Шэнь Нянь приподняла бровь. Как же она не заметила Цзинь Инъин?
— От злости только здоровее станешь.
Вечером за ужином Шэнь Нянь заметила, что у Шэнь И плохое настроение. Ведь последние два дня всё было в порядке — а сегодня явно что-то не так.
— Сестра, тебе плохо? Ты заболела? — спросила Шэнь Нянь и протянула руку, чтобы потрогать лоб сестры. Лоб не горел.
Едва она произнесла эти слова, все за столом положили палочки и обеспокоенно посмотрели на Шэнь И.
Та отложила чашку и палочки и взяла сестру за руку:
— Со мной всё в порядке. Просто сегодня после работы Ван Чжэньпин подошёл ко мне и сказал, что хочет угостить меня ужином и извиниться за прошлое. Я отказала ему.
— Да он совсем совесть потерял! Ещё раз ударить его — и навсегда усвоит! — Шэнь Хэн так разозлился, что швырнул палочками на стол.
— Брат, на заводе он ничего такого не показал и не создавал мне трудностей, — сказала Шэнь И. Она только сейчас поняла, что Ван Чжэньпин не только изменял ей с двумя женщинами одновременно, но ещё и оказался таким трусом. — Он просто предложил выпить со мной, говорит, чувствует себя виноватым передо мной.
Как только Шэнь Нянь услышала слово «выпить», её внутренний звоночек зазвенел тревожно:
— Сестра, ни в коем случае не соглашайся с ним пить! А вдруг он напьётся и наделает чего-нибудь — потом слёз не оберёшься!
Шэнь И немного подумала и лишь тогда поняла, о чём говорит сестра. Её лицо сразу покраснело.
Люй Чуньцяо не выдержала:
— Ты ещё совсем маленькая, как такие слова смела говорить!
Шэнь Нянь высунула язык и промолчала.
— Но Нянь права, — добавила Люй Чуньцяо, тревожась за дочь. — Сяо И, будь осторожнее. Впредь держись от него подальше.
— Мама, я знаю. Не волнуйся.
***
Дома у Ван Чжэньпина родители уехали к родственникам и были в отъезде.
Чжао Юйлин в белом платье, с крупными волнами на волосах, собранными в хвост, как у Шэнь Нянь в тот день, выглядела очень юной и свежей.
Она прислонилась к косяку кухонной двери и наблюдала, как Ван Чжэньпин возится у плиты.
— Не думала, что ты умеешь готовить?
На лице Ван Чжэньпина ещё виднелись следы от побоев, но это ничуть не портило его интеллигентного вида. Он улыбался, продолжая готовить:
— Чтобы хорошо заботиться о своей будущей жене, надо учиться готовить.
Щёки Чжао Юйлин покраснели:
— Только губки у тебя сладкие. Если вкус будет плохой, есть не стану.
— Посмотришь, — ответил Ван Чжэньпин, мягко выставив её из кухни, чтобы она отдыхала в гостиной, а сам принялся жарить блюда.
Полтора часа спустя на столе стояло шесть блюд и бутылка крепкого алкоголя.
Чжао Юйлин взяла бутылку и покачала её:
— Не скажешь ли, что собираешься пить? У тебя же такой слабый организм — я выпью за троих таких, как ты.
Ван Чжэньпин вымыл две рюмки:
— Сегодня я рискну жизнью ради прекрасной дамы.
— Ну что ж, — согласилась Чжао Юйлин и наполнила обе рюмки.
Ван Чжэньпин сел рядом с ней:
— Юйлин, прости меня за то, что случилось раньше. То, что ты простила меня, значит для меня… Так много слов хочу сказать тебе, и всё это — в этом напитке. Впредь суди по моим поступкам, — сказал он и осушил рюмку одним глотком.
Чжао Юйлин тоже была тронута и выпила свою рюмку.
Ван Чжэньпин старательно накладывал ей еду:
— Вкус терпимый, можно проглотить, — сказала Чжао Юйлин. Она выпила слишком быстро, и в груди стало жечь, поэтому она поспешно закусила.
Ван Чжэньпин снова налил им по рюмке. После второй рюмки он начал покачиваться, и Чжао Юйлин даже посмеялась над ним. Но когда стало ясно, что он совсем не в себе, она сказала:
— Хватит тебе пить, совсем уже пьяный.
Ван Чжэньпин покачал головой:
— Со мной всё в порядке. Я же обещал провести с тобой вечер. Давай, выпьем!
Они выпили немало. Алкоголь ударил Чжао Юйлин в голову, и она без сил упала на стол, потеряв сознание.
Ван Чжэньпин несколько раз потряс её:
— Юйлин? Юйлин?
Чжао Юйлин не шевелилась.
Ван Чжэньпин встал. Ни единого признака опьянения больше не было на его лице — в глазах пылал лишь животный инстинкт. Он поднял Чжао Юйлин и понёс её в свою комнату…
***
Ближе к восьми вечера кто-то яростно забарабанил в дверь.
Шэнь И накинула халат и пошла открывать. Увидев гостя, она на секунду замерла:
— Фан Чэнъюэ?
Фан Чэнъюэ не ожидал, что дверь откроет именно Шэнь И. Его уши покраснели, сердце заколотилось, и он запнулся:
— Шэнь И… я… я ищу Шэнь Нянь.
Ещё несколько дней назад Шэнь Нянь сетовала, что не знает, когда снова увидит Фан Чэнъюэ, а он уже стоял на пороге.
— Что случилось?
— Быстро, иди со мной! — Фан Чэнъюэ схватил Шэнь Нянь за руку и потащил бежать. В такое время семья, конечно, не могла позволить ей просто уйти. Шэнь Хэн вышел на крыльцо и преградил им путь:
— Куда вы?
— Брат Шэнь, времени нет! Спасение — как тушение пожара! Если мы не успеем, Чжао Юйлин может стать жертвой этого Ван Чжэньпина!
Лицо Фан Чэнъюэ покраснело от смущения, но, к счастью, уже стемнело, и этого не было видно.
Хотя Ван Чжэньпин и расстался с Шэнь И, Фан Чэнъюэ всё равно переживал, что тот может причинить вред Шэнь И. Поэтому его друзья по очереди следили за Ван Чжэньпином. И вот сегодня они заметили неладное.
Собственно, Фан Чэнъюэ мог бы и не вмешиваться — через несколько дней он уходил в армию. Но он помнил, как Шэнь Нянь говорила ему, что Чжао Юйлин по натуре добра, и её родители — хорошие люди. В панике он вспомнил только Шэнь Нянь и бросился к ней домой.
Шэнь Нянь и Шэнь Хэн смотрели на Фан Чэнъюэ, совершенно растерянные:
— Что за «то»?
— Да что же вы не понимаете! Ван Чжэньпин заманил Чжао Юйлин к себе домой и напоил до беспамятства!
Шэнь Нянь и Шэнь Хэн переглянулись.
— Брат, пошли к родителям Чжао Юйлин, найдём их. Фан Чэнъюэ, ты беги туда и постарайся хоть как-то помешать этому!
Ван Чжэньпин уложил Чжао Юйлин на свою кровать, на губах играла зловещая ухмылка.
— Чжао Юйлин, Чжао Юйлин, не вини меня. Ты помешала мне успеть соблазнить Шэнь И — теперь должна загладить вину.
Он наклонился и начал расстёгивать пуговицы её платья. Раздался резкий звук рвущейся ткани, и наружу показались шея и ключицы. Чжао Юйлин почувствовала холод и нахмурилась, даже слабо оттолкнула Ван Чжэньпина.
Его пальцы скользнули по её ключицам, он сглотнул слюну:
— Сегодня ты станешь моей женщиной. Потом уже не сможешь сбежать. Твоё испорченное тело примет только я. Твой отец — директор завода? Ему ещё придётся благодарить меня за то, что я беру тебя, эту изношенную девушку. А я стану его зятем. У вас ведь только одна дочь — всё достанется мне!
Ван Чжэньпин уже всё продумал. Он снял штаны наполовину, когда снаружи раздался звон разбитого стекла.
— Кто там? — испуганно выскочил он в коридор, штаны так и болтались на ногах. Из-за угла пробежала чёрная кошка, и он перевёл дух.
Вернувшись в комнату, он доснял штаны и приподнял белое платье Чжао Юйлин, обнажив стройные ноги. Желание переполнило его, и он навалился на неё всем телом.
Чжао Юйлин задохнулась под тяжестью, пыталась оттолкнуть его, но вместо этого почувствовала холод на ключицах и чужие руки на груди.
Тело её будто пронзило током. Она затрясла головой и медленно открыла глаза. Перед ней был Ван Чжэньпин, который целовал и кусал её шею. Чжао Юйлин мгновенно пришла в себя и закричала:
— А-а-а!
Ван Чжэньпин не ожидал, что она очнётся, но быстро взял себя в руки:
— Видимо, пьяна недостаточно. Зато теперь воспоминания будут ярче. Лучше хорошенько постарайся для меня.
Он схватил её руки и прижал над головой, продолжая свои действия.
Чжао Юйлин сходила с ума от ужаса и яростно брыкалась:
— Ты, мерзавец! Убирайся! Уходи!
Ван Чжэньпин придавил её ноги:
— Кричи сколько хочешь — никто тебя не спасёт. Не волнуйся, я на тебе женюсь.
Слёзы хлынули из глаз Чжао Юйлин. Всю жизнь она была любимой дочерью, которую берегли как зеницу ока. Такого унижения она никогда не испытывала. Даже желая выйти за Ван Чжэньпина, она хотела сохранить себя до свадьбы.
— Прошу тебя, отпусти меня! Ты хочешь чего угодно — я всё устрою! Хочешь стать заместителем директора? Я скажу отцу! Только не делай этого со мной!
— Заместитель директора? Зачем мне просить, если я женюсь на тебе?
Руки Ван Чжэньпина не прекращали движений.
— Не бойся. Отдайся мне — не пожалеешь.
Чжао Юйлин больше не могла сопротивляться. Она кричала, но никто не приходил. В отчаянии она перестала бороться.
Ван Чжэньпин, наконец, снял последнюю одежду и собрался перейти к самому главному, как вдруг входная дверь с грохотом распахнулась.
Не успел он опомниться, как его с кровати сбили мощным ударом ноги. Он покатился по полу, ударился головой о ножку шкафа и остался лежать в полном беспорядке — без одежды и в шоке.
Чжао Юйлин почувствовала, что тяжесть исчезла. Сквозь слёзы она увидела мать:
— Мама…
Мать Чжао сняла с себя пальто и накрыла дочь, обнимая её и тоже плача:
— Моя хорошая девочка, не плачь. Всё кончено, всё позади.
Отец Чжао, держа в руке палку, яростно колотил Ван Чжэньпина:
— Ты, скотина! Я убью тебя! Убью!
— Директор, позвольте объяснить… — Ван Чжэньпин всё ещё пытался оправдаться.
— Объяснять?! Да я тебя… — Отец Чжао, обычно такой сдержанный, теперь был вне себя от ярости. — Я ошибся в тебе! Ты, подонок! Чтоб ты сдох!
Шэнь Нянь стояла за дверью и прижимала ладонь к груди: «Слава богу, мы успели!»
Прошло немало времени, прежде чем в доме всё успокоилось. Отец Чжао вышел наружу и посмотрел на стоявших там людей. Он глубоко вздохнул.
— Директор Чжао, если ничего не случилось, мы пойдём домой. Сегодня ничего не произошло, мы вообще не встречались, — сказал Шэнь Хэн.
— Спасибо, — ответил отец Чжао, не зная, что ещё сказать. Он повернулся к Шэнь Нянь: — Заходи как-нибудь в гости. Твоя тётя часто о тебе вспоминает.
Шэнь Нянь улыбнулась:
— Спасибо, дядя Чжао. Обязательно зайду после экзаменов.
С отцом Чжао им больше нечего было делать. Все, включая Фан Чэнъюэ, разошлись по домам. Никто больше не упоминал о том вечере, будто ничего и не происходило.
Шэнь Хэн и Шэнь И вернулись домой. Родители спросили, в чём дело, но никто ничего не сказал. Распространение таких слухов испортило бы репутацию Чжао Юйлин, и ей было бы стыдно жить в уезде Байцюань.
Шэнь Хэн и Шэнь Нянь чувствовали облегчение: хорошо, что Шэнь И не согласилась пойти с Ван Чжэньпином ужинать. Они до сих пор дрожали от страха. Ведь Ван Чжэньпин всегда казался человеком, который, стоит выпить, сразу засыпает. Кто бы мог подумать, что он окажется таким чудовищем.
На следующий день Шэнь И вернулась с работы в приподнятом настроении:
— Расскажу вам хорошую новость.
— Какую? — спросила за всех Шэнь Нянь.
— Ван Чжэньпина уволили с завода! А сегодня директор Чжао вызвал меня и предложил стать бригадиром!
Шэнь И даже вздохнула от радости.
— Этого подонка уволили? — Люй Чуньцяо больше всего интересовал этот момент. — Отличная новость! Теперь не придётся видеть его мерзкую рожу!
Шэнь Дэюнь не понял:
— За что его уволили?
Шэнь И покачала головой:
— Не знаю точно. Директор Чжао не стал объяснять, да и мы не спрашивали.
— Не нужно лезть в дела руководства, — заключил Шэнь Хэн. — Главное, что тебя повысили — это замечательно. Сяо И, работай хорошо, у тебя большое будущее.
Через несколько дней по всему уезду поползли слухи: Ван Чжэньпин совершил преступление и был арестован полицией. Но никто не знал, за что именно.
Избавившись от этой головной боли, Шэнь Нянь чувствовала себя превосходно. Ван Чжэньпин, скорее всего, проведёт за решёткой несколько лет, и ей больше не нужно бояться, что он причинит вред её сестре или отомстит ей самой.
Скоро наступил день промежуточных экзаменов.
Люй Чуньцяо рано утром замесила тесто, приготовила лапшу и положила в миску Шэнь Нянь два яичка всмятку.
— Ешь побольше, хорошо сдай экзамены, — улыбаясь, сказала она своей младшей дочери.
— Главное, чтобы не последней в списке, — поддразнил её Шэнь Хэн.
http://bllate.org/book/9909/896203
Готово:
