассников, узнав из внутренних источников первого класса, что Сун Вань собирается перевестись в Восьмую школу, сразу начал громко об этом распространяться.
Цзян Янь тогда ещё спал, но, услышав насмешки над Сун Вань, даже не открыв глаз, машинально схватил первую попавшуюся книгу и метнул её в источник шума.
Попал он в Чэн Ханьцин.
Та покраснела до фиолетового, но не посмела сказать ни слова. Интерес Чжоу Итяня к ней давно угас — он даже не потрудился её утешить.
А затем весь первый класс наблюдал, как Цзян Янь, хмурый, вышел из класса.
— Скажу я тебе, — вздохнул Чжоу Итянь, — у тебя, Сяо Янь, хороший вкус. Умеешь вкладываться с умом.
Я и представить не мог, что Сун Вань после похудения станет такой красивой. Если бы знал заранее, сам бы за ней ухаживал.
Теперь посмотри на неё — прямо ослепительная! Сегодня утром встретил на улице — не узнал. Жаль, что раньше не относился к ней получше, тогда и я мог бы сказать: «Мы просто друзья», ха-ха.
Теперь он понимал, что тогда был слеп. Ведь и Сун Вань, и новенькая Ань Цзинься куда красивее Чэн Ханьцин. Хотя та до сих пор носит титул «школьной красавицы», теперь всем понятно, что это просто насмешка.
Цзян Янь закатил глаза и фыркнул:
— Вот уж действительно, у тебя собачий глаз.
Он оперся подбородком на ладонь и вдруг вспомнил, как Сун Вань ела мороженое в тот день. И в самом деле… она, пожалуй, довольно хороша собой.
Если честно, сам он всегда считал себя очень красивым, и поэтому все остальные казались ему одинаковыми. Но сейчас впервые чётко осознал разницу между красотой и уродством.
Стряхнув эти мысли, он надавил на голову Чжоу Итяня:
— Твой дядя ведь курирует старый рынок в А-ши?
— Ага, — удивлённо ответил тот. — А что?
— Помоги мне кое в чём.
— Ладно, — легко согласился Чжоу Итянь. Его дядя часто зависел от семьи Чжоу, так что мелкая услуга — пустяк.
…
После окончания занятий Ань Цзинься уехала домой на машине. Едва войдя в виллу, она увидела, как Ань Цюйцзин лениво развалился на диване, а на журнальном столике лежала груда фотоальбомов. В руках у него был один из них.
Увидев сестру, Ань Цюйцзин выпрямился:
— Сестрёнка, ты вернулась! Иди скорее сюда, посмотри, что я нашёл!
Ань Цзинься недоумевая подошла и села рядом с ним на диван. Ань Цюйцзин тут же придвинулся ближе и раскрыл альбом на определённой странице, указывая на одну фотографию:
— Сегодня перебирал старые альбомы и обнаружил нечто поразительное.
В этом альбоме были только совместные снимки их родителей в молодости. Тогда была мода на гонконгский стиль, и мать Ань Цзинься одевалась очень модно и со вкусом, хоть и с явным оттенком эпохи.
Но дело не в этом. Дело в том, что на этой фотографии мать Ань Цзинься была одета в популярные тогда широкие брюки с высокой посадкой и ретро-рубашку.
И эта одежда была почти точь-в-точь как у Сун Вань в тот раз. А уж лицо… на девяносто процентов похоже! Когда Ань Цюйцзин увидел фото, ему показалось, будто перед ним сама Сун Вань.
Хотя мать Ань Цзинься и сейчас прекрасно сохранилась, на лице всё же проступали следы времени. А на этом снимке ей было около двадцати лет — и она выглядела точно так же, как нынешняя Сун Вань.
— Разве не похоже?! — воскликнул Ань Цюйцзин. Он питал предубеждение против Сун Вань, но всё равно почему-то постоянно обращал на неё внимание. Теперь, увидев эту фотографию, он чувствовал странную растерянность.
Он погрузился в свои мысли и совершенно не заметил, как тело Ань Цзинься напряглось до предела.
Ань Цюйцзин даже провёл пальцем по чертам лица матери на фото:
— Хотя… на десять процентов всё же не похожа. У Сун Вань черты лица чуть чётче… Эй! Посмотри-ка, эта десятипроцентная разница очень напоминает черты нашего отца!
Ань Цюйцзину показалось, что мир сошёл с ума: как может существовать человек, настолько похожий на его мать? Будто бы…
— Брат! — резко перебила его Ань Цзинься, и её голос прозвучал гораздо резче обычного.
Ань Цюйцзин вздрогнул:
— Что случилось?
Ань Цзинься пристально посмотрела на него:
— Я проголодалась. Пойдём спросим у родителей, когда они вернутся.
— Ладно, — он приложил руку к груди. — Голодна — так голодна, зачем так кричать? Испугал меня.
Он временно отбросил свои размышления и начал собирать альбомы.
Ань Цзинься схватила его за руку:
— Давай я уберу, а ты позвони родителям и узнай, вернутся ли они сегодня ужинать.
— Хорошо, — согласился Ань Цюйцзин и, бросив альбом, пошёл наверх за телефоном.
Ань Цзинься проводила его взглядом, пока он не скрылся из виду, и лишь тогда перевела глаза на раскрытый альбом на столе.
Фотография, на которую указывал Ань Цюйцзин, сразу бросилась ей в глаза, заглушив всё остальное. Она не отрываясь смотрела на неё.
Прошло несколько мгновений, прежде чем она протянула руку и медленно вытащила этот снимок из альбома. Пальцы, сжимавшие фотографию, побелели от напряжения.
В следующее мгновение она резко разорвала её пополам. Фотографии того времени были бумажными — рвались без усилий.
Разорвав на две части, она не остановилась, а сложила куски и продолжила рвать, пока не превратила их в мельчайшие клочки, которые невозможно было собрать.
Лишь тогда она немного расслабилась.
— Сестрёнка! — раздался сверху голос Ань Цюйцзина, и его шаги быстро приближались.
Сердце Ань Цзинься на миг замерло. Она быстро сунула обрывки в карман, закрыла альбом спиной к брату и, попутно собирая остальные, спросила:
— Что?
— Я только что вспомнил! — хлопнул себя по лбу Ань Цюйцзин. — Утром родители сказали, что уезжают в командировку и не вернутся сегодня. Я забыл — слишком рано встал.
— Ага, — тихо отозвалась Ань Цзинься. Её пальцы всё ещё дрожали, пока она складывала альбомы.
Когда она донесла альбомы до родительского кабинета и вернулась в свою комнату, первым делом зашла в ванную. Там она высыпала все клочки в унитаз и спустила воду.
Лишь когда вода в унитазе снова стала чистой, она, словно обессилев, опустилась на крышку.
Не надо так нервничать.
В мире полно похожих людей. Но что это вообще доказывает?
Без ограничений материнского и отцовского контроля Сун Вань словно рыба, попавшая в океан. В течение месяца она занималась только учёбой, и знания в её голове множились с каждым днём.
Именно сейчас она в полной мере ощутила, насколько мощным был «золотой палец», подаренный Сяо Ланьлань.
Возьмём, к примеру, «Трудности Шу» — классический текст, который в старшей школе требуется выучить наизусть целиком. Другим ученикам нужно около получаса сосредоточенного заучивания, чтобы запомнить его, а Сун Вань благодаря улучшенной памяти справлялась за пять минут — и запоминала прочно.
То же самое с пониманием: другим требовались десятки вариантов тестов, чтобы освоить тип задачи, а Сун Вань хватало двух раз.
Особенно в английском языке. После того как она написала несколько сочинений и несколько раз побеседовала с учителем, тот даже почувствовал, что её английский лучше его собственного.
С таким невероятным уровнем обучения Сун Вань невозможно было не прогрессировать, особенно учитывая, что она полностью посвящала себя учёбе.
В прошлой жизни она поступила в никчёмный вуз — это всегда оставалось её сожалением. Раз уж дан второй шанс, она хотела всё исправить.
Под таким влиянием даже У Юйтун невольно стала усерднее заниматься.
Когда закончилась первая в новом семестре месячная контрольная, Сун Вань с досадой заняла второе место в школе. Первое по-прежнему досталось Линь Цзижаню.
Она уже готовилась с новыми силами свергнуть его с пьедестала, как вдруг наступила школьная спартакиада.
Как только староста по физкультуре объявил об этом, весь класс завыл в унисон:
— Почему у нас, в выпускном классе, вообще проводят спартакиаду?!
— У нас и так времени на учёбу не хватает, зачем ещё это устраивать?!
— Я не пойду! Пусть идут те, кому не лень!
— А мне, наоборот, хочется поучаствовать! В прошлом году не получилось.
…
Староста добавил:
— Желающие записываться ко мне.
Сказав это, он ушёл, заранее готовясь к тому, что желающих будет мало.
С первого курса так и было: ученики профильного класса не проявляли особого интереса к спартакиаде, да и большинство считало, что это отнимает драгоценное время на подготовку к экзаменам.
В первый год записались единицы, во второй класс даже подал коллективную просьбу отменить участие.
Староста, грызя ручку, думал, кого бы из классных активистов или представителей внеклассных групп можно было бы принудительно включить в список.
Пока он размышлял, над ним вдруг нависла тень. Он поднял голову и увидел Сун Вань, которая улыбалась, опершись на его парту.
Крупный план такой красоты заставил его щёки вспыхнуть. Он запнулся:
— С-Сун Вань… ты… что тебе нужно?
— Я хочу записаться.
— На… на что?
— Дай посмотреть список.
Староста протянул ей таблицу. Сун Вань пробежалась по ней глазами.
Там были прыжки в высоту, бег на длинные и короткие дистанции, метание ядра, прыжки в длину и тому подобное…
Сун Вань решительно вписала своё имя во все графы.
Староста остолбенел:
— Ты… ты что, на всё записываешься?
— Ага.
Сун Вань была уверена в себе. Получив второй шанс в жизни, она не хотела быть просто «книжным червём». Кроме того, всё это время она регулярно тренировалась, и её выносливость и сила значительно превосходили обычных людей.
Да и просто хотелось компенсировать то, чего не хватило в прошлой жизни.
http://bllate.org/book/9914/896645
Готово:
