Будто угадав его мысли, Шао Чэнцзюнь одним фразой развеял внутренние терзания Хоуцзы и вернул ему бодрость. Тот оттолкнул лежавшего на нём мёртвого тигрёнка, оперся на дрожащие руки и отполз подальше — не дай бог кто-нибудь наступит на него.
Когда он закончил это движение, лицо его побелело от боли, а по всему телу градом катился холодный пот.
Тем временем спустившийся Шао Чэнцзюнь сразу не заметил Хоуцзы. Его взгляд невольно скользнул по окружающему пространству, освещённому солнечными лучами, пробивавшимися сверху.
Это был заброшенный старый штрек.
По крайней мере, именно так говорили рельсы на полу…
Следуя за беспорядочными следами и кровавыми пятнами, он заметил обвал в месте стыка стены и пола и тут же присел.
— Хоуцзы, ты здесь?
Внизу Хоуцзы увидел, как слабый свет перекрыло чьё-то тело, и лишь несколько пылинок продолжали танцевать в лучах, пробивавшихся сквозь щели. Он немедленно отозвался:
— Да, я здесь.
«Действительно здесь…» — Шао Чэнцзюнь невольно взглянул на огромную дыру перед собой, потом бросил взгляд наверх и подумал: «Ну и покатало же его!»
Он протянул верёвку в отверстие и спросил:
— Видишь верёвку?
Хоуцзы услышал лишь звук падающего предмета, но самой верёвки не увидел.
— Нет…
Шао Чэнцзюнь не ожидал, что яма окажется настолько глубокой, что верёвка не достанет до дна. Хотя Хоуцзы, судя по всему, пока не в опасности, что будет дальше?
Если он сейчас бездумно спустится вниз и вдруг возникнет какая-нибудь неожиданность, а Тегэ с остальными не успеют подоспеть вовремя, то им обоим, оставшимся без пути к отступлению, точно несдобровать.
Мгновенно взвесив всё, он не стал торопиться вниз, а отошёл от края провала и, оглядевшись, сказал:
— Я поищу здесь что-нибудь полезное.
Хоуцзы, услышав, как Шао Чэнцзюнь помолчал, а потом произнёс эти слова, понял, что тот обдумывает план и вряд ли скоро спустится. Ответив, он решил заняться своими ранами.
Его просто распирало от боли!
К счастью, они столкнулись с крупной кошкой уже на обратном пути, поэтому у обоих за спинами были рюкзаки с запасами еды и лекарствами… Как раз когда Хоуцзы начал благодарить судьбу и из последних сил потянулся, чтобы перетащить рюкзак сзади себе под руку, он чуть не выругался вслух.
Какое же у него паршивое везение!
Рюкзак в какой-то момент порвался, и почти всё содержимое высыпалось наружу…
Его еда!
Его лекарства!
Всё пропало!
Хоуцзы хотел завыть от отчаяния, чтобы выразить весь свой внутренний хаос, но вместо бессмысленного воя предпочёл выплеснуть накопившуюся злость на череду неудач!
С яростью он пнул мёртвого тигрёнка, но эта мстительная выходка лишь обострила боль — он задрожал от мучений и в душе начал материться…
— Чэнцзюнь, поторопись… Иначе твой братец может истечь кровью насмерть… — слабо крикнул он, когда боль немного утихла.
Но в следующее мгновение его голос заглушил испуганный вопль.
Что могло быть полезного в таком заброшенном штреке? Даже если бы что-то и осталось, годы сделали бы это негодным… Шао Чэнцзюнь уже начал терять надежду, нашёв лишь одну верёвку из гнилой пеньки, которая рвалась от одного прикосновения. Он уже собирался возвращаться, как вдруг услышал крик Хоуцзы и тут же бросился бежать!
— А-а-а!
Хоуцзы был человеком, способным терпеть боль, и если он закричал так, значит, ситуация вышла за рамки его выносливости!
Шао Чэнцзюнь больше не колебался — он схватил верёвку и прыгнул вниз.
Он внимательно следил за тем, куда ступает, готовый в любой момент натянуть верёвку и замедлить падение для безопасного приземления. Однако он даже не успел коснуться земли, как нога вдруг упёрлась во что-то мягкое и упругое, и от резкого удара он полетел вперёд.
Среди мелькающих теней и бликов мелькнули два зловещих золотистых вертикальных зрачка…
У Шао Чэнцзюня мгновенно похолодело в голове. Не раздумывая, он, едва устояв на ногах, выхватил пистолет и выстрелил прямо в эти зловещие глаза!
Два громких выстрела эхом разнеслись по штреку, заглушив хриплый рёв зверя и крик Хоуцзы, который в этот момент рухнул на пол от внезапного ослабления хватки.
Падение усугубило переломы, полученные при катании по склону, и теперь раны Хоуцзы стали ещё серьёзнее. Боль была такой нестерпимой, что он готов был умолять о смерти.
Но сейчас было не до жалоб. Сжав зубы, он преодолел боль, вскочил на ноги, подхватил упавшее рядом оружие и поднял голову —
Перед ним корчилась огромная змея с изуродованной пулями головой. Она билась в конвульсиях, то ударяясь головой о стену, то хлестая по земле, будто пытаясь избавиться от боли или сойти с ума от ярости.
От её бешеных движений стены сотрясались, и с потолка посыпалась земля!
Глядя на это, Хоуцзы, лицо которого и так побелело от боли, стал ещё бледнее.
— Не дай ей так биться! Здесь всё рухнет!
Шао Чэнцзюню и без слов было ясно: он тоже чувствовал, как дрожит пространство. Увидев перед собой массивное тело змеи, которое можно было обхватить только вдвоём, он холодно поднял пистолет на уровень головы и спросил:
— Сможешь сражаться?
И тут же добавил:
— Если нет — не напрягайся!
Хоуцзы явно притворялся. Он был весь в крови и ранах, а рёбра, скорее всего, сломаны…
Заметив, как змея становится всё яростнее и её золотистые зрачки наливаются багровым, устремляясь прямо на него, Шао Чэнцзюнь понял: времени ждать ответа Хоуцзы нет.
— Отбегай подальше или делай что хочешь! Я стреляю! — крикнул он.
В тот самый момент, когда змея взметнулась, чтобы атаковать, Шао Чэнцзюнь без колебаний нажал на спуск.
Выстрел прозвучал, и пуля вновь вонзилась в голову. От боли змея рефлекторно запрокинула голову, обнажив более светлую, чем остальное тело, часть брюха с чешуёй.
В этот миг Шао Чэнцзюнь, уже перехвативший в руки нож и трёхгранное шило, рванул вперёд и полоснул клинком по этому светлому участку.
Удар дался ему с огромным усилием.
Но когда лезвие скользнуло по чешуе, выбив лишь искры и вызвав едва ощутимое сопротивление, сердце Шао Чэнцзюня дрогнуло.
Брюхо не прорезалось.
Едва эта мысль мелькнула в голове, он тут же попытался вогнать трёхгранное шило, но опоздал — оно лишь на несколько сантиметров вошло в плоть, как его самого мощным ударом хвоста швырнуло прямо в стену!
Видимо, почувствовав угрозу своему уязвимому месту, змея окончательно взбесилась. Её хвост начал бешено метаться, не давая Хоуцзы подобраться ближе для добивания, и вдруг с размаху ударил по Шао Чэнцзюню, который ещё не пришёл в себя после падения.
— Чэнцзюнь!
Хоуцзы закричал в ужасе и бросился к нему в ту секунду, когда хвост змеи, устремившись вперёд, временно перестал обращать на него внимание.
Разъярённая змея думала лишь о том, чтобы уничтожить того человека, который ранил её в уязвимое место. Другого, раненого и ослабшего, она даже не воспринимала как угрозу.
Именно из-за этой самоуверенности Хоуцзы сумел схватить торчавшее в брюхе трёхгранное шило и изо всех сил вогнать его глубже!
От пронзающей боли змея, готовая одним ударом превратить человека в фарш, резко свернула траекторию атаки!
«Хлоп!» — с оглушительным звуком мощный хвост врезался в земляную стену за спиной Шао Чэнцзюня, и та рухнула, подняв плотное облако пыли.
В клубах пыли зрение Шао Чэнцзюня, до этого расплывавшееся в двоение от головокружения, вдруг прояснилось.
Увидев, как Хоуцзы наполовину исчез в пасти змеи, он мгновенно бросился на помощь!
Змея, намеревавшаяся проглотить жертву целиком, заметив нового противника, тут же сжала челюсти, чтобы перекусить добычу.
Но Шао Чэнцзюнь оказался быстрее. Выдернув запасное трёхгранное шило с предплечья, он вонзил его прямо в уязвимый глаз змеи, заставив её отпустить жертву.
Хоуцзы тут же обмяк. Шао Чэнцзюнь даже не взглянул на него — пока змея пыталась отбросить их хвостом, он обеими руками схватил нож, вонзил его рядом с уже воткнутым шилом и изо всех сил рванул вниз!
Будто расстёгивая молнию, он разрезал брюхо, и внутренности хлынули на них обоих. В тот же миг хвост, уже не такой мощный, мягко толкнул их, словно отталкивая.
Удар оказался несильным, но падение на землю всё равно причинило мучительную боль, особенно с учётом ран.
Лицо Хоуцзы перекосило от страданий.
У Шао Чэнцзюня снова закружилась голова, но даже в таком состоянии он продолжал пристально следить за змеей, пока та не рухнула на землю и не начала судорожно извиваться. Лишь тогда морщины на его лбу немного разгладились.
— Померла? — задыхаясь, спросил Хоуцзы.
— Да… — ответил Шао Чэнцзюнь, отводя взгляд от змеи и переводя его на Хоуцзы.
В тот же момент Хоуцзы тоже посмотрел на него.
Взгляды их встретились, и каждый увидел в глазах другого своё собственное измождённое отражение. В следующее мгновение уголки их губ дрогнули в улыбке — улыбке людей, чудом избежавших смерти.
Они немного отдохнули на месте. Шао Чэнцзюнь расспросил Хоуцзы о его ранах и, пока тот отвечал, поднялся и направился к обрушившейся части стены, чтобы подобрать свой рюкзак, вылетевший из рук при падении.
Наклонившись, он вдруг заметил, как из-под обломков стены сочится тусклый жёлтый свет.
Цвет был тяжёлый,
словно…
Шао Чэнцзюнь тут же вытащил из кармана фонарик, но в самый нужный момент тот не включился.
Он резко стукнул по нему.
Свет мигнул и, наконец, загорелся ровно. Направив луч внутрь, Шао Чэнцзюнь прищурился от яркого отблеска.
— Чэнцзюнь?! — Хоуцзы давно заметил его действия, но стена обрушилась лишь наполовину, и сидя, он ничего не видел. — Что там?
— Похоже, нам предстоит повышение, — редко улыбнулся Шао Чэнцзюнь.
Услышав такие слова и увидев выражение лица друга, Хоуцзы, даже если бы и не был любопытен, теперь извивался от нетерпения.
— Что там такое?
— Золото!
На мгновение Хоуцзы не смог осознать услышанное, но лицо его тут же стало глуповатым от изумления, и он широко распахнул глаза:
— П-п-правда… правда золото?!
— Сколько его там?! — выдавил он, заикаясь.
Шао Чэнцзюнь не стал заходить внутрь, а лишь освещал пространство фонариком, заглядывая туда.
Он увидел не только один сундук с открытым верхом, из которого сочился свет, но и ещё два таких же, а также несколько деревянных ящиков, похожих на те, что используют для хранения оружия.
На полу валялись или сидели человеческие скелеты — одни в лохмотьях, похожие на шахтёров, другие в форменной одежде… японских солдат.
Взгляд Шао Чэнцзюня задержался на японцах,
но вскоре он равнодушно отвёл глаза, выключил фонарик, поднял рюкзак и направился к Хоуцзы, который сгорал от любопытства.
— Эй, ты так и не сказал, сколько там золота! — крикнул Хоуцзы.
Шао Чэнцзюнь, доставая из рюкзака медикаменты и бинты, ответил:
— А зачем тебе знать? Хочешь забрать?
— Хе-хе… — Хоуцзы хихикнул, но тут же скривился от боли.
Заметив, что Шао Чэнцзюнь перестал двигаться и пристально смотрит на него своими тёмными, почти чёрными глазами, полными недоверия, Хоуцзы горько усмехнулся:
— Да как я посмею! Просто спросил из любопытства.
— Главное, что не посмел! — сказал Шао Чэнцзюнь и велел ему снять рубашку, чтобы при свете фонарика осмотреть раны.
Через некоторое время он пояснил:
— Конечно, было бы здорово забрать всё это, но подумай: мы здесь, а Тегэ уже отправился за подмогой. Рано или поздно всё равно всё вскроется.
— Даже если бы этого не случилось, как мы унесли бы всё это? Но главное — это раскалённый угольёк в руках. Одно неверное движение — и сгоришь сам, да ещё и всё потеряешь. Даже если бы нас никто не заметил, разве ты смог бы спокойно спать? Думаю, всю жизнь мучился бы угрызениями совести.
— Лучше честно всё доложить и сдать государству. Так мы не только произведём хорошее впечатление на начальство и ускорим своё продвижение по службе, но и, возможно, благодаря этому случаю повысим воинское звание, быстрее избавившись от статуса простых солдат…
— Такая выгода прослужит тебе всю жизнь и позволит твоим детям и внукам гордиться тобой. А ты сам сможешь жить честно, с высоко поднятой головой и спокойной совестью.
В конце концов, жадность свойственна каждому человеку. Даже если Хоуцзы никогда в жизни не воровал и не думал о подобном, это лишь потому, что он никогда не сталкивался с таким искушением.
Люди таковы: пока соблазн не стоит перед глазами, легко говорить «нет», отказываться и даже осуждать других.
Но когда сокровище лежит прямо перед тобой, как не почувствовать вожделения?
Это было настоящее, наглядное искушение.
И подтверждалась старая истина: человек не предаёт лишь потому, что искушение недостаточно велико.
http://bllate.org/book/9758/883495
Готово:
