Ван Янфань стоял рядом с Су Цзюэ и, заметив Линь Хуань у его боку, вспомнил те самые «чёрные» истории, которые Гао Синь недавно ему пересказал — истории, за которые, по слухам, Су Цзюэ мог отправить человека в небытие. От любопытства Вану захотелось подойти поближе.
Но он даже не успел сделать шаг, как Су Цзюэ ловко сменил позицию и загородил Линь Хуань собой.
Ван Янфань: «…» Раньше он как-то не замечал, что Су Цзюэ такой упрямый?
Су Цзюэ опустил взгляд на Линь Хуань и произнёс привычно мягко, но при этом так же отстранённо:
— Заведующая кафедрой английского языка стоит слева от тебя. Её зовут Чжэн.
Линь Хуань никогда раньше не спорила с ним, но сейчас впервые подняла глаза и жалобно посмотрела на него:
— А ты не можешь стать моим наставником?
Сверху донёсся глухой ответ:
— Нет.
Сердце Линь Хуань будто провалилось в ледяную пропасть. Она всхлипнула и сделала маленький шажок в сторону заведующей кафедрой, выглядя совершенно подавленной:
— Ладно.
Она уже махнула рукой на надежду снова стать его ученицей — теперь это казалось ей чистейшей фантазией.
Но спустя мгновение, когда сама Линь Хуань почти смирилась с отказом, над её головой раздался приятный голос Су Цзюэ:
— Однако ты можешь в любое время приходить на мои уроки. Всегда.
Дни летели один за другим, и педагогическая жизнь Линь Хуань постепенно входила в колею.
Та сцена на церемонии посвящения в наставники теперь казалась ей лишь крошечным эпизодом на длинном пути профессионального становления.
После завершения школьной программы «Цинлань» началась бесконечная череда уроков — то слушать других, то проводить свои.
Для новичка вроде Линь Хуань каждый семестр предполагал минимум тридцать посещённых уроков. Само слово «минимум» будто тихо, но настойчиво вбивало в каждого понятие «внутренней конкуренции».
Эта цифра означала, что после своих ежедневных занятий Линь Хуань должна была ещё находить время, чтобы прослушать как минимум ещё один урок коллег.
В среднем у неё было по три урока в день, не считая вечерних занятий. Отработав целую неделю в таком режиме, однажды утром Линь Хуань проснулась в своей постели и, глядя под углом сорок пять градусов на потолок, почувствовала, будто за спиной гонится огромный невидимый пёс.
А слова Су Цзюэ той давней ночью она всё же решила воспринимать лишь как вежливую формальность, сказанную для приличия.
Прослушав практически все уроки преподавателей английской кафедры, Линь Хуань наконец перевалила за середину своего обязательного плана.
Она перелистала свой блокнот с записями, дописала недостающие детали и взглянула на телефон. Вздохнув с досадой, она поняла — пора снова идти на урок.
Вторая половина дня всегда была особенно трудной для проведения занятий. Это правило, проверенное веками, работало во всех образовательных системах без исключения.
Линь Хуань ещё раз вздохнула, пробежалась глазами по плану урока, прикинула темпы прохождения материала и решила показать ученикам мотивационное выступление с TED, а затем разобрать ключевой текст из текущего раздела.
Подумав немного, она открыла приложение для заказа еды и выбрала целую коллекцию напитков. Указав точное время доставки — так, чтобы напитки приехали сразу после окончания урока, — она перевела телефон в беззвучный режим и положила экраном вниз на стол.
Линь Хуань прекрасно знала, что у неё есть связи, которые помогли устроиться в эту школу. Но, имея за плечами множество переездов и перемен, она отлично понимала, как быстро влиться в новый коллектив.
Существует всего два способа: либо разделять общие ценности, либо просто… покупать напитки.
Разве есть что-то приятнее, чем в жаркий летний день, едва сойдя с трибуны, получить в руки прохладный изысканный напиток?
Нет!
К тому же первый путь она отвергла почти мгновенно. Рабочие отношения лучше держать максимально простыми.
Дело не в том, что Линь Хуань высокомерна — просто она слишком хорошо знает: невозможно убедить человека, чьи взгляды кардинально отличаются от твоих.
Ей даже не хотелось тратить на это силы.
Прозвучал звонок на урок, и Линь Хуань вошла в класс в самый последний момент.
Весёлые звуки звонка заглушили слабую вибрацию телефона, лежавшего экраном вниз на столе.
На ней было светло-зелёное платье с мелким принтом маргариток, а тщательно подобранный макияж делал её образ свежим и жизнерадостным.
Старшеклассники, прошедшие через девять лет школьной жизни, уже сформировали собственное отношение ко многим вещам.
Но какие бы у них ни были взгляды — никто не откажется от красивой, молодой и обаятельной женщины! Никто!
Класс, до этого клонившийся ко сну, внезапно ожил, как только Линь Хуань включила песню «Shivers».
Улыбнувшись ученикам и подразнив их парой шуток, она плавно перешла к теме урока.
Занятие прошло гораздо лучше, чем она ожидала. Сорок минут пролетели незаметно, как белый жеребёнок мелькнул за щелью в заборе. Едва прозвенел звонок с урока, ученики увидели, как их новая богиня-учительница молниеносно задала домашнее задание и стремглав вылетела из класса.
Лёгкий ветерок конца лета играл краями её платья. Только когда Линь Хуань скрылась из виду, ребята вдруг осознали: оказывается, строгая и собранная мисс Линь вне урока может быть такой милой!
Она как раз вовремя добежала до школьных ворот — курьер только начинал выгружать её заказ из сумок.
Поблагодарив курьера, Линь Хуань вдруг вспомнила: в своём порыве она забыла взять телефон из учительской.
Ещё час назад довольная Линь Хуань, заказывавшая напитки с радостным возбуждением, теперь растерянно смотрела на гору пакетов у своих ног.
Золотой логотип престижного бренда говорил сам за себя — напитки стоили недёшево. Проблема заключалась в упаковке: ради сохранения идеальной температуры каждая партия была помещена в термосумку со льдом.
Из-за этого пакеты получились невероятно огромными!
Линь Хуань глубоко вздохнула и покорно принялась поднимать все сумки, пытаясь найти удобную позу для переноски.
Напитки, конечно, вкусные, но унести их всех одной девушке — задача из области фантастики.
Попробовав несколько вариантов, она наконец сдалась и решила сначала отнести хотя бы половину в учительскую.
Хотя на дворе уже стояла ранняя осень, летняя жара всё ещё давала о себе знать.
После всех этих усилий Линь Хуань, совершенно забыв о приличиях, поставила сумки на землю и вытерла пот со лба. Её чёлка уже промокла от пота. Она обернулась, чтобы взглянуть на оставленные у ворот напитки…
…и обнаружила, что вторая половина заказа исчезла.
Она точно помнила, что попросила охранника присмотреть за ними, и тот согласился. Не прошло и десяти минут, как вещи пропали.
Сами напитки не стоили больших денег, но сам факт пропажи сильно раздражал.
Линь Хуань уже собиралась вернуться к воротам и спокойно выяснить обстоятельства у охранника, как вдруг над ней прозвучал прохладный, спокойный голос, мгновенно рассеявший большую часть её раздражения:
— Столько вещей… Почему бы не позвать кого-нибудь помочь?
От жары Линь Хуань совсем потеряла бдительность и ответила, даже не взглянув на собеседника:
— Только что закончила урок, успела заказать впритык — некогда было звать кого-то.
Не дожидаясь ответа, она добавила:
— Да и если бы позвала, это перестало бы быть сюрпризом.
Она уже готова была подмигнуть своему собеседнику, но, наконец разглядев, кто перед ней, чуть не прикусила язык.
— Су-су-су-су-су…
Линь Хуань подумала, что если она продолжит заикаться, завтра её уже вызовут в учебную часть для беседы на тему «почему у преподавателя английского языка развилась заика».
Прежде чем она смогла договорить хоть что-то связное, взгляд её упал на пропавшие напитки — они чудесным образом появились у ног Су Цзюэ.
Линь Хуань: «…» У меня есть смелая гипотеза.
Су Цзюэ с лёгкой усмешкой смотрел на остолбеневшую Линь Хуань. Даже спустя столько лет она всё ещё оставалась той самой девушкой двадцати с небольшим лет — настоящим «ребёнком».
Он заметил мокрую чёлку и часто вздымающуюся грудь девушки и с улыбкой сказал:
— В следующий раз можешь просто позвонить мне.
Линь Хуань надула губки. Ей стало невыносимо стыдно: ведь теперь она уже не ученица, а его коллега! Почему же она по-прежнему чувствует себя глупой девчонкой, которую мягко, но строго отчитывают?
Каждый раз, когда она совершала какой-нибудь промах, Су Цзюэ никогда не насмехался и не издевался. Он просто снова и снова учил её доверять людям и просить о помощи.
Но стоило ей вспомнить, как однажды, полностью доверившись человеку, она получила в ответ холодный и аккуратный удар прямо в сердце, как в душе поднялась обида.
Хотя, если честно взглянуть на ту ситуацию сейчас, даже Линь Хуань понимала: лучшего решения, чем у Су Цзюэ, тогда не существовало.
Он всегда был таким — тёплый, но отстранённый, и при этом дающий ощущение особого внимания.
Линь Хуань тряхнула головой и с трудом подавила желание прямо здесь и сейчас выговориться ему обо всём.
Су Цзюэ наблюдал за её задумчивостью. Даже завиток на макушке, казалось, выражал обиду. Он прикрыл рот ладонью и тихо рассмеялся.
Без насмешки, без сарказма — просто искренне, от души.
Линь Хуань вдруг вспомнила что-то важное и вернулась в реальность. Подняв глаза, она встретилась взглядом с мужчиной, чьи глаза были полны тепла, и мгновенно покраснела до ушей.
Схватив сумки с напитками, она запнулась и пробормотала:
— Пой-пойдём! А то растает лёд, и вкус испортится.
Не дожидаясь, поверил ли ей Су Цзюэ, Линь Хуань пулей помчалась в учительскую, будто за ней гнался не красавец-учитель, а огромный пёс.
Добежав до кабинета, она тут же раздала напитки коллегам.
Сама взяла себе чашку холодного американо без сахара и молока, уселась за стол и наконец достала телефон.
Делая глоток кофе, она почувствовала, как прохлада разлилась по всему телу, снимая жар и напряжение.
Теперь у неё наконец появилось время проверить WeChat.
Её лента в обычном WeChat была пустовата — кроме пары друзей, путешествующих по миру, там почти ничего не было.
Зато в корпоративном WeChat мигали два непрочитанных сообщения.
Линь Хуань открыла приложение.
Оба сообщения пришли от одного и того же человека — того самого, кто только что помог ей донести напитки и сейчас стоял посреди учительской, выбирая себе напиток.
Линь Хуань незаметно краем глаза взглянула на Су Цзюэ. Яркие солнечные лучи заставляли капельку пота на его виске сверкать, как хрусталик.
Гао Синь заметил её украдкой брошенный взгляд и приподнял бровь.
Но, получив от Линь Хуань только что чашку янчжи ганьлу, он не стал её выдавать и лишь махнул рукой, давая понять: «Я всё вижу, но молчу».
Линь Хуань мгновенно покраснела, будто её застукали за чем-то постыдным, и сердце её заколотилось так, будто хотело вырваться из груди.
Она тут же отвернулась, уставившись в экран телефона и стараясь не смотреть ни на кого вокруг.
На экране всё ещё горели два сообщения, и Линь Хуань с такой силой впилась в них взглядом, будто хотела прожечь в телефоне две дырки.
Как только ей удалось немного успокоиться, новые уведомления вновь заставили её сердце биться чаще.
Будь она дома, она бы сейчас запрыгала от радости, сделала сальто и даже, возможно, выполнила турецкий выход.
[Математика — Су Цзюэ: На церемонии посвящения я не шутил.]
Сразу за этим пришло ещё одно:
[Математика — Су Цзюэ: В школе также требуется посещать уроки других предметов.]
Линь Хуань, держа во рту соломинку, машинально сосала кофе, но второй собеседник, казалось, не собирался давать ей опомниться — телефон тут же снова завибрировал.
[Математика — Су Цзюэ: В следующий раз, если что-то понадобится, можешь сразу звать меня.]
[Если хочешь, вот мой WeChat.]
Вместе с сообщением пришёл QR-код с изображением котёнка.
http://bllate.org/book/9774/884860
Готово:
