Раньше У Цин ещё прятала эти чувства в тени, но в последнее время они становились всё очевиднее.
Даже самое горячее сердце госпожи Руань теперь остыло.
Лучше бы завела собаку — хоть та умеет быть благодарной!
...
Когда Руань Мэнмэн и Инь Ли вернулись в особняк семьи Руань, вся суматоха уже улеглась.
Узнав, что произошло, Руань Мэнмэн мысленно поаплодировала матери.
Как же здорово иметь такую маму, которая всегда встанет на защиту своего ребёнка!
Правда, вспомнила она, в оригинальном сюжете госпожа Руань вообще разводилась? А У Дань с У Цин были изгнаны из дома?
Руань Мэнмэн склонила голову, пытаясь вспомнить, но ничего не приходило на ум.
В книге было слишком мало информации о семье Руань. Единственное, что там говорилось о госпоже Руань: «Мать Руань Мэнмэн» — и всё.
Но развод состоялся, а сознание мира так и не подало признаков жизни, значит, сюжет, наверное, не сломался.
Понятия не имея, что история уже свернула на другую колею, Руань Мэнмэн пообедала вместе с матерью, затем взяла пакет с травами и направилась на кухню, чтобы приготовить для неё укрепляющее снадобье.
Травы она купила сегодня в аптеке, выбрав лучшее, что там было. Хотя по её меркам это всё равно было никуда не годящееся барахло. Эти почти лишённые ци травы не могли образовать пилюлю, так что их можно было лишь сварить в отвар.
К счастью, слабое здоровье госпожи Руань не было чем-то серьёзным, да и корень, отобранный у хорька, тоже помогал. Пусть эффект отвара и был слабым — достаточно будет выпить его несколько раз.
Единственное, в чём она сомневалась, — это выносливость обычных людей в этом мире.
Руань Мэнмэн задумалась, не лучше ли сначала дать кому-нибудь попробовать лекарство, и обернулась — прямо в упор столкнувшись со взглядом управляющего, который подглядывал за ней.
...
Управляющий служил в доме Руань десятилетиями и жил себе вполне комфортно.
При жизни старого господина Руаня он следовал за ним. После смерти старика У Дань постепенно усилил своё влияние, и управляющий, поняв, что госпожа Руань не желает с ним спорить, молча перешёл на сторону У Даня.
Он думал, что так всё и продолжится, но вдруг наступили перемены.
Госпожа Руань решительно выставила У Даня за дверь. Управляющий был поражён её поступком, но ещё больше побаивался второй дочери — Руань Мэнмэн.
Ведь картина, как вчерашней ночью молодая госпожа командовала злой псиной, избивающей У Даня, оказалась слишком впечатляющей. По сравнению с внезапно окрепшей госпожой Руань и грозной псиной управляющий интуитивно чувствовал: именно вторая дочь, любимая хозяйкой и способная повелевать псом, была куда страшнее.
Как же так получилось, что ребёнок, которого он знал с пелёнок, теперь казался ему такой загадочной и непостижимой?
Управляющий заметил, как Руань Мэнмэн вошла на кухню, и осторожно подкрался к двери, чтобы посмотреть, чем она занимается.
Но едва он приблизился — как обнаружил, что объект его наблюдений резко... повернула голову!
Управляющий: «...»
Ему стало невероятно неловко, всё тело словно окаменело.
Руань Мэнмэн взглянула на бурлящий отвар и радостно поманила управляющего:
— Иди-ка сюда, попробуй лекарство.
...
Спустя некоторое время госпожа Руань смотрела на стоявшую перед ней чашу с отваром и с лёгкой натянутостью улыбнулась:
— Мэнмэн?
— Выпей, тебе станет лучше, — сказала Руань Мэнмэн, подталкивая мать побыстрее принять снадобье.
Госпожа Руань машинально возразила:
— Лекарства нельзя пить без разбора...
Отвар в чаше был ужасающе чёрным и источал трудноописуемый запах. Госпожа Руань принимала немало китайских лекарств, но никогда не видела такого ужасного вида. Даже если это и проявление дочерней заботы, ей всё равно...
Руань Мэнмэн решила, что мать беспокоится об эффективности, и указала на управляющего:
— Не волнуйся, лекарство отлично действует, очень укрепляет.
Управляющий был старше госпожи Руань, хотя и не настолько, чтобы считаться стариком, но обычно выглядел уставшим и поношенным. Сейчас же он преобразился: лицо у него порозовело, глаза блестели, и он буквально сиял, будто помолодел на несколько лет.
Заметив, что госпожа Руань смотрит на него, он тут же начал энергично кивать и восторженно расхваливать лекарство, основываясь на собственном опыте. При этом он ловко вставил комплимент и самой Руань Мэнмэн, назвав её самой преданной и заботливой дочерью за всю историю человечества.
«...» Госпожа Руань подумала, что у управляющего сегодня явно крыша поехала — такие лесть и комплименты даже ей было неловко слушать.
Управляющий, продолжая уговаривать госпожу выпить отвар, краем глаза поглядывал на Руань Мэнмэн.
Увидев, что та одобрительно кивает, он ещё больше воодушевился и принялся изобретать всё новые и новые варианты похвалы.
Госпожа Руань уже начинала страдать от головной боли, но, взглянув на дочь — ту смотрела на неё с таким трогательным и умоляющим выражением лица, что даже самый черствый человек не смог бы отказать.
Она улыбнулась, щипнула дочь за щёчку и одним глотком осушила чашу.
К её удивлению, отвар, ужасный на вид и отвратительный на запах, оказался вовсе не таким противным на вкус. Горечи почти не чувствовалось, а после проглатывания во рту осталась приятная сладость. Как только жидкость достигла желудка, всё тело словно окутало тепло, и она почувствовала лёгкость во всём теле.
*
Госпожа Руань была ошеломлена.
Такой эффект... обычные травы точно не дадут. А качественные травы стоят недёшево.
— Мэнмэн, это лекарство... — начала она с заминкой. — Откуда у тебя деньги на такие травы?
Руань Мэнмэн ответила совершенно спокойно:
— Цянь Тянь дал мне миллион.
Госпожа Руань на секунду опешила:
— Цянь Тянь? Зачем он тебе столько денег?
— Я продала ему десять оберегов, — сказала Руань Мэнмэн, не видя в этом ничего странного.
Госпожа Руань растерялась:
— ...Обереги?
Те самые «талисманы», которые похожи на детские каракули?
Десять таких «талисманов» за миллион?
Неужели у Цянь Тяня денег слишком много, или дочь его просто обманула?
Эти «талисманы», источающие дух мошенничества... и сразу десять штук! Чему только учил её тот старый шарлатан?!
Госпожа Руань помолчала, потом серьёзно решила исправить искажённое мировоззрение дочери:
— Мэнмэн, мы живём в научном мире. Никаких духов и демонов не существует. Обереги могут дать лишь психологическое успокоение. Больше не продавай их, хорошо?
В воспоминаниях прежней Руань Мэнмэн не было интереса к суевериям, но она помнила, как Китай активно боролся с феодальными пережитками.
Руань Мэнмэн согласилась с матерью — в будущем действительно стоит быть осторожнее на людях. Да и продавала она Цянь Тяню по схеме «десять плюс один бесплатно», то есть одиннадцать талисманов за миллион — это было слишком выгодно для покупателя.
В следующий раз цена обязательно удвоится.
Поэтому она кивнула и послушно «мм»нула.
Госпожа Руань всё равно чувствовала, что что-то не так. Боясь, что дочь сойдёт с правильного пути, она велела управляющему принести из библиотеки несколько книг и торжественно вручила их дочери:
— Прочти.
«...»
Руань Мэнмэн посмотрела на стопку: «Экология окружающей среды», «Научные исследования», «Занимательная геохимия», «Пропаганда науки, борьба с суевериями» — и молча унесла книги в свою комнату.
Там она тут же передала их Инь Ли:
— Прочитай хорошенько.
Инь Ли закатил глаза, взял верхнюю книгу «Пропаганда науки, борьба с суевериями» зубами и запрыгнул на кровать.
Читая, он бурчал:
— Всякая чушь. Эту книгу составил какой-то старикан из даосского мира. Сам он — сплошное нарушение научных законов, а тут ещё и такие книги выпускает, чтобы людей обманывать.
— Даосский мир? — заинтересовалась Руань Мэнмэн.
В сюжете об этом ничего не говорилось.
— Хочешь знать? — поднял голову Инь Ли.
Она кивнула и скромно спросила:
— Это такой мир, где практикуют бессмертие и поднимаются на небеса?
— Ты совсем с ума сошла? — презрительно фыркнул Инь Ли. — Кто ещё верит в эту чушь про бессмертие? Даосский мир сейчас — это просто даосы и буддисты, которые ловят духов и проводят отпевания. Иногда, правда, обижают мелких демонов вроде того хорька.
Руань Мэнмэн: «...А ты сильнее их?»
Инь Ли обиделся:
— Как они могут со мной сравниваться! Один я могу положить всю их секту!
Руань Мэнмэн: «...»
Похоже, они совсем слабые.
Хотя... разве не он — любимец Небесного Дао и священный зверь даосского мира? Почему тогда относится к ним так агрессивно?
На этот вопрос Инь Ли странно напрягся, не найдя подходящего ответа, и просто сделал вид, что ничего не случилось, быстро сменив тему и углубившись в чтение.
На кровати лежал хаски, полный энергии, и с пафосом читал вслух лозунги:
— Борьба с суевериями, пропаганда цивилизованного образа жизни!
— Углубление реформ в сфере похоронного дела, формирование новых традиций!
— Создание гармоничного общества, очищение социальной атмосферы!
— Жёсткое пресечение любых суеверных практик в соответствии с законом!
Руань Мэнмэн: «...»
Картина получилась по-настоящему сюрреалистичной.
*
Пекин.
В здании спецслужбы горел свет всю ночь. Высокопоставленные чиновники и мастера даосского мира напряжённо смотрели на показания сложного прибора.
Этот прибор был создан совместно учёными и даосским миром по секретному соглашению и предназначался для обнаружения энергии иньша — зловредной силы мёртвых.
С точки зрения даосского мира, иньша — это духи умерших людей и животных.
Такие духи могут задерживаться в мире живых: одни причиняют зло, другие — просто скапливаются. Даже беззлобные духи в большом количестве вредят живым.
Раньше даосы искали иньша индивидуально, полагаясь на собственные способности, что было крайне неэффективно.
После сотрудничества со спецслужбой к делу подключили учёных, которые с помощью технологий значительно повысили эффективность работы.
Сначала мастера даосского мира снисходительно относились к этим «беспомощным» учёным, которые даже духов не видят.
Но учёные, чьи научные убеждения рухнули, с энтузиазмом взялись за исследование нового мира.
И в итоге им удалось создать прибор, способный регистрировать энергетические поля иньша.
С научной точки зрения, духи умерших — это форма энергии.
Энергия невидима и неосязаема, но с помощью специальных приборов её можно зафиксировать. Чем сильнее дух, тем мощнее его энергетическое поле.
Одиночные и групповые скопления духов тоже различаются: хотя самих духов не видно, прибор чётко показывает колебания их энергетических полей.
С появлением этого прибора работа по изгнанию духов стала намного проще. Прибор указывал направление, и мастера могли оперативно отправлять людей на место для очищения или уничтожения.
— Почему же огромные скопления иньша движутся в сторону Пинаня? — спросил руководитель спецслужбы, обращаясь к представителям даосского мира.
На экране прибора чёрные пятна с разных сторон стягивались к Пинаню — это означало, что духи умерших со всей округи массово направлялись в город!
Мастера даосского мира недоумевали и нахмурились.
Обычно духи избегают мест с большим скоплением людей: там слишком много янской энергии, вредной для них. Даже злые духи нападают лишь на отдельных прохожих.
Но сейчас прибор показывал сотни духов — не самых сильных, многие, возможно, даже без разума.
Зачем же эта огромная толпа устремилась прямо в Пинань?
Чтобы устроить беспорядки?
Неужели они собрались устраивать «Сто духов в ночи» прямо в самом янском месте?
— Не может ли это быть связано с Инь Ли? — робко предположил кто-то из даосов. — Ведь именно в районе Пинаня он исчез.
Сердца руководителей сжалось.
— Что задумал Инь Ли?
Неужели он наконец решил вступить в конфликт и использовать духов для хаоса?
Неудивительно, что они так подумали: последний раз подобный высокомощный персонаж устроил в Поднебесной и даосском мире настоящий ад.
Тот человек тоже обладал выдающимися талантами и легко овладевал даосскими искусствами, но ради бессмертия пошёл по пути зла и наделал немало бед. Даосскому миру стоило больших потерь, чтобы уничтожить его.
Именно после этого случая даосский мир тесно сотрудничает с правительством, опасаясь появления ещё одного такого монстра — тогда их традициям точно придёт конец.
Зная эту историю, руководители стали ещё серьёзнее. Сопоставив все данные, они пришли к выводу, что с вероятностью восемьдесят процентов всё связано с Инь Ли.
Если бы был выбор, они бы избежали столкновения с ним. Но если придётся — не отступят!
Глава совещания тяжело отдал приказ:
— Посылайте людей в Пинань. Если это действительно он... немедленно эвакуируйте гражданское население.
*
Новость о том, что госпожа Руань и У Дань разъехались и, возможно, собираются развестись, быстро распространилась по Пинаню.
Те, кто знал правду о прошлом, лишь вздохнули: «Наконец-то госпожа Руань решилась. Хорошо, что разводится».
Другие же уже начали строить планы, как бы воспользоваться ситуацией: без У Даня корпорация Руань — всё равно что сочная добыча.
Когда слух дошёл до Цянь Тяня и его друзей, все трое опешили.
Цзинь Юэ тут же набрал номер У Цин. Через некоторое время он бросил трубку и выругался:
— Что за дела устроила Руань Мэнмэн?! Она подговорила тётю Руань развестись с дядей У!
Цянь Тянь и Хоу Нянь удивились:
— Что?!
Цзинь Юэ сердито пересказал слова У Цин.
Та сказала немного, но главное — упомянула.
http://bllate.org/book/9907/896061
Готово:
