— Не болтай лишнего! Хочешь идти — молчи.
— Да ладно тебе! Скидка пятьдесят процентов — это же невероятная выгода! Такой шанс упускать нельзя. Кто не пользуется выгодой — тот дурак!
……
После экзамена ученики двенадцатого класса загомонили, как стайка воробьёв: на лицах сияло облегчение и радость свободы. Через минуту все уже, смеясь и толкаясь, бросились к выходу.
Янь Пэй заметила, что Цай И собирается догнать Чэнь Лофэя, и мягко схватила её за запястье.
— Цай И, Вэньцзин, вы ведь тоже хотите сходить в «Тяньяньцзюй»? Пошли со мной — у меня есть бесплатная карта.
Сказав это, Янь Пэй собрала рюкзак и похлопала Се Юйшань по плечу:
— Правда, придётся немного потрудиться твоему водителю, Шуаншунь.
— Ого, Пэйпэй, ты просто суперская!
В классе остались только они четверо. Цай И мельком взглянула на одноклассников, которые весело направлялись к школьным воротам вслед за Чэнь Лофэем и явно чувствовали себя победителями. В её сердце поднялась тёплая волна счастья.
Как ей повезло завести такую подругу, как Янь Пэй! Та не только заботится о её учёбе, но ещё и угощает их в самом дорогом ресторане города — «Тяньяньцзюй»! Ах… от счастья хочется закричать!
Янь Пэй тоже была довольна: можно насладиться изысканным ужином совершенно бесплатно и без собственных усилий. А главное — обучив ученицу, она получит неплохое вознаграждение.
Лучшего и желать не надо.
Единственный минус — «Тяньяньцзюй» находился довольно далеко от школы, и было бы неловко ходить туда каждый день… Но разовое воскресное застолье — отличная идея.
*
Пока ученики двенадцатого класса праздновали окончание экзаменов, учителя всё ещё трудились, проверяя работы. Никто не хотел возвращаться в школу в выходные.
В группе учителей китайского языка было шестеро педагогов. Каждому поручили проверять определённый блок заданий — это ускоряло процесс и исключало предвзятость: никто не мог узнать почерк своих учеников.
Все задания месячного экзамена проверялись вручную, но благодаря слаженной работе учителей вскоре были обработаны все работы, кроме сочинений.
Сочинения оценивали особенно строго: сначала один учитель выставлял предварительную оценку, затем второй — проверял и утверждал итоговый балл. Если работа набирала больше 48 баллов, её обязательно должен был одобрить старший преподаватель группы.
Хотя это удваивало нагрузку, никто не жаловался. Ведь результаты каждого общешкольного экзамена напрямую влияли на премии учителей: успеваемость и прогресс учеников фиксировались в отчётах, и никто не хотел допустить несправедливости.
— Господин Ху, посмотрите, пожалуйста, вот это сочинение. Можно ли поставить ему полный балл?
Когда проверка сочинений была в самом разгаре, госпожа Ван передала Ху Чжипэну лист с уже проставленной карандашом отметкой «60». Оставалось лишь подтвердить оценку красной ручкой.
Ху Чжипэн взял работу — и сразу узнал знакомый почерк. Это была работа новенькой из их класса, Янь Пэй!
Он начал читать…
Чем дальше, тем шире становилась его улыбка.
Девочка невероятно эрудирована! Её сочинение в форме древнекитайской аргументативной прозы было лаконичным и блестящим, примеры подобраны мастерски. Как говорится: «голова — как у феникса, тело — как у свиньи, хвост — как у леопарда» — композиция безупречна, переходы между частями естественны и выразительны!
Это сочинение достойно сохранить в архиве. Надо будет найти время и отправить его в литературный журнал.
Ху Чжипэн мысленно уже поставил работе высший балл, но, вспомнив, что автор — его собственная ученица, с тяжёлым сердцем понизил оценку до 59.
— Работа прекрасная, но не стоит давать девочке повода для самодовольства, — сказал он серьёзно, возвращая лист госпоже Ван.
В этот момент госпожа Чжу, сидевшая рядом и тоже проверявшая работы, увидела изящный, плавный почерк и невольно воскликнула:
— Господин Ху, не бойтесь сплетен! Мы все верим в ваш профессионализм. Да, это ваша ученица, но за такой уровень сочинения — смело ставьте сто баллов! Гордость ей не повредит!
— Что? Это ученица господина Ху? Из одиннадцатого класса? — удивилась учительница из профильного класса. — Откуда в профильном классе такой талант?
Госпоже Чжу стало неприятно. Профильный класс — не значит, что там нет одарённых детей! Просто в других классах тоже есть те, кто силён в отдельных предметах, — просто вы их не замечаете.
Поэтому, услышав это удивлённое замечание, она вежливо, но с лёгкой иронией улыбнулась:
— Это не из профильного класса. Эту работу писала ученица двенадцатого экзаменационного зала, за которой я наблюдала лично.
Двенадцатый экзаменационный зал — это зал, где сидели «отстающие» из двенадцатого класса.
Слова госпожи Чжу ударили в уши коллег, словно гром среди ясного неба. Все на мгновение остолбенели, не в силах осознать услышанное.
— Из двенадцатого класса?
— Неужели это та самая новенькая, о которой так хвалил господин Ху?
— Невероятная односторонняя одарённость! Уровень её сочинения выше моего!
— Господин Ху, вы нашли настоящий клад!
— Сто сорок девять баллов!
Пока коллеги восхищались сочинением Янь Пэй, госпожа Ван, не в силах удержать любопытство, подсчитала общий балл по всем разделам её экзаменационной работы.
И получила поразительный результат.
149! То есть потеряла всего один балл — именно тот самый, который Ху Чжипэн сознательно не поставил из-за опасений показаться пристрастным.
Говорят: «В литературе нет первого места», потому что в гуманитарных науках часто нет единственно верного ответа — достаточно попасть в суть, чтобы получить балл.
Но вот в том-то и дело: попасть в суть — это удаётся далеко не каждому.
За всю историю третьей средней школы — от первокурсников до выпускников — рекорд по китайскому языку принадлежал Чжэн Ханьюю из одиннадцатого класса: он набрал 148 баллов на итоговой контрольной в конце десятого класса.
Но итоговые контрольные всегда проще — их специально делают легче, чтобы дети спокойно ушли на каникулы. Месячные же экзамены составляются значительно сложнее: каждому учителю в группе поручают включать в свои задания элементы, выявляющие пробелы в знаниях учеников.
Так что же означает эта отметка — 149?
Это означает, что в группе учителей китайского, возможно, появился гений!
Даже если это гений-«перекосник», все преподаватели были в восторге. Ведь даже первое место по одному предмету — уже огромная честь!
А уж премия для учителя, чей ученик занял первое место по предмету… Она тоже весьма щедрая!
— Господин Ху, сегодня вам точно нужно угостить нас, — с завистью вздохнула госпожа Ван, глядя на ярко-красную цифру.
— Конечно! Приглашаю всех на поздний ужин. Правда, слишком дорогое заведение я себе позволить не могу — пойдёмте в «Цзюаньчжу шаокао» у школьных ворот.
Ху Чжипэн был в прекрасном настроении и не прочь был отпраздновать.
— Какой вы щедрый! Тогда быстрее проверяйте сочинения — а то ночная закусочная закроется!
Настроение поднялось, и скорость проверки заметно возросла.
……
Не только в группе китайского языка царило волнение. То же самое происходило и у математиков.
Пока шла поточная проверка, ничего особенного не замечали — разве что некоторые учителя отмечали, что среди стопки низких оценок попалась одна работа с подозрительно высоким процентом правильных ответов.
Но когда стали подводить итоги, математики тоже остолбенели.
В этот раз контрольная по математике была особенно сложной. В профильных классах всего два ученика набрали полный балл — оба из олимпиадной группы. А в стопке работ двенадцатого класса… тоже оказалась одна стобалльная!
— Да это же ошибка! Перепутали работы!
— В двенадцатом классе — полный балл? Не может быть!
— В профильных классах максимум два — и то олимпиадники! Откуда в двенадцатом такой гений?
Учителя оживлённо обсуждали эту аномалию, не веря своим глазам.
Только господин Чэнь, который лично наблюдал за Янь Пэй во время экзамена, кашлянул и спокойно сказал:
— Это действительно работа из двенадцатого класса. Я сам видел, как она решала — очень быстро и уверенно. Видимо, просто сильный перекос в сторону математики.
Учительница Ван Цзинмэй, конечно, знала, что у Янь Пэй неплохо с математикой, но чтобы настолько… После слов господина Чэня она широко раскрыла глаза от изумления.
Но через мгновение в ней проснулось понимание: всё логично!
Не зря же Янь Пэй всегда кивала, когда её спрашивали, поняла ли она материал!
Сначала Ван Цзинмэй даже усомнилась в искренности девочки и хотела процитировать: «Знать — значит знать; не знать — значит не знать; вот и истинное знание». Но Янь Пэй тут же публично решила задачу, которую учительница считала сложной.
С тех пор Ван Цзинмэй перестала придираться к ней, хотя при объяснении особенно трудных тем всё равно инстинктивно замедляла темп. Однако независимо от скорости объяснения, Янь Пэй всегда следовала за ходом мысли без малейших затруднений.
Подсознательно учительница уже чувствовала: у девочки действительно хорошие способности к математике.
Просто результаты вступительного теста (меньше половины баллов) постоянно мешали поверить в это полностью.
Но теперь…
Теперь Ван Цзинмэй поняла: она сильно недооценила Янь Пэй.
Это не просто «неплохо» — это уровень олимпиадника! Такая ученица — настоящая гордость для учителя!
Мысль о том, что результаты станут известны только через два дня, впервые заставила её с нетерпением ждать окончания выходных.
*
Янь Пэй, конечно, не подозревала, какой переполох устроили её результаты в учительских комнатах.
После ужина она проводила Цай И и Сюй Вэньцзин домой, а затем вместе с Се Юйшань вернулась в Цзинъи Юань.
По субботам Янь Пэй занималась домашними заданиями, а Се Юйшань приходила к ней — не для учёбы, а просто посидеть с книгой.
В обед Янь Пэй готовила им простое, но вкусное домашнее блюдо. Выходные проходили спокойно и с пользой.
А в воскресенье вечером, вернувшись из гостей у дедушки, Се Юйшань всегда приносила Янь Пэй какие-нибудь сладости.
Хотя Янь Пэй и сама отлично умела готовить, знать, что подруга помнит о ней даже в дороге, придавало этим угощениям особый вкус — они казались особенно сладкими.
*
— Фан Кайцзе, тебе не кажется, что сегодня господин Ху в необычно хорошем настроении? Я сегодня опоздал на утреннюю самостоятельную работу — он меня поймал, но даже не прикрикнул!
— Да не только он! Учительница Ван сегодня тоже какая-то… мягкая. Обычно, если мало тетрадей сдают, она хмурится, а сегодня — ни слова!
— Что-то случилось?
— Не знаю...
Ученики двенадцатого класса почувствовали перемену, но не могли понять причину — и вскоре забыли об этом, продолжая жить по привычному распорядку.
Однако на каждом уроке их ждало потрясение.
В третьей средней школе было правило: раздавать тетради без оглашения оценок — чтобы не унижать учеников. Но в рамках класса существовала негласная традиция — называть десять лучших результатов, чтобы у всех было представление о ситуации.
Обычно господин Ху начинал с первого места, и последними к доске шли те, кто набрал меньше всех, — испытывая мимолётное, но острое чувство стыда.
Но в этот день всё пошло иначе.
Господин Ху внезапно начал с конца списка:
— Чэнь Лофэй.
Чэнь Лофэй, никогда прежде не слышавший своего имени первым на уроке китайского, взволнованно вскочил и, тыча пальцем себе в грудь, запнулся от радости:
— Я? Ха-ха… Вы точно не ошиблись? Я же вообще сочинение не писал…
Он был уверен: наверное, все так плохо написали, что даже его случайные ответы в тесте оказались удачными!
Сияя от счастья, он подошёл к доске — и увидел на своей работе семнадцать баллов. А за ним ещё были работы на двадцать три!
Тут до него дошло: господин Ху вызвал его, как обычно, без объявления оценки.
— Чёрт! Целую минуту дураком стоял! — пробормотал он, возвращаясь на место. — Зачем старик такие фокусы выделывает?
Стыдно не от низкой оценки, а от того, что на миг возомнил себя гением.
Все были в замешательстве. Но тут господин Ху, не в силах скрыть гордую улыбку, громко объявил:
— Янь Пэй! Сто сорок девять баллов! Она — первая в классе и лучшая во всей школе по китайскому языку!
— Вот это да!
— Сто сорок девять?!
— Как Янь Пэй так хорошо пишет?!
— У нас в классе появился гений! Она обошла даже тех высокомерных из профильных классов!
— Ах, Янь Пэй — просто супергерой! В реальной жизни такого не бывает! Сто сорок девять — как такое вообще возможно?!
http://bllate.org/book/9724/880812
Готово:
