Она ни разу не бывала в Чжуншэне, хотя проходила мимо этого места бесчисленное количество раз — да, именно бесчисленное. Ей и в голову не приходило, что это высотное здание может как-то пересечься с её жизнью.
Сейчас тот мужчина наверняка самодовольно прятался за невидимым окном и растягивал губы в самой ядовитой улыбке. Юнь Чжао на несколько секунд замерла, потом снова поднялась на надземный переход и пошла быстро. Спустившись, она перешла два светофора, слегка свернула — и оказалась у главного офиса Чжуншэна с яркой вывеской.
Её кроссовки были грязными, носки промокли от воды, а на спине болтался огромный рюкзак. Как ни прискорбно, но стоило ей подойти вплотную — как сердце заколотилось так сильно, что в голове всё сжалось. «Нет, — подумала она, — вряд ли меня вообще пустят внутрь: сотрудники проходят только по карточкам».
Да и вообще, с какой целью она пришла? Разве скандал поможет решить проблему? Это будет просто унизительно. Юнь Чжао поняла, насколько импульсивно поступила. Она встряхнула зонт, собираясь раскрыть его и уйти, как вдруг сзади раздался гудок — медленно подкатил «Роллс-Ройс».
Юнь Чжао поспешно отскочила в сторону. За ней пронесся порыв ветра — кто-то пробежал мимо. Очень знакомая фигура. Она опешила, но тут же из автоматических дверей вышел ещё более знакомый человек:
Лу Шичэн в длинном пальто, с аккуратно завязанным галстуком, безупречно элегантный и собранный до последней детали.
Даже его туфли были без единой пылинки, будто он жил в другом мире.
Он явно спешил. И правда: после обеда ему предстояло отправиться в соседний город на важный вечерний банкет, поэтому он сразу приказал водителю подать «Роллс-Ройс».
Юнь Чжао оцепенело смотрела, как Лу Сяо с улыбкой подбежала и взяла Лу Шичэна под руку. Он остался безучастным, почти незаметно попытался выдернуть руку, но Лу Сяо вдруг окликнула его:
— Свояк!
Он вздрогнул внутри.
Но словно по интуиции Лу Шичэн обернулся — их взгляды встретились. Он увидел Юнь Чжао в свободных джинсах на лямках, хрупкую и худощавую.
Лу Шичэн был ошеломлён. Его прекрасные чёрные глаза в дождливый день казались суровыми, лицо — холодным и отрешённым от мира. Юнь Чжао застыла на месте. Сколько же женщин он держит одновременно? Но Лу Шичэн не сказал ей ни слова. Он выглядел надменно и лишь бросил на неё один холодный взгляд, когда подталкивал Лу Сяо к машине.
Машина тронулась и уехала прочь. Чёрный кузов скользил бесшумно.
Номер на номерной табличке… Юнь Чжао резко заныли глаза. Ощущение было странным, будто… будто древняя техника письма, существование которой остаётся под вопросом: на бумаге ничего не видно, но стоит поднести её к огню или намочить водой — и надпись проявляется, смысл становится ясен.
Сейчас цифры на номере стали и водой, и огнём. В голове у Юнь Чжао всё превратилось в кашу, и она, как одержимая, долго стояла перед входом в Чжуншэн.
Лу Шичэн сел на заднее сиденье, лицо — без выражения, давление вокруг него опустилось до удушающего уровня. Он даже не шевельнулся, весь — холодная отстранённость.
Проехав примерно сто метров и уже сворачивая на главную дорогу, он вдруг сказал:
— Остановись. Отвези её сначала в ресторан, мне кое-что забыть надо.
Водитель недоумённо взглянул на него в зеркало заднего вида:
— Может, я вас отвезу…
— Не надо, — отрезал Лу Шичэн, выскакивая из машины, даже не взяв зонт. Захлопнув дверь, он дважды постучал по окну, давая понять водителю, чтобы ехал.
В салоне Лу Сяо с досадой обернулась, желая понять, куда он направился, и спросила водителя:
— Эй, Лу Шичэн что-то забыл? А где его помощник? Мёртвый, что ли? Не может принести?
Водитель бросил на неё взгляд. Эта девчонка совсем без воспитания. Он уже не в первый раз сталкивался с её выходками, но предпочёл промолчать:
— Некоторые дела господин Лу предпочитает делать сам.
Выйдя из машины, Лу Шичэн быстро зашагал, широко расставляя ноги.
Он увидел Юнь Чжао — она ещё не ушла далеко, держала зонт. Лу Шичэн побежал за ней, пальто промокло, но на лице появилась тёплая улыбка, без малейшего следа смущения:
— Ты меня искала?
Его взгляд не отрывался от лица Юнь Чжао.
— Ты ведь ещё не ела? Пойдём, я угощу.
Юнь Чжао растерянно посмотрела на него, мысли путались, голос вышел мягким и тихим:
— Твоя… та чёрная машина… это та самая, которую я должна возместить, верно?
Вокруг слышался только дождь, всё замерло, напряжение нарастало.
— Давай пообедаем, поговорим за едой, — Лу Шичэн машинально потянулся за сигаретой, но вместо этого засунул руку в карман пальто, тон его стал небрежным.
Юнь Чжао пристально смотрела на него, молча. Лу Шичэн отвёл взгляд и спросил:
— Что хочешь поесть? Здесь есть несколько частных ресторанчиков с отличной кухней и уютной атмосферой…
— Ты же генеральный директор Чжуншэна, должно быть, очень занят, Лу Шичэн, — спокойно перебила она, — каждый день занимаешься тем, как обмануть других, верно? И преуспел в этом, иначе… — она даже с интересом обернулась на здание Чжуншэна — …не занял бы столь высокого положения.
Она перевела взгляд обратно на него:
— Ты, наверное, получаешь удовольствие от того, что можешь в любой момент играть чужими судьбами. Например, моей. Ты всё знаешь, а я, как дура, никак не могу выбраться из твоих рук.
Как в эксперименте с хомячком: зверёк метается в поисках выхода, но всё напрасно. Люди легко хлопают в ладоши и решают, когда игра закончится.
Юнь Чжао стало трудно дышать.
Дождь сделал его брови и глаза ещё темнее, он выглядел острым и пронзительным. Лу Шичэн дождался, пока она договорит, его кадык дрогнул, губы приоткрылись:
— Школа снова тебя уведомила? Я имею в виду конкурс «Новое Пространство».
Вот как он умеет менять тему.
Это «снова» задело её. Юнь Чжао горько усмехнулась:
— Забавно, да? Я врезалась в твою машину, а ты устраиваешь целый спектакль, чтобы я вернула деньги, и я ещё должна быть тебе благодарна!.. — в голове вспыхнула боль, словно игла воткнулась прямо в сердце. — Та женщина… это тоже ты подослал, чтобы меня унижали и избили, а потом сам выступил миротворцем? Сегодня ты заставил школу аннулировать мою заявку, а теперь намекаешь, что именно ты, Лу Шичэн из Чжуншэна, всё уладил, и я снова могу участвовать в конкурсе?
К концу фразы её плечи начали дрожать — невозможно было понять, от гнева или страха.
Глаза Лу Шичэна мгновенно превратились в бурю:
— Я подослал людей, чтобы тебя избили? Юнь Чжао, не заходи слишком далеко! — он действительно рассердился, схватил её и прижал к стене, голос стал низким и злым. — Мне и так больно за тебя, а ты говоришь, будто я подослал их?! По поводу школы — ты сама только что плакала мне по телефону, и я, боясь, что тебе станет хуже, связался, чтобы выяснить, в чём дело. А ты сейчас обвиняешь меня?! Чжао-Чжао… — он злобно рассмеялся. — Ты готова приписывать мне самые худшие намерения. Хорошо, допустим, всё это сделал я. Что ты сделаешь со мной?
Зонт выпал из её рук и унёс ветром. Юнь Чжао почувствовала, как что-то внутри неё тоже уносит прочь. Глаза покраснели, она резко оттолкнула его. Лу Шичэн тут же притянул её к себе, потерся подбородком о её волосы, голос стал печальным:
— Прости, я не хотел ссориться с тобой, Чжао-Чжао. Ты не должна так обо мне думать.
Сказав это, он вдруг вспомнил, что находится рядом с головным офисом, и быстро отстранился.
— Лу Шичэн, я больше не поверю ни единому твоему слову. Ты не заслуживаешь моего прощения и уж точно не достоин моей любви. Если я люблю кого-то, то всей душой. А ты… ты гордишься лишь тем, что умеешь играть чувствами. У тебя нет ничего больше. Возможно, для тебя такая жизнь — норма, и мои слова кажутся наивными, но я презираю тебя. Даже если я в тысячу раз беднее тебя, я всё равно тебя презираю. У тебя нет ни капли достоинства, и я тебя не уважаю. Что до твоей машины — можешь быть спокоен: я выплачу тебе каждый цент за этот «Роллс-Ройс».
Юнь Чжао произнесла каждое слово чётко и отчётливо, затем развернулась и ушла. Слёзы хлынули рекой. Почему же, когда он только что обнимал её, её душа так жадно цеплялась за этот момент?
Она знала: он развратен, распущен, душевно опустошён, а в его грустных глазах скрываются красиво украшенные лжи. Почему же она всё равно влюбилась в него? Как будто священник безнадёжно влюбился в проститутку — всей душой, а та лишь насмешливо поглядывает на его сердце.
Юнь Чжао презирала в себе ту, что полюбила Лу Шичэна.
— Юнь Чжао! — Лу Шичэн снова догнал её сзади. Его плохой характер взял верх — он был в ярости и мог только причинять боль. — Из-за машины ты говоришь такие обидные вещи?
Почему всё опять так получилось?
Ему вовсе не этого хотелось. Сейчас он просто мечтал усадить её за стол, спокойно пообедать и спросить, какие у неё планы на конкурс. Кстати, он лично занимался отбором книг для издательства Чжуншэна. В профессиональных и читательских кругах издательство Чжуншэна всегда пользовалось отличной репутацией.
У него было столько всего накопилось на душе, он так хотел с ней поговорить.
А она не давала ни единого шанса.
В этот момент зазвонил телефон — очевидно, Лу Сяо торопила его. Он временно отключил звонок, поднял голову — Юнь Чжао не подняла свой зонт и просто убежала.
Нельзя позволить ей так обо мне думать. Лицо Лу Шичэна потемнело. Он быстро набрал ей сообщение:
«Чжао-Чжао, можешь спросить у администрации школы. Я не делал того, о чём ты говоришь. Тот, кто тебя ударил, до сих пор лежит в больнице. Я не настолько безумен, чтобы причинять тебе такое зло».
Отправив сообщение, он почувствовал, как её слова обожгли грудь. Ему было невыносимо, что Юнь Чжао его презирает. Когда любимая девушка смотрит на тебя с презрением… Лу Шичэн сжал кулак и ударил им в стену.
Обед ему был уже не в радость. Он перевёл деньги и оставил короткое сообщение: «Срочные дела, ешь сама».
Через несколько секунд экран телефона снова загорелся.
«На самом деле, Юнь Чжао теперь твоя любовница, да?»
Лицо Лу Шичэна мгновенно потемнело. Он сел в такси и оказался напротив Лу Сяо. Та внутренне ликовала, но настороженно подумала: «Разве у него не срочные дела? Почему, стоит упомянуть Юнь Чжао, он так быстро примчался?»
— Предупреждаю тебя: не смей трогать Юнь Чжао. Ты знаешь, о ком я говорю.
Лу Сяо чуть не взорвалась, но сдержалась и сделала вид, что ничего не понимает:
— Да ладно, я просто знаю её. Весь кампус знает Юнь Чжао. Так значит, это правда? И ты даже распространил опровержения?
Обед уже заказали — среди блюд были любимые сашими Лу Шичэна. Лу Сяо хорошо знала его вкусы.
Он спокойно, молча ел:
— Это не твоё дело. Учись лучше. Мои дела тебя не касаются.
— Ты разлюбил мою сестру? — Лу Сяо захлопала ресницами, готовя слёзы.
Он замер, в душе стало тревожно, длинные ресницы опустились:
— Твоя сестра — это твоя сестра, а она — это она. Мёртвых и живых не сравнивают. Даже если я буду с ней, это не помешает мне хранить память о твоей сестре в своём сердце.
— Тебе не стыдно за измену сестре? — Лу Сяо отлично знала, как использовать ту, что умерла.
Глаза Лу Шичэна наполнились грустью, но он не хотел делиться с Лу Сяо своими чувствами.
— Ешь, — мягко сказал он.
Именно потому, что она всё поняла, Лу Сяо возненавидела ещё больше и мёртвую Юнь Чжао, и живую.
Семнадцать лет прошло, а Лу Шичэн всё ещё тонул в чувствах к умершей. Как он мог так внезапно всё бросить?! Этот бессердечный человек… Лу Сяо ненавидела его.
— Ко мне приходила твоя жена, — сказала она, хитро блеснув глазами.
Лу Шичэн поднял голову:
— Зачем она к тебе пришла?
— Жаловалась, что ты изменяешь, хотела, чтобы я помогла ей разобраться с Юнь Чжао. Конечно, я не так глупа — сразу поняла, чего она хочет, — она придвинулась ближе и подмигнула ему, стараясь выглядеть услужливо. — Мы же на одной стороне, я не стану этого делать.
Эта девчонка была чертовски хитрой, и в её словах не было ни капли правды. Иногда, глядя на неё, Лу Шичэн чувствовал глубокую печаль: Юнь Чжао — чиста, а её сестра — настоящий злой ребёнок. Не просто капризная или избалованная — она действительно плохая.
Он сделал глоток супа и спокойно произнёс:
— Меньше общайся с Цэнь Цзымо. И ещё раз напоминаю: не строй козней. Она — моя, и я никому не позволю причинить ей вред.
Лу Шичэн говорил совершенно спокойно, без малейшей угрозы в голосе. Но Лу Сяо почувствовала давление — его присутствие всегда подавляло, не позволяя выходить из-под контроля.
Она изобразила грустное лицо и уныло сказала:
— Я просто боюсь, что ты забудешь сестру и начнёшь ненавидеть меня, бросишь меня.
— Пока ты будешь слушаться, всё, что положено, ты получишь, — Лу Шичэн прекрасно понимал её намерения и давал ей возможность сохранить лицо.
Странно, но в этот момент он вдруг осознал, насколько чётко всё просчитал — словно настоящий бизнесмен. Будто только сейчас понял: умершая Юнь Чжао — это Юнь Чжао, а перед ним… какая связь между ними?
Никакой связи. Он ничем не обязан этой девушке.
Пусть так и будет: всё, что можно решить деньгами, пусть остаётся в рамках денег.
Лу Сяо же не могла успокоиться. У неё возникло острое чувство опасности.
Дождь всё лил и лил.
http://bllate.org/book/9672/877130
Готово:
