Она вяло развернулась и направилась искать еду в другом месте.
Едва сделав шаг, она почувствовала, что за неё что-то цепляется.
Опустив глаза, увидела: чёрный цилинь слабо, но упрямо тянул её за подол когтистой лапой и зло прошипел:
— Возьми меня с собой.
— Ты решил стать моим запасным провиантом? — спросила она.
— Конечно нет, — мрачно буркнул Инь Ли. Он глубоко вдохнул несколько раз и, скривившись от унижения, выдавил сквозь зубы: — Возьми меня с собой… Я буду твоим… твоим питомцем!
Руань Мэнмэн: «……???»
*
Небо постепенно темнело. Руань Мэнмэн неспешно брела по лесу, жуя дикий плод.
Сзади, спотыкаясь и еле передвигаясь, следовал за ней чёрный цилинь.
Инь Ли смотрел на её изящную фигуру и недоумевал: откуда вообще взялась эта девушка?
Её ореол духовного света был невидим обычным людям, но для него он сиял, словно солнце в ночи — яркий, величественный, ослепительный.
Что поразило его больше всего — так это то, что на ней явственно ощущался оттенок таинственной силы Небесного Дао. Благодаря её присутствию он смог ослабнуть до такой степени, что даже принял истинный облик, а Небеса всё равно не стали карать его громом.
Он незаметно взглянул на небо и мысленно выругал эту паршивую систему Небес триста раз подряд.
«Вот ведь мерзость! Сама еле держится, а всё равно швыряется молниями! А у зверей-лютов никаких прав? Почему всем прочим пятицветным цилиням с древних времён поклоняются, их кормят без дела, они толстеют и славятся на века? А мне, с самого рождения, все боятся и презирают! Теперь же, чтобы выжить, приходится становиться чьим-то питомцем… да ещё и таким, которого чуть не съели и который согласился лишь с трудом!»
Инь Ли скрипнул зубами — унижение было невыносимым.
Заметив, что Руань Мэнмэн направляется глубже в лес, он фыркнул и снисходительно предупредил:
— Там не выход из гор.
— Я знаю, — холодно ответила она, даже не обернувшись.
Не понимая, зачем она туда идёт, но не имея права от неё отходить, он вынужден был поднять лапу и последовать за ней.
…
Спустя некоторое время из глубины леса донёсся пронзительный визг хорька. Крик был настолько ужасен, что многие животные вокруг задрожали и, прижав хвосты, поспешили убраться подальше.
Инь Ли с каменным лицом наблюдал, как Руань Мэнмэн избивает хорька до слёз и воплей.
Странное чувство удовлетворения закралось в его сердце.
По сравнению с этим хорьком ему повезло: его не только не избили, но и удостоили статуса питомца. Внезапно осознав, что сравнивает себя с хорьком, он вспыхнул от стыда и гнева и рявкнул на несчастного зверька, выпустив каплю давления духа:
— Заткнись, шумишь!
Под этим давлением хорёк мгновенно замолк, зажал хвост и чуть не задохнулся от пережитого страха.
Он молча лил слёзы: боль клокотала по всему телу, а половина шерсти была уже выдрана. Такой жалкий вид вызывал у стороннего наблюдателя ощущение настоящего зверского издевательства.
Руань Мэнмэн подняла хорька и без тени сочувствия потребовала:
— Где твои сокровища? Отдавай.
Хорёк, весь в синяках и шишках, всхлипывая, отдал всё, что имел, лишь бы остаться в живых.
*
Он практиковался сотни лет, но так и не покидал вершину Лэйтин, поэтому его «сокровища» оказались довольно жалкими.
В старом тряпичном свёртке хранились вещицы, которые он бережно копил годами.
Яркие пёрышки — с самых вкусных кур, которых он когда-либо ел. Несколько старых корней женьшеня, но из-за плохого хранения большая часть корешков обломалась. Ещё пара старых безделушек, почти не имеющих ценности.
Лишь один предмет — сероватый, испачканный грязью комок — источал слабое, но ощутимое духовное сияние.
Руань Мэнмэн выбрала именно его, очистила от грязи и увидела корнеплод. По меркам этого мира его духовная энергия была неплохой, хотя и уступала тому, что она знала в своём мире.
Она счистила кожуру и откусила кусочек. Корнеплод оказался сладковатым, хрустящим и приятно согревающим. Духовная энергия, попав в тело, немного утолила голод.
Хорёк смотрел на это с отчаянием.
Это была его самая драгоценная находка! Он только сегодня выкопал её и ещё не успел попробовать!
Руань Мэнмэн проглотила последний кусок и мягко спросила, наклонившись:
— Есть ещё?
Хорёк завизжал:
— Нет! Больше ничего нет!
Она прищурилась:
— Конечно, есть. Где спрятал?
Хорёк всхлипнул. Перед лицом такой жестокой власти он мог лишь рыдать и, шмыгая носом, повёл её к своему тайному месту.
*
Недалеко от его норы начинался густой бамбуковый лес. После дождя бамбук казался особенно сочно-зелёным.
Хорёк подбежал к одному толстому стволу, размером с руку, и начал копать лапами. Скоро он вытащил ещё один корнеплод — точно такой же, как тот, что съела Руань Мэнмэн.
Эту находку он обнаружил случайно. Корнеплоды, зарытые в землю, полностью теряли духовное сияние и становились незаметными. Поэтому хитрый хорёк ел их по одному, выкапывая по мере надобности, и никогда не хранил дома — боялся, что запах привлечёт других.
До сегодняшнего дня…
Хорёк с горечью смотрел, как Руань Мэнмэн кормит новыми корнеплодами чёрного цилиня, а затем приказывает уже немного окрепшему зверю копать землю.
Его сокровища… теперь не спасти!
Вскоре две трети бамбукового леса оказались изрыты ямами.
Выкопанные корнеплоды образовали небольшую кучу.
Руань Мэнмэн забрала тряпицу у хорька, аккуратно сложила в неё корнеплоды, сделала небольшой узелок и положила его на спину цилиню, дав понять, что тот должен нести груз.
Инь Ли мрачно насупился. Впервые в жизни его использовали как вьючное животное — то копать заставляют, то поклажу возить, будто он послушный мул.
Она затянула узел и, довольная, похлопала его по голове:
— Питомец всё-таки полезная штука.
Инь Ли: «……»
*
Покончив с хорьком, Руань Мэнмэн и Инь Ли двинулись к выходу из гор.
Хорёк долго сидел в бамбуковом лесу, пока не убедился, что эти ужасные существа действительно ушли.
Он взвизгнул, подскочил и бросился к оставшейся трети участка. Убедившись, что корнеплоды на месте, он расплакался от облегчения.
Эта страшная женщина… оставила ему хоть что-то!
*
Ливень прошёл так же быстро, как и начался, подарив летнему зною прохладу после дождя.
Когда Руань Мэнмэн и Инь Ли вышли к месту, где появились люди, солнце уже село. В туристической зоне ночью не оставались, и большинство гостей давно разъехались, оставив лишь немногих опоздавших.
…
Цянь Тянь и Хоу Нянь неспешно шли к парковке, болтая по телефону с другом.
— Цзинь Юэ, ты всё ещё у семьи Руань? Зря ты не приехал — сейчас здесь отлично развито, стоит заглянуть.
— Да уж, ты ради девчонки бросил друзей. Бесстыдник!
Цянь Тянь, Хоу Нянь и Цзинь Юэ — трое богатых наследников, чьи семьи были связаны деловыми отношениями. Они дружили с детства.
На этот раз они договорились вместе посетить заповедник Лэйтин, но Цзинь Юэ предпочёл сопровождать старшую дочь семьи Руань, У Цин, и сорвал встречу.
Говоря откровенно, У Цин вела себя странно: рано утром она позвонила Цзинь Юэ со слезами и сообщила, что её младшая сестра, Руань Мэнмэн, пропала.
«Пропала?» — подумали друзья. Если человек исчез, надо звонить в полицию, а не Цзинь Юэ! Хотя Руань Мэнмэн и влюблена в него, Цзинь Юэ её терпеть не может. Какое отношение он может иметь к её исчезновению?
Но Цзинь Юэ, хоть и ненавидел Руань Мэнмэн, был без ума от старшей сестры У Цин. Услышав её плач, он не устоял и помчался утешать красавицу. Так их дружеская поездка превратилась из троих в двоих.
Цянь Тянь и Хоу Нянь ещё долго подшучивали над Цзинь Юэ, прежде чем положить трубку.
Хоу Нянь убрал телефон в карман и бросил мимоходом:
— Говорят, Руань Мэнмэн до сих пор не нашли.
Цянь Тянь не придал этому значения:
— Прошёл всего день. Наверное, просто пошла по магазинам. У Цин слишком много забот — ведь они даже не родные сёстры, а она так переживает.
Семья Руань была известна в городе Пинань. Дело в том, что более двадцати лет назад старик Руань взял для своей дочери мужа в дом.
Старик Руань сколотил огромное состояние, но у него была лишь одна дочь, да и здоровье у неё было слабое. Поскольку дети появились у них поздно, дочь они любили как зеницу ока.
Когда дочь подросла и настало время замужества, старики не хотели отдавать её в чужую семью, где ей, быть может, досталось бы от свекрови. А наследника у них не было. Поэтому они решили взять зятя.
Из множества претендентов выбрали высокого, красивого и образованного У Даня — человека мягкого и внимательного, который, казалось, хорошо относился к их дочери.
Никто не знал, что в студенческие годы у У Даня была «белая луна» — первая любовь, которую он обожал до безумия и с которой мечтал пожениться сразу после выпуска.
Но его «луна» мечтала лишь о замужестве в богатой семье. У Дань был для неё лишь запасным вариантом. Даже узнав, что беременна от него, она не собиралась выходить за него замуж. Напротив, используя ребёнка как козырь, она запутала одного богатого наследника из столицы и вышла за него.
У Дань, разбитый, начал строить карьеру. Случайно он попался на глаза старику Руаню, и тогда, сжав сердце, согласился стать зятем.
Если бы на этом всё закончилось, можно было бы считать это удачной парой. Но никто не ожидал, что спустя несколько лет после замужества его «белую луну» разоблачили: оказалось, она использовала грязные уловки. Вместе с дочерью У Цин её выгнали из дома богача.
Семья наследника, чтобы избежать позора, дала ей деньги за молчание и отправила за границу. Та оставила дочь У Цин в Пинане, бросив на произвол судьбы У Даню, с одним лишь условием: если не возьмёт ребёнка, пусть отправляет её в приют.
Этот скандал широко обсуждали в Пинане и стал для У Даня настоящей катастрофой. Боясь гнева старика Руаня и не желая бросать родную дочь, он, говорят, несколько дней стоял на коленях у ворот дома Руаней.
В конце концов, бабушка Руань сжалилась над двухлетней У Цин — ведь ребёнок ни в чём не виноват — и уговорила старика простить зятя. Так У Цин вошла в дом Руаней.
Руань Мэнмэн родилась у настоящей дочери семьи Руань, поэтому была законной наследницей. Однако из-за присутствия У Цин её стали называть второй мисс. У Цин носила фамилию отца, У, но воспитывалась вместе с Руань Мэнмэн под крылом госпожи Руань. Сёстры росли вместе и, казалось, были близки.
Возможно, из-за своего происхождения и старшего возраста У Цин всегда была более рассудительной и уступчивой. Руань Мэнмэн же, напротив, казалась избалованной.
Особенно после того, как она влюбилась в Цзинь Юэ — её поведение стало ещё менее сдержанным, что не нравилось их кругу. Все они выросли в состоятельных семьях и имели собственное достоинство.
Поэтому исчезновение Руань Мэнмэн никто из троицы всерьёз не воспринял — решили, что это очередная попытка привлечь внимание Цзинь Юэ.
Хоу Нянь фыркнул:
— Сколько ей лет? Всё ещё играет в такие глупые игры! Пусть лучше совсем не возвращается. Спорим, как только мы доедем до города, она уже будет дома.
Цянь Тянь рассмеялся и добавил несколько ироничных замечаний о «нежеланной любви».
Они повернули за угол — и прямо перед ними из леса вышли Руань Мэнмэн и Инь Ли.
Свет фонарей у парковки был тусклым. Из тёмного леса внезапно возникла белая фигура в платье, медленно двигающаяся в их сторону. Цянь Тянь и Хоу Нянь вздрогнули от неожиданности.
Когда они разглядели лицо, Хоу Нянь раздражённо выругался:
— Чёрт! Это ты? Не пугай так людей ночью!
*
Цянь Тянь с недоверием уставился на неё:
— Руань Мэнмэн, ты целый день пропадала, чтобы просто погулять по заповеднику?
Руань Мэнмэн промолчала, оценивая обоих — должно быть, это друзья «психопата Цзинь Юэ», кажется, Цянь Тянь и Хоу Нянь?
— Ты что, каталась по грязи? — заметил Хоу Нянь пятна на её белом платье и нахмурился.
Цянь Тянь аж глаза вытаращил:
— И почему с тобой собака? Откуда у тебя такой хаски?
— Подобрала. Это мой питомец, — сказала Руань Мэнмэн.
Инь Ли, притворяющийся хаски, мрачно молчал.
Если бы его истинный облик не был таким пугающим, он никогда бы не унижался до роли собаки.
Цянь Тянь и Хоу Нянь переглянулись с явным недоверием.
Такого прекрасного хаски просто так не найдёшь, да ещё и в горном заповеднике!
http://bllate.org/book/9907/896054
Готово:
