Фу Яо споткнулась о порог и чуть не упала. Прокашлявшись, спросила:
— Хорошо спалось прошлой ночью?
— Неплохо, — кивнул Сюэ Жань.
В этот момент Жуй-эр принесла таз с водой для умывания. Увидев Фу Яо, она слегка побледнела:
— Позвольте мне помочь барышне умыться.
Она упрямо повторяла это каждый день, хотя Сюэ Жань ежедневно отказывался от её услуг.
— Не надо. Оставь воду и выходи, — сказал Сюэ Жань.
На лице Жуй-эр мелькнуло разочарование. Перед тем как выйти, она ещё раз бросила на Фу Яо многозначительный взгляд.
Фу Яо прислонилась к стене и наблюдала, как Сюэ Жань умывается, а затем садится за туалетный столик, чтобы начать ежедневные ритуалы.
— На самом деле, Жань-эр, тебе и так прекрасно, — пробормотала Фу Яо. Без косметики Сюэ Жань казался менее женственным, но в нём появилось что-то юношески, свежее — чувство, которое она не могла точно выразить.
Рука Сюэ Жаня, занятая подведением бровей, замерла на мгновение, после чего он спокойно ответил:
— Мама говорила: мужчинам верить нельзя. Сегодня скажут, что ты красива в любом виде, завтра всё равно предпочтут нежную, томную красавицу.
Фу Яо усмехнулась про себя: «Я ведь не мужчина, мои слова можно принимать всерьёз». Она решительно выхватила у него палочку чёрной краски для бровей:
— Давай я сама нарисую.
— Ты умеешь? — Сюэ Жань удивлённо взглянул на неё, но тут же вспомнил, что она же торгует косметикой и живёт за счёт женских денег. Значит, такие навыки у неё вполне могут быть. Он покорно сел и позволил Фу Яо возиться с его лицом.
Фу Яо уверенно нарисовала ему изящные дугообразные брови. Так близко разглядывая черты Сюэ Жаня, она чувствовала, как его длинные густые ресницы время от времени касаются её большого пальца, вызывая щекотку, которая распространялась прямо до сердца. Ей даже захотелось поцеловать его. Но она не хотела быть слишком настойчивой и напугать Сюэ Жаня, поэтому поспешно отвела взгляд.
Когда они закончили собираться, как раз подали завтрак.
Сюэ Жань взглянул на стол: там стояла большая тарелка прозрачных пельменей с креветками, тарелка розовых лепёшек, две миски каши из красной фасоли с просом и маленькая пиала маринованных огурчиков. Блюд было немного, но всё выглядело изысканно. И главное — всё это он любил…
Сюэ Жань посмотрел на Фу Яо.
Та, улыбаясь, потянула его за руку:
— Я специально расспросила Жуй-эр, что тебе нравится. Не зевай, ешь скорее!
Сюэ Жань молча отправил в рот пельмень — сочный, но не жирный, вкус был идеальным. Он снова осознал: Фу Яо искренне заботится о нём. Но чем больше она проявляла заботу, тем сильнее он чувствовал вину. Вздохнув про себя, он продолжил есть.
После завтрака Фу Яо повела Сюэ Жаня во двор и велела управляющему Фу Бо собрать всех слуг, чтобы представить им новую хозяйку.
— Фу Бо ты уже видел вчера. Он управляющий в доме, смотрел, как я росла, и я отношусь к нему как к старшему родственнику.
Сюэ Жань вежливо улыбнулся:
— Фу Бо.
Тот радушно кивнул, хотя в душе всё ещё переживал:
— Надеюсь, молодая госпожа и молодой господин будут жить в мире и согласии. Если молодой господин вас обидит, скажите мне — я его отругаю!
Фу Яо бросила на Фу Бо грозный взгляд за спиной Сюэ Жаня, потом продолжила:
— Это А Чжу, мой личный слуга. Вы уже встречались в день праздника фонарей.
— Молодая госпожа! — А Чжу поклонилась и приветливо заговорила.
— Это А Сю — посыльный в доме. А это А Цин, А Чжоу…
Фу Яо представила всех по очереди. Сюэ Жань запомнил их приблизительно — память у него всегда была хорошей.
Затем Фу Яо, не зная, чем заняться дальше, спросила Сюэ Жаня:
— Чем хочешь заняться? Может, прогуляемся?
— Разве твои дела не требуют внимания? — Сюэ Жань вздохнул. — Не обязательно всё время крутиться вокруг меня!
— У меня столько работников, они не просто так хлеб едят, — невозмутимо ответила Фу Яо. — Мы только что поженились, конечно, я хочу провести с тобой несколько дней дома!
— Мне особо нечем заняться. Раньше во дворце я обычно читал или писал.
— Какие книги тебе нужны? Я принесу!
Фу Яо потянула Сюэ Жаня в кабинет. Тот, увидев, что полки забиты либо бухгалтерскими книгами, либо любовными романами, невольно рассмеялся.
Фу Яо смущённо почесала шею:
— Составь список, я пошлю людей купить нужное!
— Не надо, — улыбнулся Сюэ Жань. — Я и не люблю эти классические тексты. Просто убиваю время, а здесь как раз подходящие книги.
Он вытащил с полки первый попавшийся роман и без стеснения устроился на любимом кресле Фу Яо. Весенние солнечные зайчики пробивались сквозь окно, играя на страницах книги и кончиках волос Сюэ Жаня. Весёлое щебетание птиц за окном дополняло картину безмятежности и гармонии.
Вечером, когда настало время отдыхать, Фу Яо и Сюэ Жань одновременно почувствовали тревогу: оба опасались, что другой заговорит о том, чтобы «догнать» минувшую брачную ночь.
Фу Яо подумала, что бесконечно откладывать это неправильно — рано или поздно придётся решать вопрос. Поэтому она нарочито мягко сказала:
— Я знаю, Жань-эр, что сейчас ты ко мне не испытываешь настоящих чувств. Я не хочу тебя принуждать. Давай подождём немного? Я готова ждать до того дня, когда ты сам захочешь принять меня.
Сюэ Жань почувствовал ещё большую вину: «Ты, скорее всего, так и не дождёшься этого дня. А если узнаешь мою истинную сущность, вся твоя нынешняя нежность превратится в отвращение».
Он внутренне вздохнул, но внешне ничем не выдал своих мыслей и сделал вид, будто стесняется, как положено молодой невесте:
— Хорошо. Спасибо, муж, за понимание.
За один лишь день он уже легко произносил такие слова, как «Фу-гэ», «муж» и прочие подобные обращения.
Сюэ Жань, произнося их, не чувствовал ни капли стыда, зато Фу Яо, слушая, всякий раз краснела и спешила выйти из комнаты. Она велела А Чжу подготовить для неё гостевую спальню, где и устроилась на ночь.
А Чжу, знавшая правду, сочла это совершенно нормальным, но А Сю недоумевал. Он принёс Фу Яо целую стопку бухгалтерских книг, зажёг светильник и спросил:
— Господин, вы так долго мечтали о молодой госпоже, наконец-то привели её домой… Почему же в самые первые дни брака вы спите отдельно?
— Ты чего понимаешь! — Фу Яо сердито взглянула на него. — Я забочусь о своей жене, и это не твоё дело! Предупреди всех в доме: пусть язык не распускают. Кто посмеет болтать лишнее — выгоню из дома!
— Да-да-да, — закивал А Сю. — Конечно, как вы скажете! Не злитесь, пожалуйста! Делайте, как вам угодно.
В день визита в родительский дом Фу Яо заранее подготовила богатые подарки и рано утром вместе с Сюэ Жанем вышла из дома.
У ворот уже ждала карета — шириной более двух метров, полностью розовая, с кистями по краям и занавеской из хрустальных бусин.
Когда Фу Яо заказывала её, она настояла, чтобы карета выглядела ещё красивее и изящнее той, на которой Сюэ Жань ездил в день праздника фонарей. Хотела, чтобы любой, увидев её, сразу понял: внутри сидит избалованная и любимая всеми девушка.
У Сюэ Жаня возникло желание развернуться и уйти пешком во дворец. Но Фу Яо, ничего не подозревая, уже стояла у кареты и радостно махала ему:
— Жань-эр, нравится? Красиво, правда?
Сюэ Жань еле заметно дёрнул уголком рта и с трудом преодолел внутреннее смятение, прежде чем сел в карету.
Внутри на мягком диване лежал белоснежный меховой плед. Фу Яо пригласила Сюэ Жаня прилечь, но тот категорически отказался. Тогда она сама растянулась на диване, раскинув руки и ноги — в такой просторной карете ей хватало места даже в таком положении.
Сюэ Жань сел на стул рядом и с улыбкой смотрел на Фу Яо, которая, обиженная его отказом, теперь демонстративно занимала всё пространство дивана. «Этот человек… иногда ведёт себя совсем по-детски…»
В руках у Сюэ Жаня всё ещё был роман, который он не дочитал за последние два дня. Он никогда раньше не читал подобного и сначала считал это просто способом скоротать время, но, углубившись в сюжет, нашёл его довольно занимательным.
В романе рассказывалось о дочери чиновника, переодевшейся юношей и случайно встретившей бедного учёного. Между ними завязалась дружба. Сюэ Жань дочитал до момента, когда учёный случайно раскрыл её истинный пол, и они быстро влюбились друг в друга, но родители девушки резко воспротивились их союзу.
Сюэ Жань ожидал, что дальше герои либо будут стойко сопротивляться давлению родителей, пока те не сдадутся, либо учёный усердно займётся учёбой, станет первым на императорских экзаменах и женится на ней. В крайнем случае, они могли бы сбежать вместе в неизвестность.
Но автор, похоже, был не в своём уме: дальше шло следующее. В отчаянии девушка придумала гениальный план: если она может переодеться юношей, почему бы учёному не переодеться девушкой? Она нарядила его в платье горничной, притворившись, что купила его на похоронах отца. Затем она спокойно привела его во дворец как свою служанку, и с тех пор они тайно встречались прямо под носом у родителей. Конец.
Сюэ Жань нахмурился и с трудом дочитал до конца. «Какой ещё конец? Что за счастье — кратковременная радость? Рано или поздно девушке придётся выходить замуж. Что тогда будет с учёным? Поедет ли он с ней в качестве служанки и будет смотреть, как она наслаждается жизнью с новым мужем?»
Ложь остаётся ложью, как бы искусно её ни маскировали.
Сюэ Жань с презрением швырнул роман в сторону и поклялся больше никогда не читать подобную чушь.
Когда они добрались до княжеского дворца, уже почти наступил полдень. Как обычно, Вэй Жун обменялась с ними вежливыми, но холодными фразами, после чего все сели за стол.
Согласно этикету, в день визита невесты все члены семьи со стороны невесты должны были присутствовать за трапезой. Таким образом, Фу Яо наконец познакомилась со всеми обитателями дворца. Помимо самого князя Юя и его супруги, присутствовали их дети — старший сын и наследник Сюэ Шао и четвёртая дочь Сюэ Лин. Также были три наложницы и их дочери. Больше всего Фу Яо интересовалась матерью Сюэ Жаня.
Если Сюэ Жань унаследовал от отца, князя Юя, лишь треть внешности, то остальные семь десятых достались ему от матери, Мэн Сицянь, воплотившей в себе всю нежность и изящество женщин Цзяннани.
Пока Фу Яо разглядывала Мэн Сицянь, та внимательно изучала её. Увидев, что Фу Яо ведёт себя безупречно и заботливо относится к Сюэ Жаню — то и дело кладёт ему в тарелку еду, — Мэн Сицянь одобрительно улыбнулась:
— Жань-эр счастлива, что вышла замуж за тебя. Это её удача.
— Нет-нет, это моя удача, что я смогла жениться на Жань-эр, — поспешила ответить Фу Яо.
Князь Юй громко рассмеялся:
— Мой выбор зятя всегда безошибочен. Сицянь, можешь быть спокойна.
Мэн Сицянь повернулась к князю, и в её глазах по-прежнему светилось прежнее восхищение:
— Ваша светлость обладает проницательным взором.
Вэй Жун, наблюдая за этой идиллической картиной, будто бы они вчетвером — настоящая семья, почувствовала раздражение и обменялась взглядом с дочерью Сюэ Лин.
После обеда, на котором каждый думал о своём, все разошлись по комнатам. Фу Яо и Сюэ Жань ещё немного посидели с князем и княгиней, поддерживая вымученную беседу. Возможно, князь тоже почувствовал неловкость и милостиво сказал Сюэ Жаню:
— Раз уж вернулся, проведи побольше времени с матерью.
Сюэ Жань кивнул:
— Да, благодарю отца.
Когда Сюэ Жань направлялся с Фу Яо к покою Мэн Сицянь, сзади раздался голос Сюэ Лин:
— Подожди, третья сестра!
Сюэ Жань обернулся:
— Что случилось?
Сюэ Лин улыбнулась и подошла ближе:
— У меня к тебе просьба.
Сюэ Жань интуитивно почувствовал, что дело нечисто, но отказать прямо не мог:
— Говори, четвёртая сестра. Хотя не уверен, что смогу помочь.
— Тогда скажу прямо, — Сюэ Лин взглянула на Фу Яо и добавила: — Надеюсь, зять не посмеётся надо мной. Третья сестра, возможно, ещё не знает: несколько дней назад я обручилась с двоюродным братом…
Она опустила глаза, делая вид, что стесняется, но краем глаза заметила, как Сюэ Жань явно замер. Внутренне злорадствуя, она продолжила:
— Свадьба состоится только в следующем году, так что спешить некуда. Но я слышала, что в столице существует обычай: невеста должна сама сшить себе свадебное платье. Только вот мои руки совсем неумелые, шитьё — не моё. Придётся обратиться к тебе с просьбой: не могла бы ты сшить мне свадебное платье? Ведь мы сёстры, так что неважно, кто именно его сошьёт.
Фу Яо всё это время не сводила глаз с Сюэ Жаня. Она явственно почувствовала его гнев, хотя и не понимала причину. Но защищать свою жену было важнее всего.
http://bllate.org/book/9698/879027
Готово:
