Сун Чжихуань полуобернулась и бросила на него вызывающий взгляд:
— Даже если в будущем ты пришлёшь за мной восемь носилок, я всё равно не вернусь.
— А Юнь, пошли!
Она провела ладонью по лицу, смахивая вырвавшуюся слезу, и потянула Синь Юня прочь из старинной усадьбы семьи Лян.
Тот скосил глаза на девушку с покрасневшими веками и не выдержал:
— Сестра, если хочешь плакать — плачь…
— Кто сказал, что я хочу плакать? — Сун Чжихуань расплылась в ослепительной улыбке.
Она обязана была улыбаться. Не даст же она этому мерзавцу Лян Хуайчжоу увидеть её слабость.
Синь Юнь промолчал, лишь снял со спины рюкзак, достал салфетку и протянул ей:
— Вытри лицо, а то вся как маленькая кошечка.
— Спасибо.
Сун Чжихуань взяла салфетку, вытерла лицо, скомкала и швырнула в мусорное ведро.
— Пойдём, — сказала она.
— Хорошо.
Синь Юнь снова надел рюкзак и последовал за ней.
Прямо над головой палило полуденное солнце, отбрасывая их тени на землю. Синь Юнь незаметно придвинулся к задумавшейся девушке — так, что сзади казалось, будто они держатся за руки.
— Чёрт!
Лян Хуайчжоу выбежал вслед и увидел именно эту картину. Он фыркнул:
— Да пошёл ты к чёрту!
Пусть идёт, куда хочет. Больше он не будет терпеть её капризы.
—
Когда Сун Чжиюй получил звонок от сестры с сообщением, что она собирается переезжать, он сначала удивился. Но как только временно отложил дела и приехал в старинную усадьбу семьи Лян, увидев перед собой Сун Чжихуань с опухшими от слёз глазами, всё сразу стало ясно: его сестра пострадала.
Увидев брата, Сун Чжихуань не смогла сдержать накопившуюся обиду и, не говоря ни слова, бросилась ему в объятия, рыдая:
— Брат… давай уедем за границу! Я больше никогда не хочу видеть Лян Хуайчжоу.
— Я больше не хочу его видеть. Ни за что!
Она плакала навзрыд, намочив дорогой костюм ручной работы наполовину.
Сун Чжиюй бросил взгляд на стоявшего рядом Синь Юня, а затем перевёл внимание на всё ещё всхлипывающую сестру. Он погладил её по затылку, мягко провёл рукой по волосам и успокаивающе произнёс:
— Не плачь. Всё, что захочешь, сделаю. Завтра улетаем, хорошо?
Сун Чжихуань всхлипнула, отстранилась от брата и покрасневшими глазами посмотрела на него:
— Так быстро?
Она ведь совсем не готова.
В глазах Сун Чжиюя мелькнула редкая улыбка:
— Медленно? Может, сегодня ночью улетим?
— Брат… — Сун Чжихуань поняла, что он поддразнивает её, и надула губы. — Сначала переедем. Я больше не хочу здесь оставаться.
В каждом уголке усадьбы Лян витал призрак Лян Хуайчжоу. Если останется здесь, боится, что снова начнёт любить его.
Сун Чжиюй кивнул:
— Собирать ничего не надо. У меня всё уже подготовлено. Пошли прямо сейчас.
Сун Чжихуань и сама не хотела собирать вещи — ведь почти всё напоминало о прошлом.
— Хорошо, — согласилась она и помахала Синь Юню на прощание: — А Юнь, я уезжаю. Пока!
— Ладно, сестра, пока!
Синь Юнь помахал ей вслед, провожая взглядом.
Как только Сун Чжихуань ушла, в усадьбе появился человек, которого Синь Юнь никак не ожидал увидеть.
— Брат?
В доме ещё были слуги, поэтому приходилось соблюдать приличия.
Лян Хуайчжоу окинул взглядом гостиную и спросил Синь Юня:
— Где Сун Чжихуань?
— Уехала, — ответил тот с лёгкой издёвкой, наблюдая за выражением лица Лян Хуайчжоу. — Ты что, пожалел?
Лян Хуайчжоу приподнял веки, его безразличный взгляд скользнул по Синь Юню, будто говоря: «Тебе-то какое дело?»
Синь Юнь вспомнил альбом для зарисовок Сун Чжихуань, заполненный портретами Лян Хуайчжоу. Разница между ними всегда вызывала в нём зависть.
Он любил Сун Чжихуань. С самого детства.
Но то, что Сун Чжихуань любила Лян Хуайчжоу, раздражало его ещё больше.
— Лян Хуайчжоу, если ты её не ценишь, найдутся другие, кто её полюбит.
Синь Юнь посмотрел на него и устало усмехнулся:
— Я завидую тебе не потому, что ты наследник семьи Лян. Я завидую тому, что все её взгляды вращаются только вокруг тебя.
С самого детства в глазах и сердце Сун Чжихуань помещался лишь один Лян Хуайчжоу. Она даже не догадывалась, как сильно он её любит.
Лян Хуайчжоу взглянул на него, приподнял бровь и насмешливо бросил:
— Может, потому что я красивее тебя?
— Цык, — Синь Юнь презрительно фыркнул и поправил очки на переносице. — Теперь всё иначе. Она тебя больше не любит, значит, у меня есть шанс.
— Ты хоть волосы на подбородке отрастил? — Лян Хуайчжоу скрестил руки на груди и свысока посмотрел на него. — Ещё несовершеннолетний, о какой любви вообще речь?
Раз Сун Чжихуань нет, задерживаться здесь Лян Хуайчжоу не имело смысла. Он развернулся, чтобы уйти.
— Я не сдамся! — крикнул ему вслед Синь Юнь.
— Эти слова оставь своей свинье, — бросил Лян Хуайчжоу, сел на мотоцикл, надел шлем и с рёвом мотора умчался из усадьбы.
Он пришёл, словно порыв ветра, и уехал так же стремительно — свободный, беспечный, необузданный.
Синь Юнь смотрел на закат, освещающий удаляющуюся фигуру Лян Хуайчжоу, и, казалось, наконец понял, почему Сун Чжихуань его любила.
Лян Хуайчжоу стал для неё всем светом и теплом после того, как она потеряла свой дом. Он был тем светом, за которым она гналась.
А она, в свою очередь, была тем солнцем, к которому он стремился, но никогда не мог обладать.
— Лян-гэ, это Сун Чжихуань? — спросил один из товарищей по команде.
Лян Хуайчжоу небрежно прислонился к баскетбольному кольцу. На нём была широкая белая футболка с красной окантовкой, а на руках переливались мышцы, покрытые потом после тренировки.
Он засунул руку в карман, опустил глаза и держал во рту незажжённую сигарету, уголки губ растянуты в рассеянной усмешке — типичный образ беззаботного хулигана.
Услышав вопрос товарища, он приоткрыл узкие веки и посмотрел в сторону группы чирлидерш, входящих в спортзал.
Все девушки были одеты одинаково: белые футболки, синие плиссированные юбки и белые кроссовки. На лицах игривые улыбки, полные молодой энергии — невозможно отвести взгляд.
Особенно выделялась идущая впереди девушка с короткими каштановыми волосами. В униформе она выглядела куда соблазнительнее остальных, несмотря на юный возраст: стройная фигура, томный взгляд.
Длинные ноги скрывались под юбкой, изящные и прекрасные.
Это была Сун Чжихуань, которая целую неделю не появлялась в школе.
Лян Хуайчжоу прищурился, вытащил сигарету изо рта и зажал за ухо, бросив команде:
— Ещё десять минут отдыха.
Затем, широко шагая, направился к Сун Чжихуань под любопытные и шутливые взгляды товарищей.
Ребята, которые обычно водили дружбу с Лян Хуайчжоу и позволяли себе лёгкие подколки, как только он отошёл, заговорили:
— Лян-гэ решил догонять бывшую?
— Да ладно, Сун-сюэцзе уже опровергла слухи о связи с тем занудой из седьмой школы. Это просто встреча разлучённых влюблённых, понятно?
— Хватит гадать. Просто смотрите.
Все перевели взгляд вдаль — Лян Хуайчжоу уже подошёл к Сун Чжихуань.
— Сун Чжихуань.
Он остановился в полуметре от неё.
Она, кажется, стала ещё тоньше за прошедшую неделю. Короткие каштановые волосы с лёгкими завитками на концах, длинная шея, изящные лопатки.
Сун Чжихуань услышала его голос, ресницы дрогнули. Она глубоко вдохнула, повернулась и спокойно посмотрела на него:
— Тебе что-то нужно?
Лян Хуайчжоу молчал, просто смотрел на неё.
Сун Чжихуань нанесла лёгкий макияж. Губы блестели помадой — то ли цвета кленового листа, то ли спелого помидора. Миндальные глаза подчёркнуты тенями земляных оттенков, лёгкая стрелка приподнимает уголки. Когда она смотрела на него, тёмные ресницы трепетали, отбрасывая на щёки тени, похожие на крылья бабочки.
Красиво, но совсем не похоже на ту, которую он знал.
Они почти одновременно заговорили:
— Ты…
— Если тебе нечего сказать, нам пора на тренировку. Пойдём.
До товарищеского матча с седьмой школой оставалось всё меньше времени, и сборы чирлидерш набирали обороты.
Сун Чжихуань в восьмом классе последовала за Лян Хуайчжоу в баскетбольную команду и вступила в группу поддержки. Позже поступила в ту же школу и в прошлом году стала капитаном чирлидерш.
— Идём в танцевальный зал на четвёртом этаже! — скомандовала она девочкам и повела их прочь.
Лян Хуайчжоу смотрел ей вслед, и в груди закипала злость.
— Чёрт!
Он выругался сквозь зубы и вернулся к команде.
Товарищи, наблюдавшие за происходящим, подошли поближе и начали поддразнивать:
— Лян-гэ, правда расстался с школьной красавицей?
— Лян-гэ, мужчины, не умеющие ухаживать за девушками, обречены на одиночество!
Лян Хуайчжоу вытащил сигарету из-за уха, прикурил, сделал затяжку и, приподняв веки, лениво бросил парню, который это сказал:
— Как ухаживать?
— Я…
Парень, никогда не встречавшийся с девушками, просто болтал без задней мысли.
— Цык, — Лян Хуайчжоу насмешливо фыркнул, стряхнул пепел и равнодушно посмотрел на него. — Тогда не болтай зря. Тренировка.
—
Близился вечер. После тренировки девочки втроём-вчетвером отправились в столовую.
В огромном танцевальном зале осталась только Сун Чжихуань. Она выключила свет, перекинула куртку через руку, взяла сумку и вышла.
В тот момент, когда она закрывала дверь, за спиной раздался голос Лян Хуайчжоу:
— Куда пойдёшь вечером?
Её пальцы, сжимавшие ручку замка, напряглись. Она повернулась и посмотрела на Лян Хуайчжоу.
Он небрежно прислонился к перилам балкона, на одной ноге, во рту — дымящаяся сигарета.
Сун Чжихуань отвела взгляд, выпрямилась и спокойно ответила:
— Домой.
Голос был ровным, без эмоций. Как обычно.
Лян Хуайчжоу недовольно нахмурился, подошёл к ней, наклонился и, глядя в её чистые миндальные глаза, спросил:
— В какой дом?
— В свой собственный, — бросила она ему взгляд и поправила ремешок сумки на плече.
Посмотрела на Лян Хуайчжоу и усмехнулась:
— Если тебе нечего делать, проводи меня. Брат улетел в Лондон, некому меня забрать.
Лян Хуайчжоу смотрел на улыбку Сун Чжихуань и прищурился.
Слишком странно. Совсем не похоже на ту взъерошенную кошку, с которой он недавно поссорился.
— Сун… — имя застряло у него в горле.
— Что? — спросила она.
— Ты всё ещё злишься на меня? — Его взгляд был напряжённым.
Сун Чжихуань рассмеялась, положила руку ему на плечо и подняла бровь:
— Да ладно, мы же с тобой как братья, вместе росли. Почему мне злиться?
Лян Хуайчжоу нахмурился:
— Кто вообще хочет быть твоим братом?
Сун Чжихуань убрала руку и серьёзно посмотрела на него:
— Неужели хочешь стать моим сыном?
— Сун Чжихуань! — Лян Хуайчжоу стиснул зубы.
Она явно делала это назло.
Сун Чжихуань немного посмотрела на него и наставительно произнесла:
— Не стоит постоянно грубить девушкам. Я, как подруга, не обижаюсь, но если так поведёшься с той, кого полюбишь, точно останешься один.
— У меня, наверное, крыша поехала, раз я здесь с тобой болтаю.
Лян Хуайчжоу бросил на неё взгляд, раздражённо вытащил сигарету изо рта и швырнул в урну, разворачиваясь, чтобы уйти.
Сун Чжихуань скрестила руки на груди и, глядя ему вслед, съязвила:
— Наконец-то признал, что у тебя в голове не всё в порядке?
Лян Хуайчжоу замедлил шаг, обернулся и бросил на неё сердитый взгляд:
— Ты победила.
— Спасибо за комплимент, — подмигнула она, радостно улыбнулась и помахала: — Пока!
Повернувшись, Сун Чжихуань тихо фыркнула.
Один раз пережить расставание — достаточно. Она не хочет повторять ошибки прошлого.
—
В восемь вечера, бар Nightcat.
Цзунся сидела на высоком табурете у стойки и, увидев Сун Чжихуань, пробирающуюся сквозь танцпол, свистнула и поддразнила:
— Возродилась из пепла?
— Естественно.
Сун Чжихуань села рядом с Цзунся, заказала напиток и начала медленно пить через соломинку.
Цзунся оперлась локтями на мраморную стойку, подперев подбородок, и внимательно разглядывала Сун Чжихуань.
На ней была красная худи с одним оголённым плечом, открывающая соблазнительные и изящные ключицы. Снизу — тёмно-синие джинсы, подчёркивающие стройные ноги. На ногах кроссовки, но, в отличие от обычного небрежного шнурования, теперь они были аккуратно завязаны.
http://bllate.org/book/9767/884196
Готово:
